Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев
— Ты не понимаешь… — вновь зашелся в приступе кашля раненый. Было видно, что держался он на одной лишь воле. На что только надеется? Никак не может наговориться перед смертью? Вряд ли. — Вы так ничего и не поняли! Сила дается лишь избранным. Для всех остальных — это яд. Но если выпить душу бесноватого, вместе с ней придет и частичка таланта. Немного, зато навсегда…
— А чтобы выпить душу, человека надо прикончить? — Я присел на корточки рядом с экзекутором. — И чем медленнее, тем больше таланта достанется?
— Помоги мне и сможешь стать одним из нас. — Экзекутор сплюнул кровь. — Помоги, экзорцист…
Величайшая слабость человека — оставить последнее слово за собой. Многих сгубило неумение вовремя остановиться. А уж скольким оно испортило жизнь, поломало карьеру, вконец расшатало нервы!..
Я промолчал. Не стал говорить, что я не экзорцист. Переборол желание увидеть, как расширятся от удивления глаза экзекутора, услышать судорожный вздох. Просто молча прикрыл левой рукой ему глаза и одним движением вогнал в сердце трехгранное острие шила.
Покойся с миром. Или как там у вас принято?..
Оттолкнув мертвое тело в сторону, я вытащил из-под него заляпанную болотной жижей сумку и насторожился: рядом кто-то был.
Резко, разворачиваясь на месте, вскочил на ноги — никого.
Толчок в спину, вспышка перед глазами, провал…
IV
Когда очнулся, два бугая, ухватив под мышки, довольно бесцеремонно спускали меня по выщербленным ступенькам в какой-то подвал.
Как подловили только? На болоте ведь никого рядом не было — успел оглядеться. И если били в затылок, почему сейчас ничего не болит? Во рту привкус крови, по шее что-то липкое стекает… Носом и ушами кровь пошла? Непонятно.
Лестница кончилась, носки сапог заскребли по каменному полу. Кое-как разлепив веки, я попытался понять, где нахожусь, но особо в этом занятии не преуспел. Ясно, что в какой-то каменный мешок притащили, но вот что это за подвал и сколько поблизости людей?
И что делать? Ждать, пока куда-нибудь приволокут, или попытаться сделать ноги прямо сейчас? Ведь если разобраться, когда запрут в каземат, особо не подергаешься.
Резко подтянув ноги, я рванулся вверх и назад. Ага, не ожидали!
С правым конвоиром и вовсе все прошло без сучка без задоринки: сначала каблуком в колено подбил ногу, потом тычком в горло раздробил гортань. Левый резко отпрянул, обнажил тесак, но и только. Перехватив его запястье, я вывернул занесенную для удара руку, вынул из разжавшейся ладони нож и перерезал громиле горло. Не теряя времени, развернулся — так и есть: сзади уже подбегал третий.
Лови!
Нож полетел в невысокого полноватого мужчину средних лет, но будто натолкнулся на невидимое препятствие и срикошетил в стену.
— Надо же, господин экзорцист, вы полны сюрпризов! — добродушно улыбнулся мужчина. Ничем не примечательная внешность, слегка обрюзгшее лицо, теплая домашняя куртка. Человек и человек. Если не заглянуть в глаза. А вот в глаза-то ему смотреть и не хотелось. Как там экзекутор обмолвился: «глаза — зеркало души»? Страшно даже представить, что у этого господина за душой. И человек ли он вовсе? Если уж в зрачках отблески преисподней мелькают… — Несказанно рад, что мне все же удалось с вами встретиться!
— Не могу сказать, что это взаимно, — буркнул я, контролируя движения собеседника и старательно не глядя при этом ему в глаза. Коридор узенький — не разойтись. Выход в той стороне. Расклад простой, но приближаться к странному типу не хотелось. — Кто вы такой?
— Ну, право слово, вы начинаете меня разочаровывать, — развел руками мужчина. — Скоропостижно покинувшему нас экзекутору это еще было простительно — их орден отрицает наше существование, но вы-то не так зашорены…
Не знаю, что меня насторожило: незаконченность фразы, неприметное движение рукой, или просто сработало не раз выручавшее чутье. Пригибаясь, я отшатнулся в сторону, и тут же что-то прогудело рядом с левым ухом. Меня качнуло, каменная кладка за спиной брызнула осколками. Что за бесовщина?
— Впрочем, кое в чем вы тоже перегибаете палку, — как ни в чем не бывало вновь заулыбался мужчина. — Догма о младших бесах, к примеру, полный вздор. Даже теория «скверны» не столь оторвана от жизни…
Воздух сгустился, запахло грозой. Фигура человека начала расплываться в черное пятно, тень от закрепленного на стене факела вдруг окутала ее будто дорожный плащ. Перед глазами у меня поплыло, волосы на затылке зашевелились, а ноги начали неметь. Глаза! Все дело в его глазах! А ведь мне уже доводилось видеть нечто подобное! Рыбацкая деревушка, привезенная из Сарина бесноватая… Так и есть!
— И если уж начистоту, мне скорее по душе позиция экзекуторов. Какая-то она более честная, не находите? — Слова лились из бесноватого непрерывным потоком, и эта монотонность вкупе с проникновенными интонациями завораживала и пеленала по рукам и ногам. — Альтруизм, если понимаете, о чем я, неестественен для разумного существа. Лицемерен. Мешает развитию личности и общества в целом…
Отдавая себе отчет, что еще немного, и вкрадчивый голос окончательно подавит мою волю, я постарался припомнить фразу, которой завершил ритуал изгнания в рыбацкой деревушке.
Гадство, не помню!
Но если поднапрячься, собрать волю в кулак… Да! Есть!
Еще бы знать — выгорит или нет? Без подготовки, наобум?! Но ведь других вариантов нет и не предвидится…
Негнущиеся пальцы с трудом сложились в отгоняющую зло фигуру, и, набрав в легкие побольше воздуха, я на одном дыхании протараторил бессмысленную фразу. Но бессмысленную — только для меня.
Бесноватого же враз согнуло в три погибели, он едва не переломился напополам, из-под зажавших лицо ладоней хлынула кровь. Мужчина бухнулся на колени, уткнулся лбом в пол, потом выпрямился и медленно отнял руки от окровавленных провалов пустых глазниц. А в следующий миг в меня словно врезался таран.
Воздух с сипом вырвался из легких, неведомая сила оторвала от пола и со всего маха хлопнула о стену подвала. Удар на миг отправил в нокаут, но тут я отлип от стены и во весь рост бухнулся на пол. В кровь разбитый о каменные плиты нос привел в чувство, и, стиснув зубы, я кое-как поднялся на ноги и оперся о стену. Потом собрался с силами и шагнул к слепо бредущему по коридору бесноватому.
Лишившийся глаз хозяин дома встрепенулся, начал поворачиваться в мою сторону, но, захрипев, медленно осел на пол. Я выдернул воткнутое в бок бесноватому шило и ухватил мужчину за волосы. Запрокинул ему голову, примерился и одним резким движением вогнал окровавленное острие под челюсть. Теперь уж точно наверняка. К бесам все эти фокусы экзорцистов — старое доброе