Михаил Кликин. Сборник - Михаил Геннадьевич Кликин

— Твои ответы разнообразием не отличаются, — сказала Нелти. И кошка, словно обидевшись на это замечание, тут же умолкла.

— Что-то не так, Усь? — спросила Нелти, но уже через мгновение сама услышала звуки, что встревожили кошку.

Металлическое дребезжание и бряцание. Мягкий перестук копыт. Скрип тележных колес.

— Вот и попутчики, Усь, — негромко сказала Нелти и поднялась на ноги. Она повернулась лицом к приближающемуся обозу, услышала, как кто-то крикнул: «Человек впереди!.. Женщина!» — и открыла слепые глаза.

Обоз остановился рядом.

Нелти чувствовала запах лошадиного пота, она слышала, как жужжат мухи и слепни, и как лошади стегают себя хвостами, отгоняя кровососов. Она уже определила, что повозок немного — три или четыре. Но сколько здесь людей?..

— Возможно, нам по пути, — предположила она вслух.

— А здесь одна дорога, — отозвался голос, принадлежащий, явно, пожилому человеку.

— Но по одной дороге может проходить много путей, — сказала Нелти.

— Это так, — согласился голос. — И куда направлен твой путь?

— К ближайшему селению.

— Это недалеко.

— Знаю. Может быть, вы меня подвезете?

— Я вижу, что ты слепа, допускаю, что твой нос ничего не чувствует, но неужели ты не слышала звона колокольчиков, женщина? Это скорбный обоз.

— Своим присутствием я не нарушу скорбь.

— Ты понимаешь, какой груз мы везем?

— Я его чую.

— И ты не боишься?

— Разве можно бояться тех, кто больше не существует?

Возникла пауза. Нелти чуть повернула голову, пытаясь почувствовать настроение людей. Погладила кошку.

Усь спокойна — значит опасаться нечего…

— А ты необычно разговариваешь, — наконец проговорил старик. — Не так, как другие женщины.

Нелти чуть пожала плечами:

— Наверное, ты никогда раньше не слышал, как разговаривают женщины.

— Почему же… Слышал… — судя по голосу, старик улыбался. — Но редко что понимал.

— Возможно, ты слышал, но не слушал.

— Не стану с тобой спорить. Догадываюсь, что это бесполезно, да и опасно, может быть.

— Опасно? — Нелти искренне рассмеялась. — Неужели я — слепая женщина, обычная, слабая, — смогла напугать тебя и твоих людей?

— Только сильные люди могут говорить о своей слабости, — заметил старик. — Да и странно мне встретить посреди дороги слепца без поводыря… — Он покачал головой, и Нелти почувствовала это. — Думаю, ты лукавишь, когда говоришь о слабости и обычности.

— Так значит я действительно тебя напугала? Почему же ты до сих пор здесь?

— Потому что дорога — это не лучшее место для слепой женщины, кем бы она ни была.

— Я — собирательница душ, — сказала Нелти, понимая, что пришло время представиться. — Меня зовут Нелти.

— А я — перевозчик мертвых, — сказал старик, — и хозяин скорбного обоза. Армид мое имя.

— Собирательница и перевозчик, — усмехнулась Нелти. — Компании лучше не придумать.

Фыркали лошади, скрипели телеги, бряцали колокольчики. Лениво перебрасывались словами возницы и охранники — Нелти их слышала, но не слушала. Она разговаривала с Армидом, делилась с ним тревожными предчувствиями:

— …да, я не вижу, я слепа, но это не значит, что я ничего не замечаю. Все чаще мертвые возвращаются в мир живых, все больше страха копится в нашем мире, и у этого должна быть какая-то причина. Страж говорил, что живые не дают покоя мертвым, он говорил, что мертвые всегда поднимаются, когда близятся перемены. Или когда кто-то желает перемен…

Они сидели рядом, на одной куче соломы, в одинаковых позах. У Нелти на коленях свернулась кошка, у Армида — вожжи.

— Такое уже было однажды, — негромко сказал старый перевозчик. — Давно. Так давно, что ты, наверное, не помнишь… Армия мертвых против армии людей… Сражение возле Кладбища… Разгром некромантов… Победа Короля…

— Я помню, — сказала Нелти. — Тогда я была ребенком… Я хорошо помню…

Разве могла она это забыть?

Как можно забыть день, когда черные всадники Короля промчались через их деревню на взмыленных лошадях, подняв в небо тучи пыли, заслонившие солнце. День, когда женщины и дети спрятались в подвалах, а мужчины торопливо запирали дома и занимали посты возле закрытых ставнями окон, сжимая в руках топоры и тесаки. День, когда на крыши нескольких домов упали тяжелые боевые стрелы, прилетевшие издалека, а пахнущий кровью и тленом ветер приносил с севера тревожные отзвуки ревущих горнов и рокочущих барабанов. День, после которого потянулись по дороге нескончаемые скорбные обозы, а оружейным металлом были завалены все окрестные кузни.

Как можно забыть день, который изменил всю твою жизнь?..

— Я помню… — повторила Нелти, поглаживая топорщащуюся шерсть кошки. — Не могу забыть… Ведь ровно через шесть дней после той битвы я ослепла…

— Как это случилось? — не сразу решился спросить Армид.

— Я посмотрела мертвяку в глаза… — выдержав паузу, ответила задумавшаяся Нелти. — И теперь все, что я вижу — это бездонная чернота его зрачков.

— Ты нарушила правило, — сказал Армид.

— Тогда я не знала правил…

Нелти стояла в стороне от мальчишек, не решаясь ни подойти ближе, ни отойти дальше. Ей было страшно, и она прижималась к стволу осины, готовая, случись что, кошкой вскарабкаться на ствол.

Мысленно она кляла себя за то, что согласилась пойти с ними. Она ругала заводилу Огерта и послушного Гиза. Она ненавидела их дурацкие, совсем не смешные шутки. И до самого последнего момента она думала, что все эти разговоры о ползающей мухе, о том, что мертвец шевельнулся — обычная мальчишеская болтовня, пустой треп. Она считала, что друзья сговорились, решив как следует ее напугать.

И когда мертвяк действительно дернулся и схватил Огерта за ногу, Нелти на мгновение показалось, что это тоже часть розыгрыша.

Возможно, только поэтому она не сошла