Екатерина Азарова - Подмена

— Но он ни при чем, — осмелилась возразить я. — Это целиком и полностью моя вина. Меня вы тоже изобьете?

— Ты считаешь меня способным на это?

Я промолчала и снова опустила взгляд.

— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — повысил голос лорд. — И будь добра, ответь!

— Я не знаю, — прошептала я, чувствуя, что меня начинает трясти.

— Лорды Халлеи не бьют своих жен. — Он схватил меня за руку и поднял ее к моему лицу. — Браслет на твоем запястье говорит об этом отчетливо и вполне конкретно. Отныне ты леди Асеро, но ведешь себя подобно рабыне. У тебя был выбор. Могла вернуться в пансион, а затем — прямиком к Дигону в качестве постельной игрушки. Я избавил тебя от подобной участи и сделал хозяйкой всех Халлейских гор. Если такой вариант тебя не устраивал, надо было сказать об этом сразу, а не устраивать истерики сейчас.

— Вы забрали меня, подчиняясь прихоти, — тихо сказала я, ощущая, как болит рука от поистине железной хватки мужа, и чувствуя онемение в ладони. — И не спрашивали мое мнение.

— Я надел тебе этот браслет. Ты не сняла его, значит, согласилась.

— Но я не вижу такого же на вашей руке, — еще тише возразила я. — Как мне реагировать на это? Насколько я знаю, ношение брачных браслетов обязательно для обоих супругов. Иначе это накладывает обязательства только на носящего его.

— Я надену его позже, когда мы покинем границы Дентарии, — немного помолчав, сказал лорд. — Не спрашивай причин, я не могу пока это сказать.

— Тогда получается, вы не считаете себя обязанным?

Лорд Асеро снова подошел ко мне, долго всматривался в мое лицо, а затем снова притянул меня к себе и практически впился в мой рот поцелуем. Он был как ураган, сминая сопротивление, насильно разжимая мои губы, в то время как его руки больно сжимали мое тело, успевая ласкать и грудь и бедра.

В голове помутилось, сердце бешено забилось, а ноги подкашивались. Я оказалась на грани, за которой меня ждало безумие. И до того, как я переступлю эту черту, оставалось совсем ничего.

В этот момент лорд отпустил меня и отошел на несколько шагов.

— Мы продолжим дальше, Реймира, когда вы перестанете шарахаться от меня. Ибо целовать и обнимать в постели статую — сомнительное удовольствие. Доброй ночи, леди Асеро.

Он развернулся и ушел, хлопнув дверью так, что она покосилась, а по стене поползла трещина. А я… попятилась и со всего размаху села на кровать, не совсем понимая, что сейчас произошло, и баюкая истерзанное запястье. Когда боль немного утихла, я подняла руку, тронула пальцами припухшие губы, попробовала успокоить колотящееся сердце и восстановить дыхание. Потребовалось столько времени, как никогда раньше. А когда я легла в постель, то заснула лишь под утро, так и проворочавшись в кровати всю ночь.

Мы ехали шагом, и я благополучно дремала в седле. Последствия нескольких полубессонных ночей и отсутствие привычной постели давали о себе знать, и глаза закрывались сами. Кожа на руках и ногах полностью зажила, и я больше не переживала, что снова так поранюсь, ибо руки защищали тонкие, но крепкие перчатки, а на новых брюках не было внутренних швов. Спину все еще тянуло, но я знала, что пройдет еще пара дней, а потом я привыкну окончательно.

Минула неделя после той ночи в Толирне, когда мы расстались с лордом на крайне неприятной ноте. Да и на следующее утро он поприветствовал меня весьма сдержанно и с тех пор практически не приближался ко мне, кроме пары раз в день, равнодушно осведомляясь о моем самочувствии. А в остальное время я почти всегда наблюдала его спину, ибо лорд занял место во главе отряда вместе с Хаканом.

По бокам от меня привычно уже ехали Эйлерт Матар и Сарт, который больше не отходил от меня дальше, чем на пару метров. И если верхом я еще спокойно воспринимала такой конвой, но на привалах это весьма напрягало, особенно когда мне необходимо было отлучиться.

Эйлерт вообще оказался милым и доброжелательным парнем. Если бы не он, я окончательно загрузилась бы собственными мыслями, среди которых положительных было крайне мало. Он практически взял на себя обязанности моего мужа во всем, что касалось комфорта. Устанавливал навес вместе с Сартом, следил, чтобы я хорошо ела, и всячески развлекал. Сначала я шарахалась от него, но потихоньку привыкла к столь разным спутникам и даже иногда сама начинала разговор. Лорд Асеро меня избегал, и я не понимала, радоваться мне этому или нет. Хотя то, что он не искал моего общества, и радовало и беспокоило одновременно. А вот странный брат Эйлерта, наоборот, не только не приближался, но и уходил подальше, хмурясь, когда мы слишком приближались друг к другу.

Лошадь резко остановилась, я качнулась в седле и окончательно проснулась. Потерев глаза, привычно уже одернула рукав рубашки, поправила браслет поверх нее и повела плечами, разминая их. Хорошо осмотрелась по сторонам и поняла — время вечернее, и лорд распорядился устроить привал. На этот раз мы остановились на опушке леса рядом с родником и маленьким прудом совсем неподалеку, судя по гомону лягушек и тому количеству гнуса, что кружил вокруг все активнее. Интересно, будет ли у меня возможность хоть немного ополоснуться, а то я уже начинала ненавидеть себя.

Сарт помог мне спуститься, отвел в сторону и усадил на поваленное дерево, а сам занялся подготовкой места для ночлега. Я нашла взглядом лорда и увидела, как после разговора с ним от отряда отделились человек шесть и разъехались в разные стороны. Еще в самом начале Эйлерт объяснил мне про посты охраны, так что я лишь равнодушно посмотрела на воинов, зная, через несколько часов их сменят другие. И так — всю ночь.

Остальные довольно быстро устраивали лагерь. Все движения отлажены и отточены до мелочей, так что не прошло и получаса, как все было готово, а на поляне весело запылал костер.

Вопрос с пропитанием тоже был решен. Несколько человек, отвечающих за охоту, заранее покидали нас и возвращались к вечернему привалу, груженные дичью или птицей. Благо места позволяли. Леса, через которые мы проезжали, сменялись полями, где в изобилии водилось и то и другое.

Я уже привыкла, что мне не разрешалось ничего, что могло причинить какой-либо вред, за чем особенно следил Сарт, так что ощущение собственной бесполезности накатило с новой силой. Я вздохнула и снова посмотрела в сторону лорда Асеро, который уже устроился на противоположном крае поляны и, прислонившись к дереву, как и всю неделю до этого, внимательно читал бумаги. Бумаги моего отца… Мое приданое…

Мне очень хотелось узнать, что в них есть такого, что заставляет лорда просиживать за ними по несколько часов ежедневно, но подойти к нему я так ни разу и не осмелилась. Помимо убивающего меня чувства стыда, которое и не думало пропадать, снова появился страх, ибо мне уже несколько раз пришлось видеть, как лорд Асеро наказывает провинившихся. И… мне не хотелось бы оказаться на их месте.