Спасти сердце дракона. Его тайная целительница - Виктория Чара

Мне отвели комнату, окнами выходившую на парк.

Две бойкие и расторопные девицы почти сразу налетели на меня и принялись стягивать с меня одежду. Но, конечно, я была не из тех, кто сам не может пуговицы расстегнуть, поэтому решительно их остановила и сбежала в противоположный угол комнаты.

Убедив их, что справляюсь сама, я позволила лишь набрать ванну с водой и начала раздеваться, только когда эти две вышли из комнаты.

Да уж, лежать в таком количестве тёплой воды, да ещё и с пеной, мне ещё никогда не приходилось!

Нет, мы с тётей и Селией, конечно, ходили в парильню, когда тётке удавалось договориться с кем-то из деревни. А так, обычно мылись в небольшой кадке прямо в доме, летом — в ручье. Не из нежных мы!

Попыталась разобраться с многочисленными тюбиками и баночками, которые девицы выставили на край ванны. Поскольку никто не догадался подписать, что где, я намазала на себя всего по чуть-чуть. А потом из каждого пузырька налила немного в ладошку и тоже попробовала. В общем, осталась очень довольна водными процедурами.

Девицы, однако, всё же зашли в ванную комнату под самый конец и, окатив меня чистой водой, завернули волосы в полотенце и надели на меня халат.

Пока я купалась, они успели откуда-то достать бордовое, почти в тон моим волосам, платье — совершенно простого кроя, но сшитое из настолько приятной телу и мягкой ткани, что сразу захотелось кружиться в нём, чувствуя, как юбка плотно обхватывает ноги при каждом повороте.

— Леди, ужин ожидает в малой столовой, — отвлекла меня одна из девиц от созерцания себя в новом наряде.

Я не стала расстраивать Торвена отговорками, что сыта и что его хозяин буквально пару часов назад скормил мне два здоровенных бутерброда. И потому с большим аппетитом съела всё, что предложили: невероятно ароматное жареное мясо, густой бульон, свежий хлеб и ягодный пирог.

Не день, а настоящий праздник живота! Если бы я знала, что так сегодня объе́мся, не стала бы есть те ягоды.

Оказавшись в своей комнате, я забралась под одеяло и вытянулась на мягчайшем матрасе. Шёлковая наволочка едва уловимо пахла морозным воздухом. Поудобнее устроившись, я с облегчением выдохнула.

Я действительно это сделала!

Лежа и глядя на расписной потолок, я думала о том, как ловко обошла расставленные жизнью капканы.

Мне было чем гордиться: ещё недавно я была загнана в угол, оказалась на самом краю пропасти — это был риск, практически шаг в никуда без малейшей надежды. Но я смогла!

И надо признать, мир не без добрых людей: мне повезло встретить лорда Риардена. Он оказался просто идеальным кандидатом на роль моего спасителя — его проблема решалась только моей силой.

Между нами сложился очень честный и взаимовыгодный обмен. Хотя в том, что мы с ним так идеально совпали, безусловно, была доля удачи.

И я поклялась, что этот дракон, один из самых могущественных лордов королевства, никогда не пожалеет о том, что помог мне. Я буду спать по два часа в сутки — и стану лучшей на курсе. Я сделаю все, чтобы добиться этой новой жизни!

Судьба наконец-то перестала устраивать мне подлянки и вывела на ровную дорогу!

Где-то там в моей голове молоточки пытались до меня достучаться, что всё как-то уж слишком гладко вышло. Но они тоже слишком привыкли к трудностям и теперь устали.

Последнее, о чем я подумала, проваливаясь в сон: у меня всё под контролем, и теперь моё будущее зависит только от меня.

Эйден

Я стоял в густой тени раскидистого дерева прямо под её окнами и вслушивался в ночную тишину.

Мой обострённый слух слышал, как она устроилась на кровати, укутавшись в одеяло, как её дыхание стало глубоким и спокойным, как она уснула.

Мягкий свет в её окне погас, но я продолжал неподвижно стоять во мраке сада.

Мой внутренний зверь, который последние два месяца медленно угасал в ледяной агонии после того, как Вивьена влила в меня столько жизненной силы, рвался на волю.

Хищник был спокоен: его истинной паре больше ничего не угрожало, она была в безопасности.

Но сегодня у нас с ним оставалось ещё одно незаконченное дело.

Глубоко вздохнув, я отвернулся от окна. Магия жизни струилась по моим венам. Я закрыл глаза, выпуская дракона.

Ночь разорвал бесшумный взмах огромных чёрных крыльев.

Он чувствовал следы своей магии, своей силы даже на больших расстояниях.

В верхушках деревьев Марракерского леса гулял ветер. Темнота была густой и, казалось, скрывала всё, что укрывали ветви старых дубов.

Ведьма бежала изо всех сил, задыхаясь и спотыкаясь о выступающие корни, почти не различая дороги в кромешной темноте.

Черная тень бесшумно спикировала с небес.

— Подожди! Я могу... — взвизгнула она, когда чёрные когти сомкнулись на её плечах.

Холодный ночной воздух был сырым. То ли из низких облаков, то ли прямо из самого воздуха вокруг меня летела мокрая взвесь.

Резким рывком я поднялся вверх. Над облаками дождя уже не было, но дул безжалостный ледяной ветер.

Не было ни ярости, ни удовольствия. Я просто разжал когти.

Протяжный отчаянный вопль разорвал тишину ночи и оборвался где-то далеко под облаками.

И снова здесь властвовали только ветер и ночь. Как же приятно было вновь резать крыльями воздух.

Я сделал плавный разворот по широкой дуге и направился обратно к столице.

Ветер холодил чешую. Какое давно забытое чувство! А глубоко в груди, ровно и мощно, как большие часы, билось живое сердце дракона.

Как же сильно вчерашнее утро отличалось от сегодняшнего! Однако же, как и вчера увиденное в первые мгновения меня озадачило.

То есть, я, конечно, сразу вспомнила и где я, и как сюда попала. Но стоило только по-настоящему осознать, какие перемены вдруг со мной произошли, как настроение взлетело так высоко, что я едва не подпрыгнула на кровати.

В просторной спальне, залитой золотистым утренним светом, уже вовсю кипела жизнь. Одна из вчерашних горничных бесшумно раздвигала тяжёлые портьеры, впуская в комнату новый день, а вторая деловито хозяйничала в ванной. Они двигались так тихо, что я несколько мгновений просто лежала и наблюдала за ними: ничего не шуршало и не звякало. Не было слышно даже звука из шагов. Прислуга в доме лорда Риардена не переставала меня удивлять.

Потом мой сонный взгляд зацепился за огромный, совершенно новый и явно очень дорогой дорожный саквояж из тиснёной кожи, стоявший неподалёку