Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

«Наконец-то заметил», — подумал Феликс. Гномы оторвались от лееров и, вытирая рты, побежали выполнять приказания. На ходу они хватали кружки и наполняли их элем из открытых бочек. Гномы были пьяны, их всё ещё тошнило, но двигались они целеустремлённо. Насколько понимал Феликс, целеустремлённость была характерной чертой всех гномов. Одеты гномы были необычно. Их одежда представляла собой мешанину из дорогих вещей и дешёвых тряпок. Некоторые были в банданах, кто-то был босиком, но в то же время носил китель, возможно выброшенный каким-нибудь бретоннским адмиралом, и изношенные дырявые брюки. Некоторые были обнажены по пояс, у них были до черна загорелые плечи и руки, а когда ветер задирал их бороды, были видны совсем не загоревшие животы. У большинства борода и волосы были заплетены в косички, покрытые смолой. Также у многих были крючья вместо рук, деревянные ноги или повязки на глазах. Завершали их внешний вид устрашающего вида шрамы, покрывавшие всех без исключения.

Да, этих гномов едва ли можно было считать обычными. Впрочем, этого следовало ожидать. По словам Готрека, мало кто из гномов рисковал выйти в море, а те, кто всё же отправлялись, были просто сумасшедшие. Феликс счёл эту оценку несколько преувеличенной, учитывая, что прозвучала она из уст гнома-убийцы, которого и самого-то едва ли можно было считать в своём уме.

«Плыть на корабле, полном пьяных, страдающих от морской болезни гномов, направляясь прямиком в надвигающийся шторм», — думал Феликс, — «что может быть хуже?». Тут он заметил, что дельфины куда-то пропали, исчезли, как будто их никогда и не было. Не прошло и пяти минут, как стало ясно, почему они исчезли. На поверхности показалось что-то огромное: сначала голова, а потом — массивное тело. Морской левиафан! Чудовище было едва ли не больше, чем «Молот бури», а его пасть могла запросто проглотить целиком человека. Оно злобно глядело на пароход, словно примериваясь к бою с этим непрошенным в его владениях гостем. Из отверстия на спине чудовища вырвался фонтан воды, и оно скрылось под водой. Последнее, что успел увидеть Феликс прежде, чем животное полностью скрылось в пучине, был гигантский хвост, поднявшийся высоко над водой. Похоже, что даже у морских чудовищ хватало ума, чтобы избегать надвигающегося шторма. «Слава богам, что оно скрылось раньше, чем кто-нибудь успел позвать Готрека», — подумал Феликс.

Больше, чем когда-либо Феликс чувствовал себя бесполезным. Все гномы были заняты делом. Одни крутили брашпили, другие закрывали клапана, третьи задраивали люки и закупоривали бочки с элем. Закупоренные бочки откатывали в трюм. Несколько гномов стучали молотками, забивая новые заклёпки, другие — проверяли исправность насосов. И только Феликсу нечем было заняться. Здесь он был чужаком, ненужным и бесполезным.

И всё же он считал, что тут не на что жаловаться. Пароход был настоящей благодатью. Одиночные Барак Варрские бронированные торговцы были чрезвычайно редки в этих краях, и когда один зашёл в порт Куадиры, они были просто счастливы подняться на его борт. Готрек даже смог преодолеть свои предрассудки по отношению к кораблям, лишь бы сбежать от умопомрачительного летнего зноя. Им пришлось отдать последние золотые монеты из тех, что они взяли из гробницы Сульмандера, а также пообещать защищать корабль, если на него нападут. Это был единственный путь из царства жарких пустынь обратно к цивилизации или хотя бы куда-нибудь к ней поближе.

В общем-то, уже не было жарко. Набравшие силу ветра начали приносить с собой первые капли дождя. Море тоже внезапно посуровело. Сквозь шум волн Феликс слышал напряжённый гул моторов, вращающих гребные колёса.

Феликс подошёл к рулевой вышке и посмотрел на капитана:

— Разрешите подняться на мостик, — крикнул он, зная, что никто не может находиться там без приглашения капитана. Удивительно, но даже обычно непокорный Убийца принял это правило.

— Да, Феликс Ягер, ты можешь подняться и выпить со мной, — «Капитан, похоже, растерял всю свою неразговорчивость теперь, когда в нём уже было около десятка пивных кружек», — подумал Феликс, поднимаясь по металлической лестнице наверх.

— Ну, что, человек, бьюсь об заклад, что ты никогда не видел ничего подобного! — проревел сквозь шум моря Ахабссон, глядя, как Феликс уставился на рычаги управления.

— Вообще-то видел, — ответил Феликс, а Ахабссон поперхнулся своим элем.

— Где это? — прокричал капитан, — говори!

— Здесь всё очень похоже на капитанский мостик воздушного корабля «Дух Грунгни», — прокричал в ответ Феликс.

Ахабссон не смог скрыть своего удивления:

— Знавал я одного гнома, бредившего постройкой воздушного корабля. Но он был просто сумасшедшим!

— Малакайя Макайссон. Я знаю его.

— Ты знаешь Макайссона? — похоже, удивлению капитана не было предела, — величайшего кораблестроителя всех времён и народов? Даже, несмотря на то, что, как я понимаю, его «Непотопляемый» имел пару недостатков…

— Как я понимаю, он утонул, — проговорил Феликс, разглядывая надвигающиеся облака. Теперь они заполняли практически всё небо, и волны превратились в настоящие водяные горы. «Молот бури» как раз начал взбираться по гигантскому склону одной из них.

— Да, но это был потрясающий корабль. Великолепный. Я видел, как он покидал порт во время своего первого и, увы, последнего плавания. Портовые крысы говорят, что Макайссон побрил голову после этого.

— Он стал Убийцей, — подтвердил Феликс.

— Печально. Его компрессорные двигатели — до сих пор лучшие двигатели во всём мире.

— Он построил свой воздушный корабль. И я летал на нём в Пустоши Хаоса.

В этот момент корабль накрыла волна. Феликс вдруг остро ощутил, что ветер стал очень холодным, и во всю уже льёт дождь. Все гномы за исключением вахтенного в вороньем гнезде и капитана на мостике находились в трюмах. Все люки были задраены. Стоя на мостике, Феликс чувствовал себя очень беззащитным и одиноким.

— Если бы ты не был спутником Готрека Гурниссона, я ни за что бы тебе не поверил.

Феликс оглядел рычаги управления:

— Вот этот, скорее всего, отвечает за скорость, — указал он на рычаг рядом с рукой капитана, — а эти индикаторы показывают давление пара. Вот тот компас, если ему не мешает искажающее влияние Хаоса, указывает на истинный север.

— Однако! Я думал, что это тайны, известные только морякам и инженерам гномов. Откуда ты их знаешь?

— Малакайя Макайссон учил меня управлять «Духом Грунгни», — ответил Феликс.

— Думаю, тут он переборщил, — сквозь рев бури проорал капитан, — хотя он никогда не был собственником. Значит, ты говоришь, что умеешь управлять кораблём?