Очень долгое путешествие, или Инь и Ян (СИ) - Соловьёва Яна

— Тогда почему он не поехал со мной?! — почти крикнула я.

— Он отпустил тебя на твой Путь, — Геральт помолчал и тихо добавил: — Но я точно не тот, кто имеет право тебя судить. Проехали.

— Проехали, — грустно кивнула я. От Геральта я совершенно не ожидала подобного выговора. — Расскажи про Верген.

— Иорвет ждёт меня, чтобы продолжить поиски исцеления для Саскии. Я не могу с ним пойти. Но думаю, что ты сможешь.

— Вот уж он обрадуется, — настроение у меня совсем упало.

К нам вернулись Весемир с Якубом. Старый плотогон был чем-то озабочен. Геральт вопросительно приподнял бровь.

— Похоже, у нас намечается работёнка, — сказал Весемир.

— Да, может, мне и кажется, — Якуб присел у костра. — Не нравятся мне новые парни. Работают хорошо, дело знают, да начали моих ребят подбивать, дескать, плывём аж до Белого Моста, там вдесятеро цену за лес дадут. А у меня контракт в Ард Каррайге, какой Белый Мост. А мои-то простофили уши развесили. Сдается мне, что их Михал-Великан подослал.

— Я второй раз слышу это имя, — проговорил Геральт, — кто это?

— Эх, гнусный человек, скрывать не буду, — Якуб махнул рукой. — Появился с год назад. Плотогон он прекрасный, тут ничего сказать не могу. Платит работникам вдвое больше, деньги из карманов так и сыпятся. По кабакам его артель везде знают — дебоширят и в карты играют, и ходят слухи, что в картах везёт им несказанно. Сговаривались с разными артелями вместе работать, да только о тех артелях я больше не слыхал. А сам Михал месяц от месяца как будто растёт. Он и был-то мужиком огроменным, а теперь, сказывают, в три роста гигант.

— Хм-м… — многозначительно промычал Геральт.

— Живут они обособленно, захватили село заброшенное, отстроили. И вот, беспокоюсь я, значит, что мы мимо этого села после заката проходить будем, в ночь. А тут ещё и погода меняется, чую — быть буре.

Я оглядела безмятежное небо. Было необычайно тихо, и только плоты хлюпали по воде. Весемир заговорил:

— Мы можем встать на ночь, переждать бурю?

— Да это ж целое дело, плоты легче спустить, чем остановить. Правда, будет чуть ниже подходящее место.

Якуб посидел ещё, обхватив руками голову.

— Так тому и быть.

Плотогоны засуетились, забегали, готовя верёвки. Угрюмые новые мужики недовольно препирались с Якубом, остановка явно не входила в их планы. Геральт подошёл и, многозначительно сложив руки на груди, встал за спиной у Якуба. Мужики, мрачно зыркая на ведьмака, принялись за работу.

В сумерках плоты подогнали к песчаному берегу, поросшему соснами. По команде Якуба плотогоны спрыгнули в воду и стали наматывать верёвки на стволы деревьев. Верёвки затрещали и натянулись, плоты ударились друг о друга, лошади испуганно заржали. Но, наконец, вся тяжеловесная, растянувшаяся вдоль берега конструкция остановилась. Торговцы, маша руками, что-то недовольно втолковывали Якубу, но тот лишь отмахивался и показывал на небо. А буря и правда надвигалась. Ветер захлопал непривязанными лоскутами ткани. Торговцы бросились закреплять товар.

По мосткам мы перевели лошадей на берег под сень вековых сосен. Весемир с Геральтом натянули большой тент, под которым мы привязали лошадей и уложили седельные сумки. Лагерь готовился к беспокойной ночи.

А ветер всё крепчал. Толстые сосны раскачивались, сгибаясь чуть ли не до земли. Слышался гром и страшный треск, словно где-то невдалеке ломались и падали деревья. Гвинлех вскипел, и волны заливали качающиеся плоты. Геральт вышел на берег и стоял, скрестив руки на груди и всматриваясь в темноту на другой стороне реки. Я, пригибаясь под порывами ветра и придерживая шляпу, подбежала к нему. По сапогам ударили брызги и пена. Небо прорезала разветвлённая молния.

— Ты видел, Геральт?! — завопила я, перекрикивая ветер и показывая на противоположный берег.

