Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

— Приплыли, — вздохнул я. — Без наконечников нам ничего не светит, если возьмем их с собой, нас порубят на куски, прежде чем мы успеем что-либо предпринять. А рванем к Жнецу, так в спину ударит Высший. Просто замечательно!

— С одним Высшим я разберусь. — Густав вновь шибанул по сосне. На этот раз куда сильнее, и с ее веток на нас посыпался легкий снежок.

— Каким образом, хотелось бы мне знать? — отнесся я скептически к заявлению сотника. Стал бы он бегать от еретиков, обладай подобной силой?

— Та стрела, — стиснул левый кулак Густав Сирлин. — Ее проклятие до сих пор во мне. Но в этом случае я рассчитываю на один из оставшихся наконечников.

— Договорились, — после недолгих раздумий решился я.

— Выходит, к Жнецу нам придется идти только втроем, — задумался Ричард.

— Впятером, — поправил его я. — Эдварда от бесов защитят татуировки, а Ловкач принесет серп. Фаланга Святого Огюста не даст приблизиться нечистым. Остальные займутся караульными.

— Серп могу принести и я, — предложил капитан.

— Да ну? Уверен?

Выглядел господин Йорк ничуть не лучше лежалого покойника — осунувшийся, бледный, с растрепанными лохмами седых волос. Держался он лишь на вытягиваемой из меня потусторонней силе, и если святая мощь развеет поддерживавшую в нем жизнь скверну…

— Да, не подумал, — развел руками Ричард и отвел взгляд.

— А тот парень… как его? Пьер? — предложил Густав. — Он показался мне смышленым. Не хочешь взять с собой его?

— Пьер поможет справиться с караульными. А вот от Якоба в схватке толку будет немного.

— Ладно, выдвигаемся, — махнул рукой Густав. — Йорк, остаешься за главного. Выступаете по нашему сигналу, атакуете караульных. После передаешь руководство Вадеру и догоняешь нас.

— Эдварда и Якоба обязательно тащи с собой, — напомнил я. — И болт с проклятым наконечником не забудь. Пригодится.

— Хорошо.

Хорошо?! Какое к бесам — хорошо?! Меня аж колотит всего от ужаса, а он — хорошо!

Вот ведь…

Перебираться через ограду решили в сотне шагов от казармы. Подождали, пока скроется в доме сделавший полный круг патруль, подтащили к частоколу срубленную сосенку и, взобравшись по ней, спрыгнули во двор.

— Бегом! — поторопил меня выбравшийся из сугроба на тропинку Густав Сирлин.

— Стой, — тяжело дыша, попросил я. Скверна окружила со всех сторон и обожгла кожу ледяными уколами, но волосы зашевелились на затылке вовсе не из-за этого. Нет, причиной тому стало чье-то потустороннее присутствие. — Чувствуешь?

— Да! — Темный сотник резко подался в сторону, и соткавшаяся из небытия призрачная фигура замерла на месте в тщетной попытке дотянуться до наших душ. — Беги!

Я обогнул явившегося из Пустоты беса и метнулся за Густавом. Едва различимый силуэт нечистого поплыл было следом, но вскоре отстал и исчез в клубившемся над землей мареве. Сотник тем временем подскочил к воротам и убрал запиравший их брус. Потом указал на дверь пристроенной к казарме будки и зашептал мне на ухо:

— Через сторожку можно попасть в дом.

— Сколько там караульных?

Я осторожно подобрался к окну, но стекло оказалось полностью затянуто изморозью. Не видать ничего.

— Двое или трое. Больше — вряд ли.

— А не заперто?

Я вытащил нож и встал сбоку от двери.

— Заперто, конечно. Но какие варианты? — усмехнулся Густав, стянул перчатку и закрыл глаза. Несколько мгновений он так и простоял, приложив ладонь к косяку, потом открыл глаза и тяжело вздохнул: — Охранников трое. Один спит, двое сидят за столом. Мой дальний, твой ближний.

Сотник уперся плечом в дверное полотно и резко подался вперед. Силы ему было не занимать, а потому засов не продержался и пары мгновений. С легким треском дверь начала приоткрываться, Густав Сирлин рывком распахнул ее настежь и заскочил внутрь, я без промедления метнулся следом.

Несмотря на могучее сложение, двигался темный сотник с просто пугающей стремительностью: сидевший за столом лицом к двери караульный еще только набирал в легкие воздух для крика, как оказавшийся рядом Густав зажал ему рот и свернул шею. Второй парень бросил на стол карты и схватился за кинжал, но я рывком за волосы сдернул его со стула и, не теряя времени, всадил под челюсть длинный клинок шила.

— Чего шумите? — перевернулся на другой бок не разобравшийся со сна в происходящем третий караульный.

Густав выдернул у него из-под головы подушку, накрыл ей начавшему отчаянно вырываться солдату лицо и несколько раз воткнул в солнечное сплетение кинжал. Готов.

— Тихо! — Я прислушался. Нет, показалось. — Идем!

Густав медленно приоткрыл ведущую в дом дверь и осторожно выглянул в коридор:

— Чисто!

Сотник скрылся из виду; я, стараясь не скрипеть рассохшимися половицами, поспешил следом. Густав Сирлин тем временем подбежал к лестнице и начал медленно подниматься на второй этаж.

На вид он был совершенно спокоен, а вот мне, откровенно говоря, сделалось не по себе. От каждого скрипа заходилось в бешеном стуке сердце, а по спине тек холодный пот. И хоть жизнь агента тайной службы нельзя назвать спокойной и размеренной, сознательно идти на такой риск, пожалуй, не приходилось никогда. Мало того что нам предстоит схватка с Высшим, так еще в любой момент кто-нибудь может наткнуться на убитых караульных. Малейшая ошибка — и нас либо поджарит на медленном огне принявший человеческое обличье бес, либо порубят на куски обозленные гибелью сослуживцев солдаты. И это, если не брать в расчет Жнеца. Жутковатая перспектива…

— Сюда! — прошипел Густав и легонько надавил на дверь угловой комнаты. Той самой, в которой, по словам Ричарда Йорка, и обитал Высший. Закрыто. — Ты выбиваешь, я вхожу первым.

— Ты когда-нибудь видел, чтобы эти гады спали?

— Нет, — озадачился сотник.

— Если он бодрствует, то успеет порвать нас на мелкие клочки.

— Мы теряем время!

— Уже нет. — Я постучал в дверь и отступил в сторону. — Не дай ему себя почуять…

В комнате послышался какой-то шорох, а в следующий миг я ощутил, как нечто пытается проникнуть в мои мысли. Нечто весьма напоминающее вторжение беса.

Но здесь ведь никого нет, не правда ли? Пустой коридор, совершенно пустой коридор…

— Кто там? — Раздраженный голос раздался прямо за дверью, и Густав тут же изо всех сил впечатал в нее подошву сапога. Удар отшвырнул Высшего в комнату, он врезался спиной в стол, и на пол полетели письменные принадлежности.

Густав рванул к чудом устоявшему на ногах мужчине; тот, не обратив никакого внимания на хлынувшую из рассеченного лба кровь, метнул в сотника подвернувшуюся под