Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

— А разве тебя прислали не выяснить, почему в городе столько бесноватых? — задал я встречный вопрос.

— Конечно, конечно, — закивал брат-экзорцист, прекрасно понявший намек не лезть в чужие дела. — С вашего позволения я пойду…

— Иди.

Про себя обругав последними словами заявившегося в неурочный час парня, я захлопнул дверь и вернулся в постель. Поворочался, понял, что больше не засну, и выругался вновь — уже в голос.

Ну что за ерунда? Почему так всегда — только соберешься прикорнуть, и обязательно кто-нибудь сон перебьет?

Морщась из-за боли в бедре, я уселся на кровати и обреченно вздохнул. Что ж, придется смириться с тем, что выспаться сегодня уже не получится. И сонную настойку пить бесполезно — того и гляди, на завтрак позовут.

И в самом деле, вскоре постучавший в дверь мажордом объявил, что стол уже накрыт, и пригласил меня в обеденную залу.

В отличие от вчерашних трапез сегодня компанию маркизе составили дочь, брат-экзорцист и духовник, поэтому с учетом суетившейся прислуги в комнате оказалось многолюдно. И немного тревожно.

Вероника была бледна и явно еще не успела толком прийти в себя; Марк первый раз на моей памяти появился на людях не в кожаном одеянии и потому заметно нервничал. Осунувшийся же Ференц и вовсе выглядел так, будто на нем всю ночь бесы катались. Уж точно хуже меня — факт.

А вот Изабелла оказалась на удивление свежа и мила. Даже в закрытом платье с длинными рукавами она смотрелась куда привлекательней своей нескладной пока еще дочурки, и я нисколько не удивился, заметив, с каким интересом посматривает на хозяйку дома брат-экзорцист.

— Себастьян! — всплеснула руками Изабелла при моем появлении. — Вы уже слышали об этом ужасном преступлении? Убили графа Валича!

— Кошмар какой… — покачал я головой, опускаясь на стул.

— Я в ужасе! Какое счастье, что вы согласились у нас задержаться! — продолжила щебетать маркиза, серебряной ложечкой размешивая сахар в фарфоровой чашке с чаем. — Старого графа никто терпеть не мог, но ведь убийцы могли забраться и к нам! Возможно, только ваше присутствие их и отпугнуло!

— Очень сомневаюсь, — покачал я головой, перекладывая себе на тарелку поджаренные тосты. — В любом случае, нет никаких причин для беспокойства. Уверен, задержание душегубов — вопрос нескольких дней.

— Вы полагаете? — заморгал покрасневшими глазами духовник.

— Глава стражи показался мне человеком толковым.

— Столько времени прошло, а они так никого и не арестовали! — фыркнула Изабелла.

— Они просто не там искали. Теперь все изменится, — веско заявил я, отпил чаю и добавил: — К сожалению, больше ничего сказать не могу. Тайна следствия.

— Понимаю, все понимаю, — улыбнулась уголками губ маркиза. — Надеюсь, вы нас не оставите на произвол судьбы?

Я поперхнулся, прикрыв рот салфеткой, откашлялся и уставился на Изабеллу, в глазах которой так и плясали смешинки.

— К величайшему сожалению, дела требуют моего неотложного присутствия в другом месте. Да и брату Марку больше нет никакой необходимости здесь оставаться.

Теперь подавился экзорцист. Впрочем, мое решение он оспаривать не стал и со смиренным видом подтвердил:

— Думаю, с Вероникой теперь все будет хорошо. — Марк кивнул, словно пытался убедить в этом себя самого, и неожиданно добавил: — Единственное, Ференц, мне хотелось бы переговорить с вами до отъезда.

Надо отдать духовнику должное — он не подавился. Спокойно дожевал кусочек кренделька, тщательно вытер губы салфеткой и сказал:

— Я в полном вашем распоряжении.

Дальше разговор сам собой сошел на нет, и остаток завтрака мне показался несколько скомканным. Первой из-за стола встала Вероника, а там и маркиза последовала за дочерью. Я тоже засиживаться не стал, чему в немалой степени поспособствовали три кружки чая, но, стоило подняться, испытывая настоятельную потребность посетить уборную, как меня немедленно остановил брат-экзорцист:

— Прошу вас, господин Март, поприсутствовать при разговоре. Это не займет много времени.

— Как скажете, — не стал я отказывать, памятуя о просьбе Малькольма Паре присмотреть за пареньком.

Мы прошли в комнатку духовника, и Марк с места в карьер бросился в атаку.

— Вы солгали, когда я расспрашивал вас о Веронике! — шагнул он к Ференцу. — Вы солгали, и это чуть не погубило и ее жизнь, и мою!

— Не понимаю, о чем вы! — уверенно заявил в ответ духовник и спокойно скрестил на груди руки, но его левое веко начал дергать нервный тик. — Извольте выражаться понятнее!

— Вы заявили, что Вероника невинна, как слеза младенца! — прорычал экзорцист. — И только поэтому я пренебрег необходимыми процедурами, решив из уважения к маркизу не тревожить лишний раз его дочь! И чем это обернулось?! Нашими душами едва не завладели бесы!

— Вероника действительно невинна! — возразил Ференц дрогнувшим при упоминании девушки голосом. — Как только у вас хватает совести утверждать обратное?

Я сделал Марку предостерегающий жест, но того было уже не остановить. Будто нацелившийся на красную тряпку бык, он подступил вплотную к духовнику и прямо ему в лицо проорал:

— Да потому, что она не девица! — Брат-экзорцист сполна насладился ошеломлением Ференца, а потом и вовсе добил его жестоким вопросом: — Какой же вы духовник, если этого не знали?

Духовник недоуменно захлопал глазами и в один миг посерел, но все же сумел взять себя в руки и уточнить:

— Не девица? Как такое может быть? Вы уверены?

— Более чем! «Кельмская блудница», вот какой бес в нее вселился! К тому же на ее теле впоследствии были обнаружены отметины поцелуев, — разоткровенничался Марк и ехидно заметил: — А как такое могло произойти, лучше спросить у вас.

— Это все Петер, — севшим голосом пробормотал Ференц и, приложив руку к сердцу, повалился на стул. — Я подозревал, я предупреждал… Это все он…

— Какой еще Петер?

— Петер Ковач, он был репетитором у детей маркиза. — Духовник вытер со лба мелкие бисеринки пота и обреченно покачал головой: — Не так давно Вероника на исповеди покаялась, что испытывает к нему греховное влечение, и я… я настоял, чтобы Петеру дали расчет. Не объясняя причин, но Вероника с тех пор на меня даже не взглянула. Я желал ей лишь добра, хотел защитить ее от этого мерзавца, а она возненавидела меня… — Ференц спрятал лицо в ладонях и неожиданно заплакал.

Марк ошарашенно уставился на сотрясавшегося в рыданиях священника; я тронул его за плечо и указал на дверь.

— Ну и чего ты этим добился? — спросил я уже в коридоре.

— Я выяснил причину бесноватости! — подбоченясь, заявил брат-экзорцист. — Теперь ясно, что всему виной греховная связь!

— Ты выяснил лишь причину одного-единственного случая. И если уж на то пошло, что ты собираешься делать с этим дальше?

— Надо немедленно задержать совратителя! —