Геральт кивнул. Серия молний высветлила небо, и на его фоне чётко стало видно возвышающийся над деревьями гигантский чёрный силуэт плотогона с огромным топором в руках. В свете молний он яростно крошил брызжущий щепками лес. Ударил гром, и после канонады раскатов хлынул ливень. Больше ничего невозможно было рассмотреть, и мы вернулись в лагерь.

Народ, кто как мог, устроился на ночь. Плотогоны сгрудились под своим тентом, пустив к себе торговцев, сиротливо кутающихся в один плащ. Весемир, прикрыв глаза, спокойно сидел в позе для медитаций под нашим навесом, и рядом весело горел костёр из абсолютно мокрых брёвен. Геральт опустился у костра, я устроилась между седельными сумками.

К утру буря улеглась, а солнце взошло на ослепительно чистом голубом небе, как будто ночью ничего и не было. Защебетали птицы.

В лагере же плотогонов обнаружилась пропажа — исчезли двое новых мужиков и молодой Матей.

Якуб не находил себе места. Он рвал на голове жидкие седые волосы и причитал так, как и должны плотогоны — трехэтажной матершиной.

Весемир с Геральтом понимающе переглянулись и отправились осматривать лагерь. Но сами плотогоны ничего не заметили, как и торговцы, которые, нахохлившись, сидели у своих сундуков.

— Где спал Матей? — спросил Геральт.

— Вот тут, рядом со мной, — пробасил Микула, — пока буря была, он на месте был, а потом я уж спал, не видел.

Сумки новых плотогонов исчезли.

— Значит, они подготовились к побегу, — заключил Геральт, — а что с вещами Матея?

Весемир присел у лежанки юноши, проверил.

— Всё на месте, — пошарил вокруг. — Так, а это что у нас?

Весемир затих, и я поняла, что он использует ведьмачье чутьё.

— Геральт?

— Да, вижу. Трава примята, будто волокли тело.

Я увязалась за ведьмаками. След вывел к реке.

— Похоже, они перебрались на ту сторону.

Весемир в задумчивости погладил подбородок.

— Узнали что-нибудь? — к берегу торопился Якуб.

Старый ведьмак повернулся к нему.

— По всему выходит, что твои новые плотогоны сбежали и прихватили с собой парня.

— Матей не мог с ними сбежать, я его с детства знаю. Кто угодно мог сбежать, только не Матей!

— Он и не бежал, — мрачно сказал Геральт, — его уволокли. Вероятно, на ту сторону реки.

— В лагерь Михала-Великана! — ахнул Якуб, — какой же я долбаный идиот, какой идиот! Что ж я матери-то его скажу, она мне парня доверила, велела беречь, как сына!

Весемир положил тяжёлую руку на плечо старика, и тот под ней сник, стал совсем крошечным.

— Причитаниями делу не поможешь. Геральт, вы с Яной идите по следу, а я останусь на охране в лагере.

— Я собирался идти один.

— Даже тебе может понадобиться помощь, — голос Весемира был суров. — У девочки лёгкая рука.

Геральт, помешкав, кивнул.

— Тогда отправляемся немедленно.

Микула с помощником уронили с плота на тот берег, подняв фонтан брызг и едва достав до кромки песка, бревно. Ведьмак прошагал по нему, как по прямой дороге, а я пару раз покачнулась, но не ударила в грязь лицом и тоже перебралась без приключений.

Этот берег серьёзно потрепало ночным ураганом. Сцепившись кронами, повисли друг на друге изломанные деревья. Песчаный пляж, весь в чёрно-зелёных разводах ила и водорослей, засыпало ветками и трухой.

— Надо найти продолжение следа.

Геральт, водя носом, направился по берегу. Я сосредоточилась. Может быть, и моя сила мне что-нибудь подскажет?

Сначала я не чувствовала ничего. Потом появилось навязчивое желание идти вниз по течению. Выставив перед собой руки, я закрыла глаза и следовала за ощущением, которое вело.

— Ты что-то видишь? — спросил Геральт.

— Нет. Только чувствую, что нам туда.

По мокрому песку, похрустывающему под сапогами, мы шли вдоль воды, и через полсотни шагов ощущение переместилось резко вправо.

— Ага! — воскликнул Геральт. — Вижу начало следа. Держись позади.

Мы устремились в чащу, и я старалась ступать так же неслышно, как ведьмак. Через некоторое время бурелом из выкорчеванных ураганом деревьев закончился, лес посветлел. Мы выбрались на опушку.