Роберт Джордан - The Gathering Storm
Остальные продолжали беседовать. Найнив уже решила было уйти, когда заметила, что Кадсуане смотрит на нее. Она помедлила, оборачиваясь к одетой в плащ женщине. Лицо Кадсуане было плохо видно в свете факела, но среди теней Найнив заметила ее гримасу – словно Кадсуане была раздражена жалобами Мерисы и Кореле. На мгновение взгляды Найнив и Кадсуане встретились, затем та резко кивнула. Прямо посреди одной из тирад Мерисы насчет Ранда старая Айз Седай развернулась и пошла прочь.
Остальные Айз Седай поспешили ее догнать. Что означал этот взгляд? Кадсуане привыкла относиться к другим Айз Седай так, словно они заслуживали уважения не больше обыкновенного мула. Будто в ее глазах все прочие были только детьми.
Хотя, учитывая, как в последнее время вели себя многие Айз Седай…
Нахмурившись, Найнив пошла в противоположную сторону, кивнув по пути часовым. Тот кивок Кадсуане вряд ли был сделан из уважения. Для подобного Кадсуане была чересчур высокомерна и убеждена в собственной правоте.
Как быть с Рандом? Он не хотел принимать помощь от Найнив или от кого-либо еще, но в этом не было ничего удивительного. Он еще в Двуречье был упрямым пастухом, и его отец был таким же. Это никогда не останавливало Найнив-Мудрую, и это определенно не остановит Найнив-Айз Седай. Ей удавалось переспорить Коплинов и Конгаров; она сумеет сделать то же с занесшимся Рандом. Она подумывала, не отправиться ли в его «дворец» и не устроить ли ему выволочку.
Хотя… Ранд ал’Тор был не просто каким-нибудь Коплином или Конгаром. Двуреченские упрямцы не обладали удивительно зловещей аурой, которую имел Ранд.
Она и раньше имела дело с опасными людьми. Ее Лан был опасен, как охотящийся волк, и мог быть столь же вспыльчивым, даже если он хорошо умел скрывать это от окружающих. Но каким бы угрожающим и пугающим ни бывал Лан, он скорее бы отрубил себе руку, чем поднял ее на Найнив.
Ранд был иным. Найнив дошла до лестницы и направилась вниз, отмахнувшись от предложения часового взять с собой солдата для эскорта. Стояла ночь, под покровом которой пряталось много беженцев, но Найнив едва ли была беспомощной. Однако она взяла фонарь у другого караульного. Использование Единой Силы для освещения пути могло заставить прохожих чувствовать неудобство.
Ранд. Когда-то она думала, что он благороден, как Лан. То рвение, с которым он защищал женщин, было почти смешным в своей невинности. Того Ранда больше не было. Найнив снова вспомнила тот момент, когда он прогнал Кадсуане. Она поверила, что он убьет Кадсуане, если снова увидит ее лицо, и воспоминания о том моменте до сих пор вгоняли ее в дрожь. Конечно, это было только игрой ее воображения, но в тот момент ей показалось, что в комнате стало темнее, словно туча заслонила солнце.
Ранд ал’Тор стал непредсказуем. Приступ ярости, обрушившийся на саму Найнив несколько дней назад – всего лишь еще один пример. Конечно, несмотря на сказанное, ее он никогда не прогонит и не станет для нее угрозой. Он же не настолько бессердечен. Верно?
Спустившись по каменным ступеням, она вышла на тротуар, испачканный грязными следами вечерних прохожих. Она плотнее закуталась в шаль. На противоположной стороне приютились кучки людей. Входы в лавки и в узкие переулки служили им укрытием от ветра.
От одной из дальних групп она услышала кашель ребенка. Найнив застыла, и вновь услышала кашель. Он был неестественным. Бурча под нос, Найнив пересекла улицу и стала пробираться через тела спящих беженцев, освещая фонарем одну группу дремлющих людей за другой. Судя по медному цвету кожи, многие из них были доманийцами, но среди них было и немало тарабонцев. И… Неужели это салдэйцы? Неожиданно.
Большинство беженцев лежали, закутавшись в рваные одеяла, рядом со своими скудными пожитками. То там, то здесь валялись котлы и лоскутные одеяла. У одной маленькой девочки была небольшая тряпичная куколка, которая когда-то, вероятно, была красивой, но теперь у неё не хватало одной ручки. Ранд, безусловно, преуспел в покорении стран, но его государства нуждались не только в поставках хлеба. Им нужна была стабильность, им было нужно во что-то – или в кого-то – верить. Ранд все хуже справлялся и с тем, и с другим.
Откуда раздавался тот кашель? Немногие из беженцев решались говорить с ней, но и они с неохотой отвечали на ее вопросы. Когда, в конце концов, она разыскала мальчика, то была уже порядком раздражена. Его родители устроили себе лежаки в углублении между двумя деревянными лавками, и едва Найнив приблизилась к ним, отец встал на их защиту. Он был доманийцем, весьма грязным, с темной, клочковатой бородой и густыми усами, которые, должно быть, когда-то были пострижены по доманийской моде. На нем не было кафтана, а от рубашки остались одни лохмотья.
Найнив смерила его взглядом, которому научилась задолго до того, как стала Айз Седай. Право слово, мужчины бывают такими глупыми! Его сын, возможно, на последнем издыхании, а он, тем не менее, оказывал сопротивление одному из немногих в городе людей, кто мог ему помочь. Жена оказалась более здравомыслящей, впрочем, так обычно и бывает. Она заставила мужа посмотреть вниз, дотронувшись до его ноги. В конце концов, он отвернулся, бурча что-то себе под нос.
Черты лица женщины было сложно различить сквозь покрывавшую ее лицо грязь с дорожками от слез. Очевидно, у нее выдалась пара нелегких ночей.
Найнив опустилась на колени, игнорируя маячившего рядом отца, и сдвинула одеяло с лица ребенка, лежавшего на руках у женщины. Ну, конечно же, он был худым и бледным, а взгляд его распахнутых глаз метался, словно в бреду.
– Как давно он кашляет? – спросила Найнив, вынимая из сумки несколько пакетиков с травами. Запасы Найнив были невелики, но им этого должно хватить.
– Уже неделю, госпожа, – ответила женщина.
Найнив прицокнула языком от раздражения и указала на лежащую рядом оловянную чашку.
– Наполни ее, – рявкнула она отцу ребенка. – Вам повезло, что с белой трясучкой мальчик прожил так долго. Без вмешательства он, скорее всего, не пережил бы этой ночи.
Несмотря на прежнее нежелание, отец поспешил послушаться и наполнить чашку в ближайшей бочке. По крайней мере, благодаря частым дождям недостатка воды не было.
Найнив взяла чашку и смешала в ней ацему и жарогон, затем сплела ниточку Огня и нагрела воду. От кружки пошел пар, и отец снова что-то забормотал. Найнив покачала головой. Ей говорили, что доманийцы были прагматиками, когда речь заходила об использовании Единой Силы. Видимо, беспорядки в городе действительно добрались и до них.
– Пей, – сказала она мальчику, опускаясь на колени, и использовала все пять Сил в сложном переплетении для Исцеления, которое у неё выходило инстинктивно. Ее способность поражала одних Айз Седай и вызывала презрение у других. Так или иначе, ее метод работал, даже если она не могла объяснить, почему она делала то, что делала. Это было одним из благословений и проклятий дичка: она могла инстинктивно делать то, чему другой Айз Седай нужно было упорно учиться. Однако Найнив было трудно отучиться от некоторых дурных привычек.