Анфиса Кохинор - Дурацкие игры магов. Книга вторая.
- Тёма… Встань, пожалуйста… - одними губами прошептал он, но временной маг не шелохнулся.
Дмитрий слышал, как, легко ступая по ковру, Олефир подошел к его другу, потом раздался резкий звонкий хлопок, отозвавшийся болью в левой щеке и груди, и тихое, словно шелест трав: "Простите…". Сердце обожгло огнём, руки сами собой сжались в кулаки. "Это нужно остановить! Тёма не должен…" Мысль угасла не успев родиться: почувствовав, что дядя смотрит на него, Дима открыл глаза и наткнулся на знакомый взгляд пронзительных голубых глаз.
- Ты слишком многое позволяешь ему, мальчик, - сухим, колючим тоном заметил Олефир и скрестил руки на груди. - В нашей семье не принято потакать чужим капризам. Даже если это капризы временного мага!
- Верно, - с ехидцей поддакнул Валентин. Он уже успел пересесть в кресло перед массивным дубовым столом и сотворить бокал вина. - Капризы Тёмы слишком дорого обходятся тебе, Дима. Вчера он едва не убил тебя, да и Маруся погибла из-за него…
- Прекрати! - Артём молниеносно развернулся и уткнулся в живот бледного, как воск, Димы. - Прости! Прости, пожалуйста! Клянусь, я найду убийцу, и он пожалеет, что на свет родился! Я отомщу за Машу! Я не хотел… Я не знал… Я подумать не мог, что кто-то посмеет коснуться собственности принца Камии. Он пожалеет…
- Хватит, Тёма, хватит… - рвано прошептал Дмитрий, ощущая горечь и пустоту.
Стиснув плечи Артёма, он невидящим взглядом уткнулся в светлую макушку и до крови закусил губу. Раз за разом маг приказывал себе забыть Марусю, но перед мысленным взором безжалостно вставали картины прошлого. Они пьянили, путали мысли и навылет пронзали душу. Дмитрий видел женщину в сером костюме инмарского воина и в прозрачных одеждах камийской наложницы; всматривался в печальные серые глаза; ласкал взглядом мягкие русые волосы; наслаждался счастливой улыбкой на опухших от поцелуев губах… и всё крепче сжимал пальцы.
Временной маг слабо пискнул от боли, и воспоминания испарились, точно капли воды на раскалённом песке Харшидской пустыни. Дима моргнул, ослабил хватку и, пробежав языком по бледным сухим губам, выдохнул:
- Я прощаю тебя, Тёма…
Повелитель Камии ошарашено посмотрел на племянника и принюхался, проверяя, не сошёл ли тот с ума, однако рассудок мага был в порядке. "Ну и родственничек у меня! Тряпка!"
- Да… Когда дело касается Тёмы, разум меркнет, а здравый смысл падает на обе лопатки и машет в воздухе белыми тапками. А всё почему? Потому что, Тёма это наше всё! - Валентин залпом опустошил бокал и развязано поинтересовался: - Веришь ли ты, Фира, что в твоём кабинете находятся два самых могущественных и опасных во Вселенной мага?.. И ведь только прикажи - они тебе мир одним махом разрушат. Это для них раз плюнуть! А вот собой владеть так и не научились. И, как ни печально тебе это слышать, ни тот, ни другой.
Олефир удивлённо приподнял бровь:
- А почему мне должно быть печально?
- Потому что не такой уж ты великий учитель, как утверждают некоторые, - язвительно хихикнул землянин. - Так, обычный наставник!
- Да как ты смеешь?! - Временной маг вырвался из рук друга и, оказавшись рядом с землянином, схватил его за шкирку. - Сейчас же извинись! Иначе в порошок сотру! Магистр…
- Чёрт! - ругнулся Дима, стрелой метнулся к Артёму и перехватил занесённую для удара руку. - Отпусти его, Тёма! А ты, Валя, попридержи язык! Олефир и так узнал больше чем достаточно. Надо немедленно возвращаться в своё время. Мы уходим, Артём!
