Анастасия Анфимова - Лягушка в молоке [СИ]

— Глухой Гром? — насмешливо хмыкнул собеседник.

— Глухой Гром, — подтвердила девушка.

Заморец сокрушённо покачал головой.

— Но кроме него ты больше никому не нужна. Понимаешь?

— Ещё бы! — кивнула она мокрой головой. — Ты вон тоже отказался. Так почему другие должны мучиться?

Отшельник раздражённо засопел.

Сложив руки на краю ванны, девушка легла на них щекой и, глядя снизу-вверх на гневно раздувавшиеся крылья впечатляющего носа, вздохнула.

— Может согласишься? Поговори с вождём и старейшинами. Ну, какая им разница, где мы будем жить? В деревянном вигваме или в каменном? А мне тогда не придётся проходить посвящение.

— Ты не понимаешь, о чём просишь! — Отшельник раздражённо хлопнул себя по колену.

— Почему? — вскинув брови, пожала она плечами. — Жены-то у тебя нет.

— Да потому, что я старый! — рявкнул заморец. — Я скоро умру, подумай, что тогда с тобой будет?

— Не пропаду, — отмахнулась Фрея. — Даже если не встречу подходящего мужчину, проживу и одна.

— Женщины племени Детей Рыси одни не живут, — постарался взять себя в руки собеседник.

— Значит, я стану первой, — не задумываясь, ответила девушка.

— Я старше тебя и дольше живу среди Детей Рыси, — продолжал увещевать старик. — После моей смерти тебя заставят стать чьей-то второй женой.

Предпоследнее слово он преднамеренно выделил.

— Послушай, Отшельник, — Фрея устало провела рукой по лбу. — Ты хороший человек, и я очень благодарна тебе за всё добро, что ты для меня сделал. Но какое тебе дело, что со мной случится после твоей смерти?

— Дрянная девчонка! — выкрикнул заморец, вскочив. — Мне вообще нет до тебя никакого дела!

Громко шлёпая по мокрому полу, размахивая руками и выкрикивая что-то на своём языке, он как ошпаренный вылетел из зала.

«Ну, наконец-то», — пробормотала девушка, устраиваясь поудобнее и закрывая глаза. Она с удовольствием понежилась в ванной до тех пор, пока не стал гаснуть факел.

Фрея покидала священную пещеру совсем другим человеком. Головная боль утихла, и в горле только слегка першило.

Она опасалась, что у выхода её будет поджидать Глухой Гром, разговаривать с которым у неё не было никакого желания. Но молодой человек, видимо, вернулся в свой вигвам или ушёл вместе со стариком обсуждать очередное неудачное сватовство.

Весьма довольная данным обстоятельством и подгоняемая всё усиливавшимся голодом, девушка торопливо прошла стойбище, на ходу коротко отвечая на редкие вопросы о своей первой охоте. И не обращая внимания на разговоры, тут же вспыхивавшие за её спиной.

Возле крайних вигвамов она разглядела, как кто-то прячется за деревом возле тропы, ведущей к жилищу Отшельника.

«Неужто Глухой Гром объявился?» — с тревогой и разочарованием подумала Фрея, замедляя шаг.

«Нет, он прятаться от меня не станет, — с непонятным, похожим на разочарование чувством, подумала девушка. — Может, это вообще не меня караулят?»

Но тут она ошиблась.

Когда до неизвестного оставалось шагов двадцать, тот встал, отряхнув сор с заплатанных териков.

— Чего ты так долго?

Поскольку Рог Барана держал руки за спиной, Фрея заставила себя погасить наползавшую улыбку.

— Я же не знала, что ты меня ждёшь.

Когда паренёк приблизился, она заметила свежий шрам в половину левой брови.

— Это правда, что ты добыла оленя?

— Правда, — ей хотелось, чтобы голос звучал буднично и даже пренебрежительно. Дескать, «пустяки, дело житейское». Но помимо воли в нём явно чувствовалась гордость.

— И всю ночь просидела на дереве, спасаясь от стаи волков?

— Да, — тем же тоном ответила девушка.

— А когда взошло солнце, убила троих?

— Одного, — не стала приписывать себе чужих заслуг Фрея. — Двоих подстрелил Глухой Гром.

— Так ты теперь с ним на охоту ходишь? — с неприкрытой ревностью нахмурился «рысёнок».

— Ну, когда ты станешь охотником, пойду с тобой, — улыбнулась девушка. — Если пригласишь.

— Так тебе Глухой Гром и разрешит, — со смесью обиды и разочарования протянул Рог Барана.

— Я не буду его спрашивать, — прошептала она, наклоняясь к самому лицу подростка. — Никогда!

Парнишка потупился, потом, тряхнув косматой головой, вытащил из-за спины правую руку.

— Вот, возьми.

— Ты же обещал…, — начала было Фрея, но тут же замолчала, увидев на грязной ладони грубо вырезанную из кости бабочку, сквозь концы крыльев которой была продета тонкая деревянная палочка.

— Это не добыча, — хитро усмехнулся «рысёнок».

— Вижу, — кивнула озадаченная девушка. — Только… для чего это?

— Ну, как же? — в свою очередь удивился Рог Барана. — Волосы заделывать. А то твой шнурок с ракушкой… Он совсем некрасивый… стал.

Приняв подарок, Фрея убедилась, что перед ней обычная заколка. Вот только ничего подобного ей здесь раньше видеть не приходилось.

— Сам сделал?

— Где мне! — усмехнулся пацан. — Это Осторожный Бурундук. Он самый искусный мастер по кости. А такую штуку я у заморца одного видел, на Маракане.

— Благодарю за хороший подарок, — церемонно проговорила девушка и, поколебавшись, всё же спросила:

— Бровь тебе Глухой Гром разбил?

По тому, как вздрогнул мальчишка, сразу поняла, что угадала.

Однако он тут же попытался скорчить надменную физиономию. От чего лицо стало совсем детским и таким смешным, что Фрее пришлось прикусить губу, чтобы удержаться от улыбки.

— Я его тоже побью! Вот увидишь.

— Только для этого ещё надо вырасти, — наставительно сказала она.

Собеседник покраснел, выпрямился. Глаза сузились, а нижняя челюсть грозно подалась вперёд.

— Не смей разговаривать со мной как с ребёнком! Я «рысёнок»!

— Не буду, — поспешила успокоить его девушка. — Я не хотела тебя обидеть. Просто Глухой Гром большой и сильный. Чтобы его победить, надо стать таким же большим или…

— Что «или»? — насторожился парнишка.

— Надо выучиться драться лучше, чем он, — добавила Фрея и похлопала по плечу.

Чувствуя спиной совсем не детский взгляд малолетнего аратача, она усмехнулась. Как там поётся в песенке? «Девочка созрела», ну, в данном случае мальчик, но суть одна. Вот только её это не очень вдохновляет. Всё-таки разница в возрасте лет десять. Да и вообще, не стоит дарить напрасных надежд. Надо бы как-то ему показать это. Но так, чтобы не обидеть. Как-никак единственный приятель остался из всех Детей Рыси.

Перебрав все оказавшиеся в памяти поговорки и крылатые выражения, Фрея вроде подыскала подходящие слова. Обернувшись, чтобы выкрикнуть их всё ещё стоявшему на тропинке пацану, она вместо этого только ещё раз помахала рукой.