Ярослав Хабаров - Королева умертвий

— О, в таком случае ты можешь ждать оплаты, — сказал Эгертон. Ему было интересно, как поведет себя карлик дальше.

Тот несколько минут буравил своего дерзкого собеседника взглядом, а потом совершенно спокойным тоном произнес:

— Я жду оплаты.

— Я не могу тебе заплатить.

Карлик приподнялся:

— Да ты здесь как раз для того, чтобы заплатить мне…

— Если у меня есть то, что тебе нужно, и я соглашусь это отдать… — начал было Эгертон, но карлик перебил его:

— Мухи.

— Что? — не понял маг.

— Мухи. Большой кувшин давленых мух. Дай их мне.

— Где он стоит?

— Нигде, болван. Ты должен наловить их, раздавить и подать мне.

— Хейт ничего не говорил мне о мухах, — возразил Эгертон.

Карлик покачал головой:

— При чем тут Хейт? Он сильно занят, насколько мы можем слышать… Я говорю о тебе. Я говорю тебе о мухах. Дай их мне.

— Но у меня их нет, — сказал Эгертон.

Карлик задумался. Потом улыбка появилась на его бледных губах:

— Ты уверен?

— Вполне. Если бы мухи у меня имелись, я бы первый узнал об этом, — заверил его Эгертон.

— Ну так налови их! Для чего ты здесь находишься? Налови мне мух, раздави их, сунь в кувшин… Всему-то тебя надо учить!

Эгертон не мог понять, серьезно говорит карлик или это у него такой способ подшутить над новичком. В конце концов маг принял единственно возможное решение: он создаст мух при помощи заклинания, а если это была шутка — что ж, карлик все равно съест их целый кувшин, после чего, наверное, утратит всякую охоту так шутить.

Эгертон сосредоточился. Мухи загудели в его сознании. Сотни, тысячи мух. Отвратительных мух, слетевшихся на гнилое мясо. Некоторое время Эгертон удерживал их в туче, а потом хлопнул в ладоши, и мушиные трупы посыпались на стол, как из рога изобилия.

Карлик радостно завопил и застучал кулаками о стол. Потом высунул очень длинный и липкий язык и принялся слизывать мух прямо со стола. Собирать добычу в кувшин явно не требовалось.

Явился Хейт, красный, распаренный, возбужденный. От него еще шел пар. Застав карлика за столь непотребным занятием, Хейт раскричался:

— Ты что, с ума сошел? Сейчас тут все будет липким от твоих слюней! Немедленно прекрати! Кто это ест прямо со стола? Смахни всех мух в тарелку и кушай, как все приличные люди!..

— Я сейчас, я быстренько, — бормотал карлик, выстреливая языком. — Я скоро уже закончу. Я тут все приберу. Вот он приберет…

Он кивнул на Эгертона.

Хейт как будто вспомнил о существовании мага и напустился на него.

— Как ты мог устроить ему всех этих мух у меня в таверне? Ты хоть представляешь себе, сколько времени займет уборка? Эти слюни… они повсюду. — Он коснулся ладонью стены, и ладонь прилипла. — Когда наш маленький дружок кушает, он брызгает так, что… Что теперь делать? Мы не успеем прибраться до прихода Вербовщика!

— Я попробую, — обещал Эгертон. Он с трудом сдерживал смех. И злобный прожорливый карлик, и вспыльчивый человек-кошка показались ему вдруг давно знакомыми — и очень забавными существами. Несмотря на все, чем они промышляли.

Вербовщик был в своем роде Эгертону знаком — Эгертон ощущал его присутствие в доме Тегамор, когда Вербовщик там появлялся, и даже знал, чем именно тот занимается с хозяйкой. Во всех деталях.

И это порой отравляло Эгертону жизнь как ничто другое. Но воочию Эгертон видел это существо впервые.

Обычно Вербовщик приходил в таверну «Втянутые когти» отдохнуть. Посидеть, расслабиться, побеседовать… Это был почетный гость и постоянный клиент, так что к его появлению в таверне готовились заранее.

И первое, что делали, — это изгоняли прокаженных: Вербовщик их просто не переносил. Не потому, естественно, что боялся болезни; просто ему не нравился их запах.

Он вошел в таверну властно, как ночь, и пространство до отказа заполнилось его присутствием. Рослый, в длинных просторных одеяниях, расшитых странным, похожим на вырванные когти узором, Вербовщик размашистым шагом прошествовал через все помещение и уселся на высокое кресло у стены возле очага. Эгертон, прятавшийся в тени, разглядывал его с огромным интересом: плоское лицо, узкие щелки глаз, раздавленный нос, а из углов рта свешиваются мясистые щупальца, придающие Вербовщику сходство с сомом. Трудно было угадать, каких очертаний тело скрывает просторная одежда, но пару раз драпировка ложилась таким образом, что Эгертон видел острые углы: горб, обрубок, торчащие кости — сложно даже предположить, что чем это могло оказаться на самом деле.

Пальцы у Вербовщика были длинные, с лишней фалангой, и Эгертон сразу заподозрил, что здесь не обошлось без магического вмешательства.

Впрочем, в Соултраде почти все живые существа были изменены магией, так или иначе.

Служанка принесла кувшин с кровью и, сгибаясь в три погибели, лишь бы не глядеть в глаза Вербовщику, подала ему угощение. Он внимательно рассмотрел служанку, пощупал пальцами ее шею, усмехнулся и отпустил. На полусогнутых ногах та отползла подальше, а потом стремглав бросилась бежать прочь. Вербовщик расхохотался и сделал большой глоток из кувшина.

— Недурно же вы меня встречаете! — проговорил он. — Сразу видно, готовились! Хорошо быть долгожданным гостем, ничего не скажешь! Эй, хозяйка!

— Уже везу! — закричал из глубины дома Хейт.

В помещение вплыла Халеда Жировая Гора. Она восседала на кресле, целиком утонувшем в складках ее жира. Хейт, багровый от натуги, толкал кресло сзади, чтобы тетушка могла явиться почетному гостю и самолично выразить ему свою радость.

— Халеда! — воскликнул Вербовщик. Его щупальца встопорщились и потянулись к лицу хозяйки, но в последний момент отдернулись и опять обвисли. — Я счастлив видеть тебя в добром здравии.

— Что ты называешь добрым здравием, старый греховодник? — проскрежетала Халеда. — Ты проводишь жизнь среди трупов, а уж их-то здоровыми никак не назовешь!

— Многие из них некогда принадлежали вполне здоровым людям, — хмыкнул Вербовщик. — Кроме того, достигнув твоих-то лет, пора бы знать, что трупы никогда не хворают. Да и вообще, не тебе, старая карга, судить об этих материях. Что ты знаешь о здоровье и нездоровье? Вот насчет ума у мертвяков и впрямь плоховато… Да что с них взять? Большинство тех, с кем я имел дело, при жизни были всего лишь простыми солдатами.

Он говорит о Легионе Смерти, сообразил вдруг Эгертон. О Легионе сил Тьмы, который весь состоит из нежити… И всему виной маги Соултрада, а если говорить точнее, то некроманты Ковена. Это ведь они сразу же после Катаклизма отправились в самый эпицентр бедствия, чтобы заняться там некромантией. Ну еще бы, такие возможности вдруг открылись перед ними! Горы трупов! Целые армии погибших! Как упустить счастливый случай?