Николай Степанов - Тени огня. Трилогия.

В любое другое время Дуарн вряд ли бы оставил пост, но сейчас у него появился шанс поглазеть на финальный бой гладиаторов. Он решил подчиниться агрессивной женщине, вышедшей из охраняемого дома. Поскольку на ней не было ошейника и цепей, значит, она действительно могла быть гостьей. Хозяин никогда не сообщал охране о гостях в особняке – за них, как правило, отвечала внутренняя обслуга.

– Кто такие? – Перед входом на трибуны троицу остановили гвардейцы в разукрашенных мундирах. – Проход, как видите, закрыт. Даже для тех, у кого есть билеты.

– Ты хочешь не пустить гостей господина Зерга? – язвительно спросил провожатый. Гвардейцев в Темьграде недолюбливали. – А не боишься последствий? Вдруг боец моего хозяина сегодня проиграет?

– Ваше счастье, что я тоже поставил на гладиатора Зерга. – Поморщившись, гвардеец освободил дорогу.

Рлуанд с грунзонкой через минуту оказались на втором ярусе трибун.

– Вот дверь в ложу господина, – показал сторожевик.

– Дальше нас провожать не надо, – так же властно распорядилась грунзонка.

Это тоже полностью устраивало темьградца. Показываться лишний раз на глаза мрагу – удовольствие ниже среднего. Облегченно вздохнув, охранник спустился на первый ярус, откуда мог понаблюдать за ходом схватки.

– Цель – седой волшебник. Только учти: убить его надо с первого раза, второго шанса у тебя не будет. Готов?

– Погоди. – Эсэмбист остановил грунзонку, когда та собиралась толкнуть дверь. – Операцию провожу я. А тебе здесь вообще делать нечего.

– Ну почему же, пусть заходит. – Дверь перед ними распахнулась, и на пороге появился Зерг. – Вы пришли вовремя. Поединок вот-вот начнется. Прошу.

Рлуанд попытался установить магическую защиту, но вдруг почувствовал, что доступ к чарам ему наглухо закрыт. Это явилось весьма ощутимым ударом по самообладанию мага, но он постарался не делать опрометчивых шагов. Злодей пока не проявлял агрессивности.

– Спасибо за приглашение.

– Не спешите благодарить. Если Михаил сейчас проиграет, тебя я убью здесь же, а ее чуть позже.

– А если он победит? – Рлуанд хотел узнать альтернативный вариант своей судьбы, не до конца понимая, о чем конкретно идет речь.

– Тогда посмотрим. Но глупостей не советую делать в любом случае. Смерть не всегда бывает легкой.

– Марита! Ты здесь зачем? – Скальнов первым оказался рядом с брюнеткой.

– А сколько можно ждать? Неделя прошла, а моего воина все нет. Пришлось спешить на выручку. Только помощник у меня оказался бестолковый, хоть и чародей. Я же говорила – действовать надо без промедления.

– У него все равно бы ничего не получилось, – сказал Марицкий. – На трибунах второго яруса магия не работает.

– Хватит болтать, – раздался голос Зерга. – Они выходят.

Все устремили взоры на арену, и Рлуанд решил, что сейчас самый подходящий момент для удара. Он не привык полагаться на случай, который от него абсолютно не зависел. К тому же грунзонка все уши прожужжала о том, что седой является могучим чародеем, и если магия тут бессильна, значит, все зависит от ловкости и внезапности. В руках эсэмбиста мгновенно оказался кинжал, и в следующую секунду его лезвие уткнулось в шею мрага.

Клинок рассыпался сразу. Следуя инстинкту самосохранения, боец стремительно отскочил в сторону, затем попытался прорваться к выходу, но не успел. Зерг быстро оглянулся на возмутителя спокойствия, и того пронзили две молнии, вылетевшие из глаз изгоя.

– Я же просил без глупостей! – грозно прорычал мраг и вызвал к себе охранников. Те явились через секунду. – Уберите отсюда труп, а женщину отведите в мой особняк и сдайте под охрану.

Гога хотел было помешать:

– Ты что задумал, гад?

– Ничего особенного. Хочу уберечь эту женщину от непродуманных поступков и от моего гнева. Кто знает, что у нее на уме? Вдруг это скажется на настроении Михаила? Ни ему, ни нам не нужны дополнительные проблемы.

– Марита, тебе действительно лучше подождать в доме Зерга, – согласился «гном». – Ты же не хочешь, чтобы твой воин проиграл схватку?

Это оказался единственный довод, который убедил грунзонку. Она не знала, с кем предстояло сражаться ее воину, но очевидно, что не с седым чародеем. Значит, Михаил быстро одержит победу и вернется к ней.

Шлем Ромкуша неожиданно окрасился под цвет украшавших его рубинов и выстрелил четырьмя кроваво-красными разрядами в землю. Сомову было недосуг гадать, почему странные молнии устремились не к нему, а прямо под ноги противника, он просто передвинулся на несколько метров вправо. И сразу почувствовал подозрительную вибрацию. Похоже, трюк с разрядами заключал в себе какой-то подвох, и отмеченному тенью огня теперь нужно было срочно подстраховаться. Он оттолкнулся от песка и применил телекинез к собственному телу, эффектно зависнув в воздухе. Не помогло: парень ощутил сильный рывок за правую руку, заметив боковым зрением, как из земли выскочила молния и поразила его меч. Клинок моментально раскалился до красна, а чемпиону кантилимских игр пришлось бросить оружие, чтобы не обжечь ладонь.

– Как тебе мой фокус? – хмыкнул соперник.

– Не впечатляет.

– Ничего, это только начало, а ты уже без меча. – Бывший князь свел глаза к переносице, и Мишка понял, что противник готовит новый «сюрприз».

Чемпион кантилимских игр недаром подключил к наблюдению за гладиаторами внимательного Марицкого, именно «эльф» первый подметил:

– Наш старый знакомый черпает энергию глазами из собственного носа.

После этого замечания Михаил тоже начал присматриваться к мимике вероятного противника. Студент, как всегда, оказался прав. И сейчас победитель кантилимских игр, мысленно поблагодарив Эдуарда, решил действовать на опережение.

«Э нет! Теперь моя очередь показывать фокусы!» – Сомов повторил эксперимент с тремя тенями, разрушившими вчера стену. Когда таблички огненного диска совместились, образовав нечто вроде рупора, он крикнул:

– Держи!

Тело противника оторвалось от земли и с бешеной скоростью устремилось к краю арены, где с неприятным хрустом впечаталось в прутья решетки в двух метрах над землей. О силе удара можно было судить по образовавшейся в ограде вмятине. Боец Горгуна ненадолго замер во вмятине, после чего медленно сполз на песок.

Толпа ахнула – зрители не могли припомнить схватки, когда не выдерживали стальные прутья кованой решетки. Практически никто не сомневался, что пострадавший уже не поднимется. Однако Ромкуш встал.