Анастасия Анфимова - Последний подарок богини

— Я рада за тебя, — гостья попыталась изобразить мокрыми губами улыбку. — Жаль, что ты будешь так далеко.

— А мне нет! — сурово сдвинула брови Айри.

Женщина хотела ещё что-то сказать, но тут возле лавки остановились носильщики. Гернос зашёл в лавку, увидел Гарби и нахмурился.

— Что ты здесь делаешь?

— Пришла навестить Айри, — ответила та.

— Проваливай! — грубо отрезала девушка. — И не показывайся мне на глаза!

— Когда-нибудь ты поймёшь, как ошибалась, — вздохнула гостья. — Но будет поздно.

— Уходи, женщина, тебе здесь нечего делать, — процедил сквозь зубы евнух, и когда та вышла, озабоченно спросил:

— Алекс вернулся?

— Ещё нет, — ответила Айри и непроизвольно хлюпнула носом.

Гернос покачал головой и вернулся к своим снадобьям, а девушка уже не находила себе места.

— Что бесишься? — раздражённо буркнул евнух, перетирая в ступке какие-то орехи. — Никуда он не денется. Если задержался, значит, есть причины. Что ты Алекса не знаешь?

— Знаю! — огрызнулась Айри. — Он и в пустыне найдёт лужу, чтобы утонуть! Может его поискать?

— Кого? — насмешливо спросил юноша.

Она тут же бросилась ему на шею. Алекс подхватил девушку, чмокнул в губы и, поставив на пол, предупредил:

— Все вопросы потом. Вот возьмите.

Он опустил на прилавок кожаный мешок и тонкий ярко раскрашенный цилиндрик.

— Я к советнику. Надо кое-что передать.

Айри ухватила его за локоть.

— Сколько там?

— Пятьсот, тихо ответил тот. Империалов.

— Хвала вам, Баст и мать богов Исид! — воздела очи к потолку девушка.

— А что это? — пробормотал Гернос. — Смотри, тут имя Джедефмоота.

Но Айри решила сначала прибрать деньги, а уж потом разглядывать другие подарки. Схватив мешочек, она подошла к сундуку, но, передумав, поднялась наверх, где спрятала золото в выдвижном ящике под своей кроватью.

А когда спустилась вниз, евнух рассматривал какой-то папирус.

— Твой Алекс стал портным наместника.

— Что? — встрепенулась девушка, беря у него из рук папирус.

«Достойный мастер изготовления одежды…» Теперь он будет шить платья для самого Джедефмоота, его приближённых и слуг. Воистину, есть за что благодарить бессмертных богов!

Лекарь протянул ей пяток серебряных монет.

— Купи хорошего вина и ещё что-нибудь. Это надо отметить.

— А вдруг он сейчас придёт?

Гернос рассмеялся.

— Советнику не меньше тебя интересно знать, что там произошло. Не переживай. Быстро Алекс от Корнелла не вернётся.

Всё же девушка очень спешила, но, возвратившись, застала в лавке только лекаря и женщину с большим зобом.

Алекс заявился только на третьем пациенте. Как раз к обеду. Поперёк калитки натянули верёвку с табличкой, а стол отодвинули подальше от входа. Пить юноша отказался.

— Наугощался у Корнелла. Ещё глоток, и я усну прямо на табуретке.

— Тогда иди, ложись, — заботливо предложила Айри.

— Вот расскажу, что случилось, и пойду, — кивнул тот в знак согласия и, глядя на неё, еле слышно заговорил:

— Ты оказалась права. В саду прикопали труп Тиллия. Утром припёрлась целая толпа советников во главе со стратегом.

Алекс усмехнулся.

— О чём они там говорили с наместником, не знаю, только кое-кто из них отправились в сад. А там нет ничего.

Он развёл руками.

— Представляете их рожи? Стратег даже похудел от огорчения.

— К Корнеллу коскид Мания Касса приходил, — так же тихо проговорил Гернос.

— Мне сказали, — кивнул юноша. — Не верят, что советник болеет.

— А труп больше не найдут? — поинтересовалась Айри.

— Пусть находят, — отмахнулся Алекс.

— А почему ты так долго не приходил? — не отставала девушка.

— Награду ждал, — усмехнулся парень и ещё раз зевнул. — Всё, я спать.

Этот день принёс ещё одну замечательную новость. Уже под вечер припёрся пьяненький Датр Домин и торжественно объявил, что Гернос сын Пелия может беспрепятственно занять свой дом.

— Ваша сестра просила поблагодарить за то, что вы дали её семье возможность подобрать подходящее жильё.

— Алекс! — позвала Айри, доставая кувшинчик с вином.

— Вы удивительно проницательны, прекрасная госпожа, — тряхнул спутанной гривой законник. — За это надо выпить и расплатиться.

— От дома хоть что-нибудь осталось? — едва спустившись, поинтересовался юноша.

— Всё в целости и сохранности, — заверил толстяк. — Капис только мебель вынес. Я договорился. Сегодня за домом приглядывают рабы господина Дираса. Ну, а завтра с утра приходите и владейте!

— Как дела с удочерением? — задал Алекс самый главный для девушки вопрос.

— Всё в полном порядке, — важно заявил законник. — Вам осталось только зайти в Коллегию домовладельцев и хозяев и внести сорок рахм в казну города.

— Ты хорошо выполнил свою работу, господин Датр Домин, — проникновенно сказал юноша и выложил перед ним горку серебряных монет.

— С вами тоже приятно иметь дело, господин Дрейк, — широкая, как лопата, ладонь сгребла блестящие кругляшки. — Если я понадоблюсь, вы знаете, где меня искать.

Вдруг Алекс со вздохом проговорил:

— Ты заходи, как будет время. Посидим, опрокинем по стаканчику.

Законник вскинул кустистые брови. Айри и евнух удивлённо переглянулись.

— У меня мало знакомых в городе, — объяснил юноша. — Особенно тех, беседа с которыми доставляет искреннее удовольствие.

— Вы тоже приятный собеседник, — Датр Домин с сожалением посмотрел на пустой кувшин. — Но уже поздно, а с такими деньгами лучше не шляться по ночам.

— Да хранят вас боги, — попрощался Алекс и добавил, глядя ему в след. — Платье Акелии Радлины закончено. Но она подождёт. Завтра можно переселяться.

— А когда свадьба? — тут же спросила Айри.

Он нахмурился, сурово сдвинув брови, но в уголках губ притаилась ясно заметная улыбка.

— Думаю, вместе с новосельем!

Захлопав в ладоши, она потянулась к парню и сбила светильник.

— Осторожнее, не хватало ещё сгореть в чужом доме.

— Особенно в таком тесном, — добавил Алекс и усмехнулся, глядя на неё. — Никакого личного пространства.

Девушка не поняла последних слов. Но улыбка и многозначительный взгляд заставили ворохнуться её сердце. Айри решила забраться к нему в постель, как только евнух уснёт. Ей самой лекарь совсем не мешал. Но Алекс испытывал в его присутствии какую-то непонятную стыдливость. Они же одна семья. Ни в Нидосе, ни в Келулане люди не выставляли напоказ свою интимную жизнь, но и не особенно скрывали. Да это было бы и трудно в тех жилищах, где обитало большинство населения. Их лавка ещё могла считаться просторной. Поэтому девушка считала подобную скромность одной из его многочисленных странностей.