- Уходи! - Временной маг отпустил ворот солнечного балахона, крутанулся на каблуках, разворачиваясь к Диме, и капризно надул губы: - Только, спорим, у тебя не получится?! - Он покосился на Олефира, который напряженно о чём-то размышлял, и с непреклонным упрямством заявил: - Я остаюсь с магистром! На этот раз ты не сумеешь отнять его у меня! И ты тоже останешься! Мы будем вместе служить ему! Ты и я! Всегда мечтал об этом!
- Чушь! - Глаза Дмитрия угрожающе сверкнули. - Твоя игра затянулась, Тёма. И она грозит куда большей катастрофой, чем выпущенный на свободу Смерть.
- Нет! Я не вернусь туда, где ты собираешься умереть и погубить всех нас! Я хочу жить!
- Хватит! - рыкнул Олефир. - Вы оба забыли, что находитесь в моем кабинете и моём времени! И приказы здесь отдаю я! Не так ли, Артём?
Временной маг облегчённо выдохнул:
- Да, магистр! Вы мой повелитель и я буду служить Вам! - Он с благодарностью взглянул на Олефира и вновь посмотрел на Диму: - Давай служить вместе, прошу!
Валечка ехидно хмыкнул, и вино в бокале превратилось в коньяк. С наслаждением вдохнув пьянящий аромат, землянин откинулся на спинку кресла и приступил к вдумчивому, неспешному поглощению благородного напитка, искоса поглядывая то на Диму с Артёмом, то на Олефира. Он был уверен, что временной маг добьётся своего, и не ошибся: Дмитрий с тоской взглянул на белое камийское солнце, равнодушно наблюдавшее за магами через плотно сомкнутые стеклянные створы окна, и согласно качнул головой:
- Хорошо, Тёма. Я сделаю, как ты просишь.
- Ура!!! - Временной маг с радостным воплем повис на шее друга, едва не свалив его с ног, и восторженно затараторил: - Нам будем хорошо вместе! Больше не нужно ни о чём думать, переживать - великий магистр позаботится о нас! И мы никогда не расстанемся!
- Спокойнее, Тёма, спокойнее…
Дима провёл ладонью по всклокоченным пшеничным волосам и выразительно посмотрел на Олефира, давая понять, что согласился стать его слугой только ради безумного друга. Повелитель Камии слегка приподнял брови, пожал плечами и улыбнулся уголками губ: он понял и принял игру племянника и готов был идти на уступки. Их многозначительные переглядки не укрылись от пытливого взора Вали, и землянин тотчас начал колдовать, ибо, по его мнению, любые переговоры, особенно мирные, должны были проходить в тёплой, дружественной атмосфере - за выпивкой и едой.
Олефир не стал возражать против Валиного самоуправства. Сейчас гораздо важнее было договориться с Дмитрием, который, как убедился путешественник, обожал временного мага и имел на него почти такое же влияние, как и он сам. К тому же от запретного сына Хранительницы можно было ожидать любых сюрпризов и в глубине души Олефир опасался его куда больше, чем безумного, но по-детски наивного временного мага. Однако выказать страх означало проиграть и, гордо вздёрнув подбородок, повелитель Камии скомандовал:
- Садитесь за стол! Я хочу знать о вас всё и слушать возражения не намерен. Ты согласился служить мне, Дима, так что будь любезен выполнять приказы!
Дмитрий недовольно скривился:
- Вы совершаете ошибку, магистр.
Но Олефир лишь отмахнулся и направился к столу. Он не сомневался в том, что визитёры из будущего перевернут его жизнь, и мысленно ругал себя за то, что ввязался в эту историю. "Запретный сын Хранительницы и временной маг", - повторял он и внутренне содрогался, зная, что в будущем будет воспитывать обоих и, скорее всего, погибнет от руки одного из них. Такая перспектива не прельщала, но отступать Олефир не привык.