Николай Степанов - Тени огня. Трилогия.
Архаз спустился на первый этаж и через окно выбрался наружу.
Мысли посла работали с бешеной скоростью, прикидывая возможные варианты действий противника. На месте родственника он бы применил поисковое заклинание. Этот вид колдовства позволял найти волшебников, находящихся в радиусе тысячи шагов, учитывая уровень их магической силы. «Мой сейчас практически равен нулю. И мне, как ни странно, это только на руку», – усмехнулся чародей.
Уже на площади, миновав городской патруль, который ночью не рискнул окликнуть человека в балахоне, волшебник задал себе главный вопрос:
«Из ловушки я выбрался. Куда теперь? Разгуливать в одежде черного колдуна скоро станет небезопасно, а без капюшона я буду выглядеть еще подозрительнее. – Лицо посла, изуродованное магическим огнем, внушало ужас даже ему самому. – Надо срочно схорониться. Эх, как мне не хватает Маргуза! И угораздило же его так бездарно сгореть в пламени дракона!»
Архаз осмотрел прилегавшие к площади дома и задержался взглядом на высоком здании напротив своей резиденции.
«А не остановиться ли мне в гостинице? Под самым носом у племянничка. Уж там он меня точно искать не должен. Наверняка решит, что если я сумел вырваться из его мерзких лап, то удираю со всех ног».
Посол снял балахон и вывернул его наизнанку, потом отрезал кинжалом капюшон и соорудил из него нехитрый головной убор – такие в дождливую погоду обычно надевали городские ремесленники. Когда-то именно Маргуз показал ему простой способ превращения одежды огарца в плащ среднего кантилимского обывателя. В таком виде Архаз и появился в фойе гостиницы.
– Вставай, нам пора. – Голос Зерга разорвался в голове Сомова, как граната.
– Одну секунду. – Мишка нехотя присел на кровати. «И зачем нужно было вчера так напиваться? Да еще с этим мрагом».
– Оденешься, спускайся вниз. Я жду в столовой. – Седой с иронией посмотрел на заспанного парня и покинул комнату.
– Через пять минут буду, – пробурчал чемпион кантилимских игр.
Сквозь туман похмелья в голове всплыло вчерашнее застолье.
Игра со смертью, когда на кон поставлена не только его жизнь, но и жизни двух близких людей, настолько измотала Сомова психологически, что он буквально горел изнутри. Стремясь погасить это пламя, парень заливал в себя непомерное количество вина. Однако внутреннее напряжение все равно не хотело отпускать Сомова. И тогда он решил начать разговор с Зергом, который собирался провести на следующий день.
– Так зачем я тебе все-таки понадобился? Не хочешь рассказать? – Михаил следил, чтобы хозяин особняка пил наравне с ним. О том, что седой не является человеком, он уже знал. Хотелось проверить, как на такого действует алкоголь.
– Чтобы заменить Вирзалия, – довольно лаконично ответил тот.
– Властителя?
– Да. Я возлагал на него серьезные надежды, но тут появляешься ты – и я остаюсь без бойца.
– Тебе нужен боец?! Зачем? Не можешь сам за себя постоять? – Мишка специально задавал провокационные вопросы, чтобы подзадорить собеседника.
– Я – мраг. А мраги никогда не убивают друг друга. Это удел простых смертных вроде тебя, – напыщенно произнес Зерг.
«Какое емкое название, – подумал Мишка, – сразу и не поймешь, то ли мразь, то ли враг. Скорее всего, то и другое в одном флаконе, как любит говорить Гога». Сомов решил не обращать внимания на укол Зерга. Для него было гораздо важнее направить разговор в нужное русло.
– Если некоторые бояться, что их побьют простые смертные, тогда, конечно, самому лучше в драку не лезть.
– Запомни, человек! – Зерг повысил голос. – Ни маг, ни властитель, какими бы могучими они ни были, не в состоянии одолеть коренного жителя мрачного мира. Так всегда было, есть и будет. Поэтому во время турнира мы сами на арену не выходим.
