Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев
Проснулся Карл от надсадного лая собак. Выглянул из кареты и выругался: заезжать на хутор им не было никакой надобности.
— Так это, ваша милость, — кивнул на жандармов кучер, — велели…
Карл, припомнив, сколько на сегодня запланировано дел, вновь выругался и отправился на поиски Жака Такаря. Но тот будто сквозь землю провалился. Пришлось писарю побеспокоить Эдмунда Дюмиля, который сосредоточенно пинал одного из захваченных живыми бандитов.
— Жак? — вытер с лица пот лейтенант и указал на укрытое покрывалом тело. — Вон твой Жак лежит. Допрыгался.
— Как же так? — опешил Карл, уже куда внимательней огляделся по сторонам и даже присвистнул от удивления: складывалось впечатление, что по хутору пронесся ураган. Да и мертвые тела попадались на глаза как-то очень уж часто. Всюду кровь, местных и не видать вовсе.
— Не умел с осведомителями работать, вот и помер, как дурак. Еще и нас за собой чуть не утащил, — сплюнул себе под ноги Дюмиль. — Две банды здесь околачивались. Две! Без малого три десятка головорезов. Хорошо хоть врасплох застать получилось.
— С Жилем что?
— А вот Жиля тут как раз и не было. — Эдмунд со всего маху пнул по ребрам валявшегося на земле бандита, и связанный по рукам и ногам мужик глухо застонал. — Но мы узнаем. Узнаем…
— Не говорит? — подошел к ним жандармский фельдфебель.
— Нет.
— Где Жиль? — Ухватив бандита за ворот, жандарм со всего маху врезал ему по скуле, потом выпрямился и добавил ногой. — Говори! Где этот выродок?! Ну?!
Карл поморщился, услышав, как что-то хрустнуло под каблуком фельдфебеля, и тяжело вздохнул:
— Вы как, сразу его забить собираетесь или все-таки для начала, где Таарне, узнаете?
— И что ты предлагаешь? — заинтересовался Дюмиль. — Вот, помнится, у нас в тюрьме комендант таких пыточных дел мастеров подобрал, любо-дорого на их работу смотреть было. Но это ж уметь надо…
— А вы ботинки с него снимите да пятки и подпалите, — указал на разведенный прямо во дворе костер писарь. — Ну или не пятки. Или еще чего. Сам все расскажет.
— Толково придумано, — заулыбался фельдфебель.
— Вы только спросить не забудьте, зачем тут такая шобла собралась и кто их нападать на армейские обозы надоумил, — посоветовал Карл и зашагал к карете.
— А может, ты сам… — окликнул парня Эдмунд, — его поспрашиваешь, значит?
— Не, у меня и своей работы по горло, — отказался писарь, забрался в карету и помахал на прощанье рукой: — Бывайте!
К своему хозяйству Карл Вадер вернулся в приподнятом расположении духа. А почему — и сам толком объяснить бы не мог. Полдня потеряно, дел невпроворот, комендант так и не объявлялся, и тем не менее парень выбрался из остановившейся во внутреннем дворике крепости кареты вполне довольный жизнью.
Впрочем, благодушного настроя хватило ненадолго. Тут же прибежал дежурный и все испортил:
— Господин Вадер, господин Вадер, — зачастил он, — торгаши волком воют. Один так и вовсе жаловаться грозится, если ему немедленно пропуск не оформят…
— Пошли глянем на твоих торгашей! — тяжело вздохнул писарь, рассчитывавший для начала заморить червячка. Не вышло.
— С тех бы, кто поближе едет, начать, а, господин Вадер? — заканючил не отстававший от него дежурный. — Просили очень…
— Просили, говоришь? — усмехнулся писарь, прикидывая, на какую мзду расщедрились хитрые торгаши в этот раз.
— Так и есть, господин Вадер. Да и нервничают они…
— Посмотрим, что можно сделать…
А торговцы и в самом деле заметно нервничали. Ну еще бы! Некоторые со вчерашнего вечера тут застряли. И если тем, кто частенько таскался с товарами по этой дороге, еще удавалось сохранять спокойствие, то первый раз попавшие в такую переделку рвали и метали.
— Кто на Ронев? — не повышая голоса, поинтересовался писарь, и в тот же миг наступила тишина. Купцы разом перестали галдеть, один из них, на ходу доставая бумаги, подбежал к Карлу.
— Я, ваша милость.
— Товар проверен? — изучая подорожные документы, уточнил писарь у дежурного.
— Так точно! — бодро отрапортовал тот.
— Отведи в канцелярию. Скажи, пусть пропуск оформляют.
— Так уже оформлено все, — вытащил пройдоха из-за пазухи слегка помятый документ. — Вот!
— Чернила и перо тащи. — Карл отошел под навес и уселся на придвинутую к столу лавку. — На Сарин кто?
— Но позвольте! — с возмущенным видом зашагал к писарю толстяк в не по погоде теплом плаще. — Что это получается?! Я здесь с ночи стою, а передо мной всех кого ни попадя пропускают! Вы вначале мне пропуск оформите, а потом уже…
— Вы плохо слышите? Я сказал: подходят те, кому на Сарин, — безмятежно глянул в небо Карл.
Толстяк не понравился ему с первого взгляда. И сложением, и беспардонными манерами он напоминал бургомистра Мерна, а тот был той еще сволочью. Да и сынок его ничуть не лучше.
— Я буду жаловаться! — завопил торгаш.
— Святые в помощь.
Писарь раскрыл принесенную дежурным чернильницу, поставил отметку на пропуске в Ронев и принял документы у знакомого купца, везшего ткани на ярмарку в Сарин. Следом подошли еще трое торговцев, но толстяк не унимался, от навеса не отходил и что-то тихонько бурчал себе под нос.
— Кто на Магрев, подходите!
Дежурный сунулся было к возмущенному толстяку, но тот даже слушать его не стал, с презрением что-то процедил и отвернулся. Старый служака сплюнул и вернулся под тент.
— Тупой жирдяй! — фыркнул он, и подписывавший очередной пропуск Карл Вадер ухмыльнулся. Именно что тупой. Не хватает ума договариваться, как все нормальные люди, пусть ждет. На час-другой позже в путь отправится, глядишь, в другой раз пасть свою открывать не будет.
Очередь толстяка подошла к двум часам пополудни. Шумно отдуваясь, он выложил на стол подорожные документы и скрестил на груди полные руки.
— Огюст Грамине? — уточнил Карл. — Следуете из Акраи в Ольнас?
— Так и есть, — буркнул купец.
— Товар досмотрен? — обмакнув перо в чернила, уточнил писарь. Тратить время на толстяка ему уже расхотелось.
— Никак нет! — радостно заявил дежурный.
— Как так? — бросил перо обратно в чернильницу Карл. — Это еще почему?
— Говорит, там фарфор дорогущий из Пахарты, — подмигнул старый служака. — Как бы мы, вскрывая упаковку, не повредили чего…
— Так и есть, — важно подтвердил толстяк. — Это очень-очень дорогой заказ нашего постоянного партнера. Если вскрыть упаковку, мы просто не довезем фарфор по таким дорогам!
— А