Брендон Сандерсон - Сокрушитель Войн

– Зеленые колокольчики, – бросила Всематерь. – Вот мой.

Гимн застыл на середине шага.

– Теперь приказы есть у нас обоих, – сказала старая богиня. – Если сказанное тобой ранее правда, то будет лучше иметь доступ к приказам друг друга.

Он резко повернулся.

– Ты же только что назвала меня дураком! А теперь доверяешь командование своими солдатами? Всематерь, я хочу задать вопрос, уж не сочти за грубость, пожалуйста… Но, во имя Цвета, что с тобой?

– Мне снилось, что ты придешь. – Она посмотрела ему в глаза. – Неделю назад я увидела это в картинах. И всю эту неделю на полотнах меня преследовали узоры из кругов – красных с золотом. Твои цвета.

– Совпадение, – заявил он.

Всематерь тихо фыркнула.

– Гимн, тебе придется отбросить свой дурацкий эгоизм. Речь идет не только о нас. Я решила лучше исполнять свои обязанности. Возможно, тебе стоит задуматься над тем, кто ты такой и что ты делаешь.

– О, моя дорогая Всематерь, – ответил он. – Видишь ли, в этом-то и загвоздка. Ты считаешь, что я не пытался измениться, стать другим. Но каждый раз, когда я пытаюсь, всё оборачивается катастрофой.

Пожилая богиня развернулась и направилась в зал к просителям.

– Что ж, к добру или худу, но у тебя есть мои приказы. Лично мне любопытно посмотреть, как ты ими распорядишься.

Вивенна очнулась – больная, усталая, голодная, мучимая жаждой. Но живая.

Она открыла глаза, испытывая странное ощущение – комфорт. Резко села на мягкой удобной кровати, и голова тут же закружилась.

– Советую быть осторожнее, – прозвучал чей-то голос. – Ты еще слаба.

Вивенна моргнула, проясняя зрение, и ее взгляд остановился на человеке, который сидел за столом спиной к ней и, похоже, ел. К столу был прислонен черный меч в серебряных ножнах.

– Ты.

– Я, – ответил Вашер, не отрываясь от еды.

Вивенна оглядела себя и обнаружила, что на ней больше нет лохмотьев, их сменила ночная сорочка из мягкого хлопка. Тело было чистым, а коснувшись волос, она обнаружила, что колтуны исчезли, но белый цвет остался. Так странно снова чувствовать себя чистой.

– Ты… изнасиловал меня? – робко спросила она.

Вашер фыркнул:

– Меня не привлекают женщины, побывавшие в постели Дента.

– Я никогда не спала с ним, – ответила она, не понимая, зачем оправдывается перед Вашером.

Тот повернулся, и Вивенна отметила, что борода у него по-прежнему клочковатая и неровная, а одежда далеко не такая добротная, как та, что на ней. Он взглянул ей в глаза:

– Дент тебя одурачил, да?

Она кивнула.

– Дура.

Она снова кивнула.

Вашер вернулся к трапезе.

– Этот дом принадлежит одной женщине, – сообщил он. – Я заплатил ей, чтобы она тебя мыла, одевала и меняла под тобой судно. Я к тебе не прикасался.

Вивенна нахмурилась:

– Что… что случилось?

– Ты помнишь бой на улице?

– С твоим мечом?

Он кивнул.

– Смутно. Ты меня спас.

– Я вырвал из лап Дента орудие, – сказал он. – Только это и было важно.

– Все равно спасибо.

Несколько секунд он молчал и наконец проронил:

– Да не за что.

– Почему мне так плохо?

– Трамария, – пояснил он. – В горах этой болезни не бывает, ее переносят насекомые. Скорее всего ты подцепила ее за пару недель до того, как я тебя нашел. Если ты чувствуешь слабость, то все еще больна.

Вивенна коснулась лба.

– Похоже, тебе пришлось несладко, – заметил Вашер. – Головокружение, помрачение рассудка, голод…

– Да, – пробормотала она.

– Ты это заслужила, – сказал он, не отвлекаясь от еды.

Некоторое время Вивенна не шевелилась. От пищи так приятно пахло, но, похоже, ее кормили, пока она пребывала в беспамятстве, потому что она была не так голодна, как можно было подумать.

– Сколько времени я провела без сознания?

– С неделю, – ответил Вашер. – Тебе надо еще поспать.

– Что ты собираешься со мной делать?

Вместо ответа он поинтересовался:

– У тебя было биохроматическое дыхание. Ты отдала его Денту?

Вивенна ответила не сразу.

– Да.

Вашер посмотрел на нее, подняв бровь.

– Нет, – призналась она, отводя взгляд. – Я влила его в шаль, которая на мне была.

Вашер поднялся и вышел. Вивенне пришла в голову мысль о побеге, но вместо этого она выбралась из кровати и принялась доедать его завтрак – жареную рыбину. Морская пища больше ее не смущала.

Вернувшись, Вашер остановился в дверях, глядя, как Вивенна расправляется с рыбой. Он не стал сгонять ее со стула, а просто придвинул к столу другой. Немного подождав, он показал шаль, выстиранную и чистую:

– Эта?

Вивенна замерла с прилипшим к щеке кусочком рыбы.

Вашер положил шаль на стол рядом с ее владелицей.

– Ты ее возвращаешь? – спросила Вивенна.

Он пожал плечами:

– Если там хранится дыхание, то мне до него не добраться. Только ты можешь его извлечь.

– Я не знаю приказа.

Вивенна взяла шаль в руки.

Вашер снова вскинул бровь:

– Так ты освободилась из моих веревок, не пробуждая их?

Она покачала головой:

– Тот приказ я угадала.

– Надо было получше вставить кляп. Что значит «угадала»?

– Я тогда вообще впервые применила дыхание.

– Да, конечно, ты же королевской крови.

– Что это значит?

Он только головой покачал, указывая на шаль, и произнес:

– «Дыхание твое – ко мне» – вот нужный тебе приказ.

Вивенна положила руку на шаль и произнесла эти слова. Все мгновенно изменилось.

Головокружение прошло, мир заиграл яркими красками. Вивенна резко втянула воздух, содрогаясь от наслаждения вернувшимся дыханием. Оно накатило с такой силой, что она соскользнула со стула, вздрагивая, словно в припадке. Это было изумительно. Она ощущала жизнь, ощущала Вашера и ореол яркого и прекрасного цвета вокруг него. Она снова была жива.

Несколько секунд она просто купалась в этом ощущении.

– Когда впервые обретаешь дыхание, оно потрясает, – сказал Вашер. – Если возвращаешь его себе после часа-двух, то испытываешь не слишком сильные ощущения. Но подожди пару недель или хотя бы несколько дней – и ощутишь себя так, будто принял дыхание впервые.

Улыбаясь, чувствуя себя превосходно, она снова уселась за стол и вытерла рыбу с лица.

– Болезнь прошла!

– Разумеется, – ответил Вашер. – Насколько я могу судить, у тебя хватает дыхания как минимум для третьего возвышения. Ты никогда не заболеешь. Ты почти не будешь стареть. Конечно, если сумеешь удержать дыхание.