Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

Феликс поглядел на эльфа, не совсем понимая, как реагировать на его слова. Теклис казался погружённым в раздумья.

— Возможно, планы Древних не были завершены. Может быть, им помешали. Возможно, открытие Путей — знак того, что вновь задействованы и другие механизмы.

— Это безумие, — заявил Феликс, не в силах собраться с мыслями.

— Неужели, Феликс Ягер? Мы имеем дело с работой существ, которые так же далеко превосходят нас, как мы оба превосходим насекомых. Как мы можем судить о том, вменяемы они или нет? В той же степени мы могли бы рассуждать о вменяемости богов.

— Боги Хаоса безумны, — вклинился Готрек.

— А с их точки зрения, возможно, и нет, Готрек Гурниссон.

— Только эльф мог заявить нечто подобное.

— Потому, возможно, что мы обладаем не таким закостенелым мышлением, как гномы.

— И не такими нормами нравственности.

— Лишь эльф и гном могут спорить о подобных вещах, когда идёт обсуждение судьбы мира, — заявил Феликс, и оба спорщика смерили его угрожающими взглядами. — Если только континенты собираются сместиться, подобно коврам, наш народ и наши города будут растёрты в пыль.

— Если только, — заметил Готрек. — Пока что всё, что мы до сих пор слышали, является некими пространными домыслами остроухого любителя деревьев и распевателя песенок…

— Даже если существует хоть малейшая вероятность, что он прав, нужно что — то делать, — быстро перебил Феликс, не давая Готреку закончить свою оскорбительную фразу. — Земля будет сотрясаться, горы извергнут огненный дождь, мерзостная пыль искривляющего камня будет сыпаться с небес…

Произнося эти слова, Феликс осознал, что описывает события эпохи легенд, эпохи до Сигмара и основания Империи. Он заметил, что эльфа посетила та же мысль.

— Возможно, всё это уже происходило ранее, — сказал Теклис. — В эпоху Рассвета, ещё до Войны Бороды, когда эльфы и гномы были союзниками перед лицом общего врага.

— И это не гномы изменили своим клятвам, — запальчиво заявил Готрек.

— Да уж, — произнёс эльф. — Однако, временно дистанцировавшись от этого ожидаемого возражения, скажу, что верю в правоту Феликса Ягера. Если существует даже малейшая возможность осуществления чего — то подобного, наша древняя неприязнь должна быть отложена… до лучших времён, хотя я понимаю, насколько маловероятно то, что гном забудет обиду.

— Мне кажется, что вы занимаетесь построением массы домыслов на основании одной лищь старой карты. Откуда известно, что она вообще имеет отношение к Древним и их деятельности? — спросил Мурдо.

Феликсу показалось в поведении старика нечто странное. Он гадал, заметили ли сие остальные.

— Весь Альбион имеет к ним отношение, — заявил Теклис. — Он является средоточием их деятельности. Он служит важной частью их великого замысла, не менее значимой, чем Ультуан. Я уверен, что эта крепость является частью некой большой схемы.

Мурдо выглядел озабоченным, словно эльф коснулся материй, которые лучше оставлять невысказанными. «Сколь много в действительности известно Мурдо о таких вещах? — гадал Феликс. — Он ближе знаком с этими древними тайнами, чем внешне показывает».

— Возможно, теперь нам стоит вернуться назад, — сказал Феликс.

— Ещё нет, — произнёс маг. — Мы находимся недалеко от входа в другой портал. Я это чувствую. Мы должны его обследовать, прежде чем покинем это место. Нам нужно ближе подобраться к сердцу этого сооружения.

— Я боялся, что ты собираешься сказать нечто подобное, — сказал Феликс.

Эльф засмеялся, приняв его слова за шутку.

Когда они вышли из зала, туман сгустился. Каким — то образом он просачивался сквозь стены. В тумане парили светящиеся насекомые. Их жужжание раздражало Феликса. Кожа чесалась от их укусов. Он заметил, что к эльфу не приблизилось ни одно из насекомых, хотя всех остальных они донимали. «Как же это раздражает», — подумал Феликс. Эльф вёл их всё дальше в древнее строение, через каменный лабиринт, от которого у Феликса кружилась голова. Иногда они упирались в тупик и были вынуждены возвращаться обратно по следам. Некоторые проходы поворачивали под прямым углом без всякой видимой причины. Похоже, эльфа это не расстраивало. Он лишь кивал головой, словно что — то подтверждая.

Феликс приблизился к Готреку, который в подобных местах ориентировался, как дома, что было недостижимо для Феликса.

— Ты сможешь найти отсюда выход? — шёпотом спросил он.

— Конечно, человечий отпрыск, ещё ни один гном не заблудился в простом лабиринте, вроде этого. Если потребуется, я найду выход даже с завязанными глазами.

— Не думаю, что это потребуется. Хотя звучит впечатляюще.

— Есть что — то странное в этом месте.

— Что?

— План этого лабиринта выглядит несогласованным и бессмысленным. Погляди налево и увидишь тупик. Если же мы пойдём направо, то я не сомневаюсь, что после поворота коридор упрётся в тупик.

— Почему ты так уверен?

— Очевидно, что это некий узор.

— Не для меня, — заметил Феликс.

— Ты же не гном, выросший в бесконечных коридорах Караз — а — Карака.

— Верно. И какой узор ты видишь?

— Если моя догадка верна, он такой же, как те рисунки, которые мы видели на камнях в Путях Древних и на скалистых стенах внутри холма в Сильвании, и на стенах в этом месте. Похожие татуировки нанесены на лица наших друзей.

— Ты их все запомнил? — спросил потрясённый Феликс.

— У гномов хорошая память, и помнят они не только обиды.

Феликс обдумал его слова и решил, что, вероятнее всего, это правда. Он никогда не замечал, чтобы Истребитель лгал. Но если тот прав, то всё это каким — то образом представляет часть внушительной головоломки, которую Феликс не вполне понимал. И если верить эльфу, то не поймёт, возможно, никогда. Его разум не способен ухватить, какую цель могли преследовать существа, близкие к богам, создавая подобное сооружение.

Они бродили по лабиринту, пока не оказались в огромном зале, в котором находилась внушительных размеров яма. Потолок обрушился, и тонны упавших камней раздавили то, что находилось внизу. Новая крыша, частично закрывающая лунный свет, была образована мощным переплетением паутины. Сквозь неё просачивался дождь, и мокрые капли заставили Феликса вздрогнуть.

— Мы в центре этого сооружения. Вход в Пути прямо под нами, — объявил Теклис.

Раздался резкий безумный хохот Готрека.

— Значит, дальше тебе не пройти. Будь у меня сотня гномов — шахтёров и месяц времени, мы могли бы пробраться через этот завал. Возможно. Но сейчас дальше хода нет, если только ты не воспользуешься магией.