kissherdraco - Жажда/water (СИ)
— Чт… что? — запинаясь, спросила она. И тогда она почувствовала, как вверх по ее бедру начала двигаться рука, в легком скольжении ткани задирая юбку. Дыхание Драко рядом с ее ухом стало напряженнее. И от этого по телу побежали мурашки, затапливая жаром где-то между ног.
— Малфой…
— Это пустой кабинет, Грейнджер, — прошептал он. — И это против правил. Не говори мне, что не хочешь этого.
Ее дрожащие веки моментально прикрылись.
— Ненавижу тебя, Малфой.
Он тихо рассмеялся.
— Нет, — пробормотала она. — Я тебя ненавижу. На самом деле.
— Я знаю.
— Ненавижу тебя.
Его вторая рука опустилась вниз и теперь поднималась вверх по внутренней стороне бедра, еще сильнее поднимая ее юбку.
— Повтори за мной, — прошептала Гермиона, задыхаясь и запрокидывая голову назад к двери.
— Нет.
— Повтори! — повышая голос и приподнимая голову, сказала она.
— Гермиона…
— Грейнджер! — воскликнула она, вдруг упираясь ладошками в его грудь, неожиданно полностью высвобождаясь от гипнотического действия его тела. Внезапно очень зло: — Ты зовешь меня Грейнджер! Не Гермиона! Ты не заслуживаешь того, чтобы называть меня Гермиона! Ты не такой, как все! — ее дыхание сильно участилось. — А теперь повтори!
— Почему ты…
— Ты меня ненавидишь! — выкрикнула она, упираясь сильнее, отпихивая его от себя руками со всей силы, на которую только была способна. Драко немного отступил.
— Да мать твою…
— Просто скажи это! Скажи, чтобы мы могли просто… просто покончить с этим!
— Сказать что? — он нахмурился, снова шагнув к ней. — Грейнджер? Ты хочешь, чтобы я звал тебя Грейнджер? Ладно. Прекрасно, мне без разницы. С именами мы разобрались. Теперь для меня это не имеет больше никакого значения…
— Скажи, что ненавидишь меня!
— Что? — лицо Драко вытянулось. — С чего бы?
— Малфой!
— Да что с тобой случилось? — он потянулся к ней.
— Это что с тобой случилось?! — огрызнулась она, отпихивая его руку.
— Ты! — вот, что случилось со мной, Грейнлжер! Ты! Бл*, и все, что на х*й с тобой связано! — и снова схватил ее за руки так быстро, чтобы она не успела хоть как-то отреагировать.
— Нет!
Он оторвал ее тело от двери, развернул и заставил отступать обратно к столам за ее спиной.
— Зачем ты продолжаешь делать так, Грейнджер? — спросил он, толкнув ее к одному из столов, приблизив губы к ее губам; влажные, горячие, неистовые губы в миллиметре от ее. Так близко от ее губ. Так близко, чтобы она смогла почувствовать это горький сардонический страх и страсть, и все гребаное то, что он испытывал к ней. Бесчисленное множество вещей. — Зачем ты продолжаешь делать так? — шепотом скользя по ее коже.
Он отпустил одно из ее запястий и, разместив освободившуюся ладонь на ее затылке, притянул в резком поцелуе девушку к себе: дыхание оборвалось, зубы столкнулись, языки яростно — так охренительно отчаянно — сплелись друг с другом с такой силой, что почти выбивали почву из под ног.
Когда Драко, в конце концов, отступил, Гермиона, с трудом переведя дыхание, шагнула к нему и толкнула его снова, а злые слезы грозили брызнуть из глаз.
Он снова поймал ее запястье: — Ты ответила на поцелуй, Грейнджер, — прошептал он, чуть дрожащим голосом, пытаясь удержать вырывающуюся девушку. — И так все время.
И в следующий момент он снова припал к ее шее. Она могла чувствовать, как слова щекочут ее кожу в какой-то дразняще-мучительной манере, ускоряя ее пульс. Его голос был очень мягким, но тон его был страстным.
— Я догадываюсь, почему тебе нужно… нужно притворяться порой, — заговорил он, продолжая прокладывать влажную дорожку на ее коже между словами. — Нам обоим… нужно, — его губы снова вернулись к ее нижней губе. — Но ты не можешь притворяться все время. Ты не можешь все время это сдерживать… не постоянно же.
— Неужели? — она тяжело дышала. Высвободив одно из своих запястий из его хватки, она потянулась к его затылку, вплетаясь пальцами в его волосы, и запрокидывая голову назад. — Так же как ты не можешь притвориться, что изменился? — она притянула его голову к своей коже. — Ты не можешь притвориться, что перестал видеть во мне прежнею грязнокровку?
— Перестань прятаться за этим, — Драко укусил ее. Несильно. Но ощутимо.
— Мне бы не пришлось, если бы ты не вынуждал, — она вздрогнула и застонала.
И это вырвало у него почти животный рык.
Он снова ее поцеловал, но на этот раз не прикусив кожи — без боли или едва заметных следов крови. Лишь сплетенные, спутавшиеся языки, в отчаянной страсти исследующие друг друга уста.
Драко отступил.
— Разреши мне сделать кое-что для тебя, Грейнджер.
— За… зачем ты повторяешь это?
— Забирайся на стол.
— Малфой…
— За-би-рай-ся на стол, Грейнджер.
— Ты не можешь указывать мне, что…
И вот его руки уже под ней, подталкивая ее к краю стола так, что она едва касалась ступнями пола. А Драко уже стал задирать на ней юбку. Она уже достигла линии бедер, и в какой-то момент, Гермиона, стесняясь, дернула ее вниз.
— Брось это.
Она могла только хмуро смотреть на него, потому что язык отказывался повиноваться ей, когда его руки двинулись вверх по обоим бедрам, а губы скользнули по ее губам еще один раз и устремились к ее шее.
— Ты такая вкусная, — выдохнул он. — Вся. Хочу больше, — его язык двинулся ниже. — Хочу больше тебя, Грейнджер…
Он убрал руки с ее оголенных бедер и начал неуклюже расстегивать ее блузку.
Он скользнул губами в ложбинку ее груди, оставляя языком влажный след на ткани ее бюстгальтера.
— Малфой… — выдохнула она… и это имя она повторяла слишком часто за последние месяцы. — Зачем мы…
Он облизал ее плечо.
— Не знаю.
А потом так быстро, что у Гермионы моментально перехватило дыхание, Драко опустился на колени.
— Раздвинь ноги.
— Малфой…
— Заткнись, — прорычал он, удостоверяясь в том, что ее юбка задрана максимально высоко. Его голос был грубым, растворяющийся где-то или в чем-то, во что, она знала, они не должны были вляпываться. — Твою мать, Грейнджер…, - прошептал он, целуя ее бедра… медленно… протискивая голову между ними…. — Бл*…
Голова девушки запрокинулась.
— Не закрывай глаза, — невнятно приказал он.
— Я и не…
— Смотри на меня.
— Я… не…
Она даже не осознала, как стала смягчаться под действием его ласк, раздвигая ноги, пропуская его. Одна из его рук вцепилась в ее бедро с такой стилой, что причинила ее боль.
От ощущения влажного жара его дыхание в области ее промежности волна дрожи пробежала по телу, заставляя почти откинуться назад. Ухватившись пальцами за края трусиков, он потянул их вниз. Она слегка приподнялась, облегчая задачу.