Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

— Смотри у меня! — пригрозил сыскарь и потопал на выход. Плешивый последний раз дыхнул на меня чесночным духом и поспешил следом.

Бесовски хотелось с облегчением перевести дух, но вместо этого я выругался и принялся собирать раскиданные по столу документы. Когда обернувшийся в дверях верзила кинул на меня быстрый цепкий взгляд, я беззвучно шевелил губами, проверяя все ли бумаги на месте. Расслабляться не стал и после того, как ищейки Святого сыска скрылись на улицу. Впрочем, впадать раньше времени в панику — тоже.

Было бы из-за чего! Рутинная проверка, сколько их таких было, и сколько ещё будет!

Если уж на то пошло, возникни у мастера Вальдера на счёт пришлого морячка мало-мальски серьёзные подозрения, меня бы уже волокли в пыточную. Здесь нравы простые до безобразия — на кой бес следить за подозреваемым, если все ответы можно вытянуть на дыбе?

«Нет, обошлось», — решил я и кинул в саквояж хирургический зажим, затем отправил следом кожаный хомут и поднял взгляд на трактирщика. Тот стоял рядом со столом и смотрел на меня с живым интересом, словно видел первый раз.

— Ну? — хмуро бросил я, продолжая собирать со стола инструмент.

Хозяин облизнул губы и спросил:

— Вы и, вправду, корабельный врач, мастер Тоци?

Я вздохнул.

— Хирург. Я не лечу людей, просто их зашиваю.

— И хорошо?

— Что — хорошо?

— Хорошо зашиваете?

— Да уж неплохо, раз за борт не выкинули!

Мастер Хайнц задумчиво кивнул и, наконец, оставил меня в покое. Трактир быстро пустел, перепуганные завсегдатаи расходились по домам, и лишь старик — тот самый, к которому апеллировал трактирщик, — с невозмутимым видом потягивал остававшееся в кружке вино.

— Уважаемый! — окликнул я дедка. — Не откажитесь составить компанию морскому волку!

Старый Горан перебрался ко мне за стол и спросил:

— Сами байки травить будете или мои послушаете?

Несмотря на внешность записного пьянчуги, ясности рассудка Горан не потерял и сразу сообразил, зачем его позвали на стол.

— Умного человека всегда интересно послушать, — улыбнулся я, и старик подвинул мне свою опустевшую кружку.

Я щедро поделился вином и негромко произнёс:

— Этот мастер Вальдер… Какого беса он сюда заявился?

Старик сухо рассмеялся, отхлебнул кислого пойла и начал издалека:

— Мастер Вальдер из младшей ветви орнских Вальдеров. Вам это ничего не говорит, а, между тем, покойная супруга герцога Карнстея приходилась ему сестрой…

В этот момент вернул трактирщик и зло бросил:

— Проваливай, Горан! Нечего языком трепать!

Я попытался вступиться за старика, но ничего хорошего из этого вышло.

— Проваливай! — повторил хозяин. — И вы, мастер Тоци, тоже собирайтесь.

— Не понял? — нахмурился я. — Куда ещё?

Трактирщик развёл руками.

— Куда вам будет угодно.

Горан в несколько длинных глотков допил вино и поспешно отошёл от стола, а я непонимающе уставился на хозяина.

— А как же комната, мастер Хайнц?

— Задатка я не брал, — напомнил тот, — а неприятности со Святым сыском мне и даром не сдались.

— Да у меня просто подорожную проверили! Побойтесь Святых!

Но собеседник остался непреклонен.

— Знать ничего не желаю! — отрезал трактирщик. — Уходите!

— Проклятье! — не удержался я от крепкого словца. — Да какая муха вас укусила?! Если дело в деньгах… — Я выудил из потайного кармашка серебряный флорин и припечатал его ладонью к столу. — Вот!

Назавтра я планировал сказаться больным, дабы задержатся в таверне хоть на несколько дней, но бесов трус спутал все карты!

Мастер Хайнц тяжело вздохнул и вновь попросил:

— Уходите, прошу вас!

— Да вы белены объелись! — вспылил я. — С больной ногой в потёмках бродить?! Куда я пойду?

Но мой напор собеседника нисколько не смутил.

— На соседней улице найдёте корчму «Три сокола», — спокойно сообщил он. — Там вас примут.

— Сто бесов тебе в душу! — уже не сдерживаясь, выругался я. — Если случились неприятности с ищейками, на мне зачем срываться?! Не перекладывай с больной стороны на здоровую!

Трактирщик отступил от стола и с угрозой произнёс:

— Кликнуть стражу? Или уйдёте сами?

Бесов праздник! Этот трусливый стервец загнал меня в угол!

Привлекать внимание стражи было никак нельзя, поэтому я с кряхтением поднялся из-за стола, для виду навалился на клюку и взял в свободную руку саквояж.

— Разрази тебя гром! — ругнулся я вместо прощания и заковылял на выход.

А мастер Хайнц уже в спину подсказал:

— Если пройдёте задворками, переулок выведет прямиком к корчме. Здорово срежете путь.

— Премного благодарен! — выдал я и с грохотом захлопнул за собой дверь.

Ветер немедленно кинул в лицо холодную морось, взъерошил и растрепал волосы. Я спустился с крыльца, встал у коновязи и огляделся в надежде высмотреть бегущего к таверне связного. Впустую, конечно. Нигде не мелькнул ни зелёный плащ с золочёной застёжкой, ни шляпа с фазаньим пером. Если кто из припозднившихся горожан и спешил по своим делам, то одеты они были в камзолы и короткие куртки.

И что делать? Комнату тут, дабы взять под наблюдение «Золотого карася», точно не снять, а на улице оставаться нельзя: здесь я как бельмо на глазу.

Плюнуть на приказ?

Я покачал головой и, тяжело опираясь на клюку, захромал через тёмный узкий переулок в обход таверны. Уже поздно, сегодня связной на встречу точно не явится, а завтра что-нибудь придумаю. Остановлюсь для начала, как и советовал Хайнц, в «Трёх соколах», утром найду предлог вернуться…

И тут кто-то ловко накинул мне на голову мешок! Пытаясь сорвать пыльную тряпку левой рукой, я качнулся в сторону и вслепую отмахнулся клюкой. Палка угодила во что-то твёрдое, почудился треск и вскрик, но порадоваться удачному попадания не успел — удар по голове вышиб из глаз звёзды, а потом всё кругом затянула Извечная Тьма…

Очнулся я в кромешном мраке. Мешок с головы снять не удосужились, и было трудно дышать, да ещё невыносимо болел отбитый затылок и ныл нос. То ли неудачно упал лицом, то ли похитители для верности добавили. Руки оказались связаны за спиной, а лежал я на чём-то твёрдом и не слишком холодном.

Дощатый пол? Если и пол, точно не каменный, что для казематов довольно-таки странно…

Так и тянуло откашляться, но я сдерживался и пытался незаметно ослабить стянувшую запястье верёвку. Не успел. Кто-то перевалил меня на спину и принялся расстёгивать куртку.

— Чего ты там возишься? — послышалось сквозь звон в ушах.

— Сказано же: где-то монеты заныканы! — последовал ответ.

Сказано? Кем?

Впрочем, неважно. Было бы странно, не реши тюремщики обчистить карманы арестанта. Эта братия отличается предельно циничным подходом к подобным вещам…

Ох, бесов праздник! Вот же попал как кур в