– Да кто такие эти мраги? И что еще за турнир? – На Михаила начинало действовать спиртное, а ему хотелось вытянуть из собеседника как можно больше информации.
В любой другой день Зерг вряд ли стал бы откровенничать с обычным человеком, но он, так же как и Сомов, оказался в непривычной ситуации. Его только что обыграли в беспроигрышной, казалось бы, партии. Да еще на собственной территории! Мало того, ЕГО заставили пойти на уступки. И кто? Тот, кого седой уже считал своим рабом. А сейчас они, как равные, сидели с этим человеком за одним столом, пили и мирно общались. Расскажи кто Зергу такое раньше, убил бы на месте…
– Ты задаешь слишком много вопросов.
– Не задавая вопросов, ничего не узнаешь. Ничего не узнаешь – так и останешься дураком. А кому охота иметь дела с идиотом? Тебе? – Мишка ткнул пальцем в грудь собутыльника. – Тогда ты и сам ничуть не умнее. Предлагаю тост за нас, за слабоумных!
Пока Зерг пытался вникнуть в логическую цепочку умозаключений нетрезвого оратора, Сомов снова наполнил бокалы.
– Ты каждый раз наливаешь себе меньше, – пригрозил пальцем седой. – Думаешь, я не замечаю?
– Ты же хозяин, – нисколько не смутился Мишка. – Наливая тебе бокал «с горкой», я желаю, чтобы твой дом был полон удачи через край.
«Что б ты в ней захлебнулся!» – добавил он мысленно.
– Наливай и себе «с горкой». Твоя удача мне тоже не помешает. – Хмель наконец добрался и до Зерга.
– Моя удача – часть твоей. А часть всегда меньше целого. – Гость поучительно поднял указательный палец, словно педагог, растолковывающий прописные истины нерадивому ученику. – И попробуй мне возразить!
Михаил нечасто участвовал в пиршествах, но когда собиралась теплая компания, мог выдавать такие экспромты, что за ним впору было записывать.
– Как ты точно подметил! За это действительно стоит выпить.
– Значит турнир, говоришь? И каков главный приз? – Сомов как бы невзначай вернулся к главному вопросу.
– Ну ты и хитрец! – Хозяин особняка без труда раскусил уловку собеседника. – Ладно, расскажу зачем ты мне понадобился. Это может оказаться полезным для моего дела.
И седой рассказал о мрачном мире, простиравшемся сразу за серой аркой, о мрагах – обитателях того мира, и об изгнанниках, одним из которых являлся он сам.
– Нас, изгоев мрачного мира, в Темьграде чуть больше сотни, и у всех единственное желание – одержать победу на турнире последней надежды. Победа – это прощение и пропуск через Врата Мрачности. Пропуск всего один, а желающих его получить много. Вот мы и стараемся. Десять лет каждый ищет себе достойного бойца. А тот выходит на арену – и в первом же бою погибает. И снова долгие десять лет до следующего турнира. Кого я только не пробовал выставлять: и рурхарцев, и рундайцев, и огарцев… Максимум, что удавалось, – пройти три тура. А требуется одержать семь побед. – Зерг схватил со стола запечатанную бутылку и, откусив горлышко, ополовинил ее в три глотка. Потом продолжил: – Вирзалий в этом смысле показался мне перспективным воином. Хотя бы потому, что был практически невосприимчив к магии. К тому же он прекрасно управлялся с энергетическими полями, гораздо лучше других властителей. И вдруг, когда до турнира оставалось меньше двух месяцев, – такой удар! Я нахожу его мертвым. Ты не представляешь, как я разозлился! Желание наказать того, кто вмешался в мои планы, настолько завладело разумом, что мысль об использовании человека, одолевшего властителя, пришла мне в голову не сразу. Спасибо твоей девице: кулон на ее шее напомнил о кантилимских играх. Я ведь и там как-то пытался подыскивать себе гладиаторов, но мне нужны либо парни со способностями властителей, либо маги. Другим на турнире последней надежды больше двух туров не выстоять.