Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I
С чрезмерной осторожностью он двинулся по снегу, мягко ступая, чтобы ослабить хруст белого вещества под ногами. Внутри обвалившихся стен расположился большой лагерь, с каретой, несколькими санями и множеством лошадей привязанных внутри того, что осталось от конюшни. Некоторые нервно заржали, почувствовав его запах. Там было много воинов, слишком много, чтобы волки могли справиться с ними без помощи прочих его слуг. А если волшебник силён, то даже этого может оказаться недостаточно.
«Кто эти люди, — гадал Кригер, — какой — то аристократ со своим эскортом? Только аристократы достаточно богаты, чтобы нанять волшебника для сопровождения. А может, карета принадлежит самому волшебнику, а прочие являются телохранителями? Известно, что чародеи заняты разнообразными сомнительными исследованиями, ради которых могут искать уединения в сильванской глуши, чтобы продолжать свои нечестивые занятия без вмешательства властей и охотников на ведьм. Возможно, он наткнулся на одного из таких. А возможно, что тот оказался здесь, привлечённый заклинанием самого Кригера. Использование им Великого ритуала должно было быть заметно за многие лиги достаточно чувствительному магу.
Послышался чей — то зов. Кригер замер, прислушиваясь. Он обнаружен? Нет. Всего лишь один нервничающий человек решил убедиться, что другой рядом. Возможно, беспокойство животных передалось и часовым. Нужно быть поосторожнее. В обычных обстоятельствах он бы воспользовался своими силами, чтобы затуманить мысли часовых, но находящийся поблизости волшебник мог это почувствовать.
«Не будь глупцом, — твердил себе Кригер. — Теперь ты обладаешь мощью. У тебя есть Глаз Кхемри. Эти смертные ничем не смогут повредить тебе». Однако он не прожил бы столь долго, если бы швырял предостережения на ветер. Больше, чем когда — либо, ему следует теперь быть осторожным, когда готово исполниться его предназначение.
Было что — то смутно знакомое в тех голосах. Они говорят на диалекте Кислева! Далеко же от дома оказались эти люди. Может, они всего лишь странствующие наёмники, или весь отряд — беженцы, спасающиеся от наступления армии Хаоса. А может, они как — то связаны с его недавним посещением Праага. Кригер понял, что неплохо бы выяснить поподробнее.
Подойдя ближе, он увидел, что большинство из них одето в стиле кислевитских кавалеристов. Это низкорослые коренастые мужчины с кривыми ногами от постоянного передвижения верхом. Один казался очень высоким. Когда мужчина отошел, чтобы отлить, Кригер заметил, что у него белые волосы.
Потянув носом воздух, Адольфус уловил наличие несколько знакомых запахов. Гном, подумалось ему. Возле одного костра он заметил коренастую фигуру с возвышающимся на голове хохлом волос и здоровенным топором в руке. Похоже, Готрек Гурниссон серьёзно отнёсся к своей клятве и выследил его! Кригер недоумевал, как гном умудрился пройти по его следу через тысячи лиг зимних лесов. Возможно, тут замешан волшебник.
Кригер двинулся вокруг лагеря, держась в тени. Он заметил, что тут есть и несколько сильванцев. Их лошади были крупнее поджарых скакунов кислевитов, назначением этих боевых коней было нести на себе человека в полном комплекте доспехов. На одежде была эмблема Вальденхофа. Все они собрались у шатра и большой кареты на полозьях.
Какая странная компания. Что вообще могут делать так близко от его жилища гномы, кислевитские лучники, местные лордики и волшебник? Он некоторое время это обдумывал. Истребители явно явились, чтобы выполнить свою клятву. Возможно, они наняли волшебника, либо это тот самый Макс Шрейбер, о котором рассказывала Ульрика. Чем дольше он думал об этом, тем более склонялся к такому варианту. Замеченный им высокий блондин — это Феликс Ягер. Кислевиты либо наёмники, либо были посланы властями Праага, чтобы отдать его под суд. Местные могли выступать в роли проводников. Вне всякого сомнения, они окажут помощь любому, кто выступит против Кригера. Разумеется, он не был абсолютно уверен, но такое объяснение выглядело наиболее вероятным.
Вопрос в том, как ему с ними поступить? Он сомневался, что может в одиночку одолеть такое количество людей. Особенно, когда среди них волшебник и бойцы с таким грозным оружием, как у Готрека Гурниссона и Феликса Ягера. Многих он убьёт, но остальные, вне всяких сомнений, могут его одолеть. У Кригера не было желания рисковать жизнью против того топора.
Он может призвать волков, гулей и скелетов и напасть на лагерь. Но на сбор сил уйдёт большая часть ночи, да и волшебник может почувствовать его призыв. Если сражение не закончится к утру, с восходом солнца Кригер окажется вдали от укрытия и в окружении врагов, а такой участи он любой ценой стремился избежать.
Если они пришли за ним, то лучше сразиться с ними на своей территории, в знакомом месте по его выбору. В Дракенхофе, если всё сложится хуже некуда, он может досуха выпить кровь кого — нибудь из своих слуг — людей и сражаться при свете. Хотя лучше отправить волков беспокоить и замедлять врагов, а также использовать гулей для организации засад и ловушек, чтобы до него они добрались как можно позже. Лучше будет заманить их в развалины и убирать по одному.
Там в усадьбе у него остался мощный союзник. Ульрика будет вдвойне полезнее. Она сильна и смертоносна, но что более важно, из — за отношений с Феликсом Ягером смертные вряд ли нападут на неё, пока не будут абсолютно уверены, что она стала союзником Кригера. Возможно, он даже сможет использовать её, чтобы заманить их в ловушку.
«Да, — подумал Кригер, — это куда лучший план». На обратной дороге он сможет продумать детали. Когда его преследователи утром выступят, для них будет припасено несколько неприятных сюрпризов.
— Что — то приходило сюда ночью, — сказал следопыт Марек, нахмурив жесткие брови. — Вы заметите, если внимательно присмотритесь. Вот отпечатки сапог, которые ещё не успел засыпать снег.
— Слишком близко к лагерю, — заметил Феликс. — Часовые заснули?
— Этой ночью ни один из моих людей не сомкнул глаз, Феликс Ягер, — устало сказал Иван Петрович Страгов.
Феликс подумал, что тот ужасно постарел.
— С ними я проскакал от границ с Хаосом, и я за них ручаюсь. Это ветераны и люди чести.
— Ничто не потревожило мои чары, — заметил Макс. — Иначе я бы проснулся. Прошлой ночью никто и ничто не могло ни войти, ни покинуть лагерь.
То как Макс упирал на невозможность оставления кем — нибудь лагеря, дало Феликсу понять, что их мысли пошли по одному пути. Похоже, что никто из лагеря не отправился предупредить Кригера.