Генри Каттнер - Хогбены, гномы, демоны, а также роботы, инопланетяне и прочие захватывающие неприятности

— Он вызвал у тебя амнезию?

— Не было ни малейшего перерыва во времени. Просто так… раз-два… и я уже стояла там. В этих вот тряпках, без пудры и с волосами на бигуди. В магазине оказалась миссис Бушермен, она выбирала курицу, — помнишь, она живет напротив? так она сказала, что я должна уделять себе больше внимания. Мяу! — яростно закончила Мира.

— Боже мой!..

— Телепортация, как назвал это Александр. Он научился чему-то новому. Я не собираюсь больше это терпеть, Джо, в конце концов, я не тряпичная кукла. — Мира была на грани истерики.

Калдерон вошел в комнату и остановился, разглядывая ребенка. Мордашка Александра была измазана шоколадом.

— Послушай, умник, — сказал он малышу. — Оставь мать в покое, понял?

— Я ничего ей не шделал, — невнятно пробормотал чудо-ребенок. — Я прошто был проворен.

— Значит, не будь таким проворным. Где ты научился этой штуке?

— Телепортасия? Кват мне вчера показал. Сам он этого шделать не может, но я — шупермен Швободный Икш, поэтому могу. Я еще не до конса освоил ее. Если бы я попыталша телепортировать Миру Калдерон в Нью-Джерши, мог бы по ошибке уронить ее в реку Гуджон.

Калдерон пробормотал что-то далеко не лестное.

— Это выражение англошакшоншкого происхождения?

— Не имеет значения. В любом случае, ты не должен обжираться шоколадом. Ты заболеешь. Мать из-за тебя уже заболела, а меня просто тошнит.

— Иди отшуда, — сказал Александр. — Я кочу шошредоточитца на вкуше.

— Я говорю, ты заболеешь. Шоколад слишком тяжел для твоего желудка. Отдай его мне, ты уже достаточно съел.

Калдерон протянул руку за бумажной сумкой, но в этот момент Александр исчез. В кухне запищала Мира.

Тяжело вздохнув, Калдерон вернулся на кухню. Как он и ожидал, Александр был там — сидел на духовке и жадно запихивал в рот шоколадную конфету. Мира держала в руках бутылку.

— Что за дом, — сказал Калдерон. — Ребенок телепортируется по всей квартире, ты хлещешь виски на кухне, а мне грозит нервный срыв. — Он начал смеяться. — О'кей, Александр, можешь оставить конфеты себе. Я знаю, когда нужно спрямить линию обороны.

— Мира Калдерон, — произнес Александр, — я хошу вернутца в ту комнату.

— Лети, — предложил Калдерон. — Впрочем, ладно, я отнесу тебя.

— Не ты, она. Ходит в лутшем ритме.

— Ты имеешь в виду — шатается, — уточнила Мира, но послушно отставила бутылку, встала, взяла на руки Александра и вышла из кухни.

Услышав через минуту ее крик, Калдерон нисколько не удивился. Когда он присоединился к счастливой семье. Мира сидела на полу, растирая руки и кусая губы, а Александр смеялся.

— Ну что опять?

— Он ударил меня током, — тонким голосом пожаловалась Мира. — Как электрический угорь. И сделал это нарочно. Александр, прекратишь ты наконец смеяться?

— Упала, — торжествующе лепетал малыш. — Закришала и упала!

Калдерон взглянул на Миру и стиснул зубы.

— Ты сделал это нарочно? — спросил он.

— Да. Она упала, и было так шмешно!

— Ты у меня сейчас будешь выглядеть гораздо смешнее. Супермен ты или нет, но трепку ты заслужил.

— Джо! — предостерегающе воскликнула Мира.

— Подожди. Он должен научиться уважать права других.

— Я homo superior, — заявил Александр с такой миной, словно выложил решающий аргумент.

— А я хочу поговорить с homo posterior[37], — сообщил Калдерон, пытаясь схватить сына. Внезапно что-то тряхнуло его, нервную систему поразила парализующая энергия. Калдерон отлетел назад и врезался в стену головой. Александр хохотал до слез.

— Ты тоже упал, — щебетал он. — Вот здорово!

— Джо, — крикнула Мира. — С тобой все в порядке?

Калдерон кисло ответил, что надеется выйти из этого живым. Однако, добавил он, нужно, пожалуй, запастись шинами и кровью для переливания.

— На случай, если его вдруг заинтересует вивисекция, пояснил он.

Мира задумчиво посмотрела на Александра.

— Надеюсь, ты шутишь.

— Я тоже надеюсь.

— Пришел Бордент, поговорим с ним.

Калдерон открыл дверь, и вошли четверо человечков с серьезными лицами. Они не теряли времени: вынув из тайников своих бумажных одежд новые предметы, принялись за дело.

— Я телепортировал ее на двести пять метров, — сказал малыш.

— Так далеко? — спросил Кват. — Устал?

— Нисколько.

Калдерон отвел Бордента в сторону.

— Я бы хотел с тобой поговорить. Думаю, Александр заслужил трепку.

— Клянусь Фобом! — вскричал потрясенный карлик. — Он же А л е к с а н д р! Он супермен Свободный Икс!

— Еще нет. Пока что он ребенок.

— Суперребенок. Нет, Джозеф Калдерон. Хочу еще раз повторить, что дисциплинарные средства могут применяться только достаточно авторитетными воспитателями.

— То есть, вами?

— О, нет, — ответил Бордент. — Мы не хотим его перегружать. Даже у суперразума есть свои ограничения, особенно в период формирования. Александру есть чем заниматься, а его отношение к дружеским контактам еще какое-то время не будет нуждаться в формировании.

В разговор вступила Мира:

— Тут я с вами не согласна. Как и все дети, он настроен антиобщественно. Он может располагать сверхчеловеческими силами, но если говорить о равновесии разума и чувств, Александр еще не человек.

— Да-а, — согласился Калдерон. — Кстати, эти электрические удары…

— Он просто играет, — заверил Бордент.

— И телепортация. Представьте, что он перенесет меня на Таймс-Сквер из-под душа.

— Это просто игра. Он все-таки ребенок.

— А как быть с нами?

— Вам подобает родительское терпение, — объяснил Бордент. — Как я уже говорил, именно терпимости и обязаны своим появлением Александр и вообще новая раса. Обычный ребенок может вывести из себя, но и все. Раздражение слишком мало, чтобы исчерпать огромные запасы родительского терпения. Однако в случае Свободных Иксов дело обстоит иначе.

— Любое терпение имеет свои пределы, — сказал Калдерон. Я уже подумывал о яслях.

Бордент помотал закрытой металлическим шлемом головой.

— Он нуждается в вас.

— Но вы можете хоть немного его наказать? — вставила Мира.

— О, это не обязательно. Его разум еще не развился, поэтому он должен сосредоточиваться на более важных вопросах. Вы должны терпеть.

— Словно это уже не наш ребенок, — буркнула она. — Это не Александр.

— Он ваш, но он не простой ребенок! Это А л е к с а н д р!

— Послушай, вполне естественно, что мать хочет обнять своего ребенка. Но как это сделать, если она боится, что тот швырнет ее через комнату?