Курт Бенджамин - Небесные врата
– Я побывал в преисподней. После этого беспокоиться не о чем…
С подобным аргументом Болгай не мог не согласиться.
Остальные, глядя на товарищей, тоже не пожелали сдвинуться с места, хотя Маленький Братец снова запрыгнул на дымоход палатки-норы Болгая и смотрел оттуда внимательными, умными глазами.
– Что они увидят?.. – спросил Льешо, догадываясь, что сейчас на виду у друзей превратится в молодого самца косули, свое тотемное животное.
Принц не смотрел ни на товарищей, ни на шамана, сосредоточившись на Радии, чьи глазные яблоки так и бегали под веками.
– Они увидят то, что готовы увидеть, – ответил Болгай. – Все или ничего.
Льешо привык к проверкам – и его друзья скорее всего тоже.
– Ладно, – сказал принц и поежился.
Просто солнце ушло из зенита, а с юга подул холодный ветер, и ничего более, убеждал себя юноша.
Прикинув, как поступить лучше всего, Льешо пригнул голову, сжал руки в кулаки и начал двигать локтями туда-сюда, будто во время бега. Затем он пошел вокруг носилок с Радием, все быстрее и быстрее, приноравливая мускулы икр и бедер. Он бежал и бежал – пока не почувствовал рога на голове и чуть не потерял равновесие.
На полпути в царство сновидений Льешо принял тотемное обличье. Взбрыкнув копытами, он подпрыгнул над спящим пленником и ворвался в его сны.
Льешо не удивился, оказавшись у желтой шелковой палатки мастера Марко. Радий охранял вход. Из-за занавеси доносились голоса.
– Ты нажил себе опасных врагов в Акенбаде, – услышал Льешо свой собственный голос.
Затем до его ушей донесся дерзкий ответ мастера Марко:
– Из мертвецов и мальчишек.
Маг тогда не знал, что разбудил дракона Дана. Радий, трясущийся на своем посту, понимал только, что на невероятном расстоянии от него случилось что-то ужасное, и молился своим неведомым богам, чтобы его не позвали по другую сторону занавеси, которую он охранял.
Однако Мергена интересовало вовсе не это. Льешо осторожно ступил вперед в своем тотемном обличье.
– Ты настоящий? – спросил Радий.
Принц покачал головой, как самец косули, у которого зудят растущие рога.
– Ты видишь сон, – ответил Льешо. Эхом ему вторили его собственные слова: «Я не остановлюсь». – Но это уже происходило однажды… Впрочем, сейчас я вошел в твой сон по поручению Мерген-хана.
Радий понял его и моргнул, когда сон сменился отвратительным настоящим. На его запястьях появились кандалы. Бывший гладиатор больше не стоял на часах, но лежал на алтаре в ожидании сурового решения хана.
В глазах пленника отразилась тревога, и он спросил:
– Ты пришел убить меня?
Они оба знали, что мастер Марко умеет убивать во сне. Льешо покачал головой.
– Я не смог бы, даже если б захотел, а я не хочу… Мы решили, что мастер наложил на тебя заклятие молчания. Я пришел найти и снять его, или узнать ответы на вопросы, которые помогут хану в борьбе против мага.
– Он почувствует, если ты коснешься заклятия, – спокойно подтвердил Радий подозрения Льешо. – Мастер обнаружит нас – и сначала убьет меня, а потом захватит твой разум и заставит шпионить за кланами Кубала…
Льешо принял человеческое обличье.
– Он попытается. – Принц согласился с рассуждениями пленника, но не с выводами. – Покажи мне заклятие.
Радий в замешательстве нахмурился.
– Я не… – начал он.
Льешо дотронулся до его лба, где почти сросшиеся брови скрывали третий глаз.
– Покажи мне, – повторил принц. Внезапно палатка и сам пленник исчезли.
Серый туман сгустился в фигуру, очертания которой, по мере того, как в нее вглядывался Льешо, становились все четче: искусно запутанный узел с сердцем Радия в центре.
Ловушка.
Если он дернет за нить, как делал Мерген своими вопросами, узел затянется на сердце пленника – и тот погибнет. Если же попытаться узел развязать, то Радий, возможно, освободится, но нити тут же опутают сердце принца – и Льешо попадет в сети мага.
«Разрубить узел!» – – подумал юноша и вытащил фибский нож. Но заклятие начало пульсировать с невероятной силой. Если Льешо не перережет все нити единым движением, то оставшиеся убьют Радия. И возможно, зная Марко, получится так, что перерезанные нити просто размножатся.
Пока Льешо размышлял, узел все рос, пока не стал с него ростом. Это ловушка. Наверняка. Откуда-то изнутри сплетения слов и символов мастер Марко провоцировал его на глупость. Принц был здесь раньше. Не в этом сновидении, не в этом заклятии, но в другом времени, когда болтался в подобном тумане на цепочке – со Свином за компанию.
Это воспоминание натолкнуло принца на некую мысль.
Он достал из кожаного мешочка на груди не жемчужину, которую видел в реальном мире, но камень, в который превратилось вынутое великаном сердце мертвой жертвы. На том поле боя Льешо собирал только черные жемчужины богини, но во сне есть место хотя бы для поэтической справедливости: пусть же камень снова заменит сердце, на сей раз его собственное.
Такой твердой уверенности принц не испытывал с тех пор, как обнаружил Радия на помосте. Он протянул камень на ладони и передал ему пульсацию своих вен. А потом осторожно начал распутывать заклятие мастера Марко.
Слова силы укутывали талисман, связанный жертвой, и превращались в дым. Живое существо, сожженное заживо для скрепления заклинания… Льешо дрожал от отвращения, пока кольца цепочки опутывали пульсирующий камень у него в руке. Каждая нить цепко держалась за место, предназначенное ей мастером Марко, но юноша освобождал их обещанием собственной крови, вливающейся в каменное сердце. Вначале он боялся, что нити опутают заодно и его руку, но в сновидении им она была не нужна.
Усилием мысли Льешо поднял камень в воздух, чтобы липкие нити проходили и снизу. С каждым движением «сердце» укутывалось тихими проклятиями мага.
С яростным визгом заклятие набросилось на камень, крепко и жадно вцепилось в него, высасывая собственную смерть из безжизненного сердца. Когда все нити перешли из серого тумана в кусок булыжника, Льешо сжал пальцы.
– Теперь этот человек свободен, – заявил принц существу в своей руке и сжимал кулак, пока камень не заскрипел.
Заклятие сопротивлялось, грозя мучениями, но Льешо не сдавался, пока последнее кольцо ужаса не превратилось в ничто. Он понял, что заклятие умерло, когда туман рассеялся и показалась река Онга. Реальная это река рядом с гарнским лагерем или поток из сновидений, на берегу которого принц видел свою смерть, Льешо не знал. Какая разница.
Снизошло спокойствие, и несколько мгновений принц вдыхал его, словно эликсир. Как легко остаться здесь, в царстве сновидений, но Мерген-хан все еще думает убить своего пленника. Пока что Льешо добился для друга лишь легкой смерти, но не помилования. Придется возвращаться.