Александр Абердин - Хроники объявленного Апокалипсиса

— Серёжа, так ты и есть тот самый Батя, который оповестил всех по УКВ, что дождь будет чуть ли не лечебным? Ты знаешь, а ведь так оно и есть. Как врач-эпидемиолог, я тебе ответственно заявляю — от этой святой водицы дохнет вся болезнетворная флора. Откуда ты это узнал, друг мой сердешный?

— Расскажу во время совещания, Лидочка. — Ответил я и громко крикнул — Товарищи командиры, прошу проследовать в зал заседаний. Заодно мы там ещё и поужинаем.

Наша учёная молодёжь сразу же умчалась готовиться к встрече с новыми руководителями Москвы, которые, не смотря на приближение ночи, всё же согласились прилететь в Новое Заречье. Ну, а мы, перезнакомившись, степенно направились к западному краю крыши, где для нас на крутом откосе уже были настелены деревянные мостки с набитыми на них рейками, чтобы мы могли спуститься вниз не свернув себе шеи уже в мирное время. Благополучно сойдя с крыши на землю, где нас на всякий случай страховали мои парни, убравшие стволы под одежду, мы направились ко входу в гипермаркет, из которого толпами валил народ, толкая перед собой большие магазинные коляски, битком набитые продуктами и предметами первой необходимости, всё тут же разбирала толпа людей, собравшаяся на площади. К гипермаркету уже протянули кабель, а потому в нём всё было залито ярким светом. Пройдя внутрь вслед за парнями, толкающими пустые коляски, мы направились к эскалатору, ведущему на второй этаж. Там нас поджидала большая группа военных моряков, одетых в парадную форму — командиры подводных лодок, военных лётчиков — командиров эскадрилий и полков, десятка полтора гражданских пилотов, а также майор Мелвилл и генерал Прохоров. Старший сержант Скиба шагал слева от меня и широко улыбался, глядя на наших удивлённых гостей.

Наконец-то я смог взять под козырёк и уже совершенно официально вынести благодарность всем этим героям, которые спасли такое количество людей. После этого я пригласил всех пройти в ресторан, где для нас был не только составлен большой, П-образный стол, но и поставлены перед ним самый большой домашний кинотеатр, который только смогли найти наши ребята, электронщики и компьютерщики. Стол уже начали накрывать к ужину и на него даже выставили спиртные напитки, но немного, чтобы выпить чисто символически. За то, что день Апокалипсиса миновал, мы все живы и преисполнены решительности бороться со всеми остальными трудностями. Стен в этом ресторане не было и к тому же он находился в самом центре огромного зала, а потому вокруг него сразу же собралось много людей и это были вовсе не праздные зеваки, а все те командиры строительных отрядов, которые превратили новый московский район Новое Заречье в укрепрайон, сумевший отбить чудовищный натиск стихии. Более того, на столе стояло множество микрофонов, так что наше совещание будет проходить гласно. Ну, а поскольку ресторан в общем-то был невелик, то все мои друзья и просто незаменимые помощники, расселись вокруг и никого не смущало, что первым делом мы навалились на еду. Звиняйте, дядечки и тётечки, но мы здорово проголодались, пока делали облёт, а потому ели даже не обращая внимания на то, что нас снимало пятеро операторов.

Вместе со мной и старшим сержантом Скибой в этот поздний вечер первого дня Апокалипсиса, село за стол совещания девяносто три человека. Семьдесят девять мужчин и четырнадцать женщин, которые сумели каким-то образом спасти от страшной смерти огромное количество людей только тем, что сплотили их вокруг себя, а всё остальное люди сделали сами. Взяв в руку рюмку водки, я встал и предложил помянуть всех погибших. Мы выпили не чокаясь, несколько секунд постояли молча и принялись есть простую и бесхитростную еду — рыбный суп на первое и жареную рыбу с макаронами на второе. Хозяйка ресторана сразу же извинилась за столь скромный стол, сказав, что мясо предназначено только детям и беременным женщинам. Это не вызвало ни у кого возражений, а лишь одни доброжелательные возгласы, что так и нужно. Зато рыбный суп был очень вкусный, не говоря уже о рыбе, жирном и нежном палтусе, пожаренном умелыми поварами. Мы быстро поели, добровольные официантки убрали со стола посуду и подали нам большие чашки чёрного, натурального кофе, а также трёхлитровые стеклянные круженции с ледяной водой. Мало того, что я в обед натрескался жареной рыбы, так меня накормили ею до отвала ещё и за ужином, а рыба она такая, она воду любит и я тут же выдул полкружки воды. Это была отфильтрованная небесная влага, имевшая изумительный вкус.

После этого встал генерал Данилов и предложил всем выпить за спасение, а уже потом перейти к деловому разговору, которого я так ждал. Меня больше всего интересовало мнение трёх женщин и восемнадцати мужчин, из которых только один был штатский, как же нам всё-таки жить дальше. Между прочим, я заметил среди сидящих за столом людей кряжистого, лысоватого мужика лет сорока пяти в камуфляже и голубом берете десантника, но с воровскими наколками на руках. Скиба, поймав мой взгляд, тихо прошептал, чтобы я успокоился и не киксовал, мол это ценный кадр, ещё пригодится. Что же, ему было виднее, раз он мало того, что сел слева от меня, так ещё и посадил справа Чака Мелвилла, одетого на этот раз в мундир офицера морской пехоты США, на котором красовались орденские планки. Ну, а народ, выпив ещё по рюмке водки, взял в руки чуть ли не литровые чашки с кофе и пристально уставился на меня, ожидая, что я им скажу. Увы, но говорить первым я не привык и потому замер и даже напрягся, но рядом со мной находился же Скиба. Старший сержант тут же встал, оправился и пробасил:

— Товарищи офицеры, всё внимание на экран. Сейчас вы увидите, как всё это происходило и что именно произошло.

Наши ребята уже успели смонтировать видеофильм, показывающий развитие катастрофы поминутно, начиная с первого взрыва термоядерных боеголовок, долетевших до кометы. Это были кадры, снятые нашими операторами. После этого пошли те, которые засняли молодые учёные из пилотской кабины президентского самолёта. Как я уже знал, пилоты, взлетев во Внуково, стразу же сумели поднять самолёт на небывалую для "Ил-96-300" высоту в пятнадцать тысяч триста метров и полетели в сторону Каспийского моря. Когда президентский самолёт, который был спешно превращён в пассажирский борт, хотя в его салоне осталась прежняя планировка, пролетал над Каспием, оператор заснял на видеокамеру комету на видеокамеру и даже записал её "голос". Эта ледяная стерва ревела, как миллион медведей. Впрочем, звук был вызван её газовой рубашкой, а не ей самой. Самолёт тут же повернул на восток, перелетел через море и уже над Средней Азией стал закладывать широкий вираж разворота. Так делали все самолёты и только те из них, которые успели развернуться носом к ударной волне, а их всё же было, по словам комментатора, рассказывающего обо всём, большинство, спаслись. Даже на этой высоте ударная волна представляла из себя стремительно несущуюся навстречу самолёту белую стену тумана.