Антон Орлов - Городская фэнтези 2010

— Как вы его пугнули? Крестом?

Ланцов помолчал, задумчиво жуя по-стариковски губами.

— Сложный вопрос… Давайте откровенно, Рая, — если можно вас так называть.

— Да, конечно.

— Кого вы кормите и почему?

— Бабушку. — Речь пошла о личном. Для профилактики Рая слегка ощетинилась.

— Приятно? Остановиться не можете?

— Я не такая. Мне… нравится, когда… но потом бывает плохо. Дело в квартире, — созналась она. — Мои развелись, оба нашли себе пару, а я с ними жить не хочу. Бабка меня приняла, завещала квартиру, если я буду…

— На сколько лет рассчитано кормление? — Ланцов спрашивал жестко, четко, словно хотел завалить на экзамене.

— Мне нужно диплом получить, на работу устроиться, — промямлила Рая, уже жалея, что пошла с экологом. — А тут своя хата, считай, даром. Сама не купишь. В конце концов, когда-нибудь… они ж не вечные. Можно потерпеть.

— Да-а… — вздохнул старый указник. — В такую квартиру очень охотно муж вселяется. Потом дети. Бабушки любят нянчить правнуков — родная кровь… Впрочем, кто теперь думает о будущем? Дана установка: «Живи настоящим»…

— Все-таки как быть с Гуляевым? — Рая поспешила сменить мрачную тему. Муж… когда еще замуж! А психолог уже завтра подмигнет: «Продолжим?»

— Можно потерпеть, как вы сказали. Что один, что другой… Разница меньше, чем между двумя пиявками.

— Вы знаете какой-то прием? Вроде астрального карате? — блеснула Рая эрудицией, почерпнутой с сайта «Тайное знание — маги, призраки и НЛО».

— Просто глядеть по сторонам и не попадать в безвыходные ситуации.

— Нет, правда — вы сделали рукой, словно толкнули, и его скорчило. Ведь не просто так?

— Забудьте. Чепуха.

Однако Рая не отставала, нудила потихоньку. Ланцов — замкнутый, твердый и холодный — терпеливо отводил все лисьи хитрости. Давал советы, навязшие в зубах: следи за собой, будь осторожен, бойся, береги здоровье. Рая почти отчаялась что-нибудь выведать, когда он вдруг сказал:

— Вот и мой дом. Пора прощаться. Было интересно. Обычно-то вы избегаете с нами беседовать… Еще раз благодарю, не смею дольше задерживать.

Рая почувствовала, что если сейчас уйдет, то все потеряет. Ланцов больше никогда о своей тайне не заговорит. Чем его расшевелить?!

— Давайте, я реферат напишу по науке, — торопливо предложила она. — «Торфяное богатство России в свете экологии». Можно двинуть на конкурс. Мне грамоту, вам тоже что-нибудь дадут…

— Пишите, пишите, — безразлично покивал препод. Ему было плевать.

Ветер завивался вокруг них, бил дождь, гудела тьма, моталась в колпаке над головами жалкая энергосберегающая лампа. Серая гробница дома вяло моргала огоньками химических свечек и «груш», пыхтела струйками паровых выхлопов.

Промокшая, нахохленная Рая внезапно поняла — до глубинны души, — каково под дождем забытому котенку. Зябко Сжавшийся, взъерошенный, он жалобно мяучит: «Кто меня подберет, обогреет? Спасите маленькое бедное животное!» Но никто не помогает. Люди проходят мимо.

Переминаясь с ноги на ногу, она тоскливо злилась на Ланцова. А еще лауреат, «многое предстояло»! Стухся, как все заложники. Честолюбия ни на копейку. Кто тебе медаль теперь даст? Диплом с конкурса — радуйся, жуй опилки!

«Сейчас сорвусь… Высох, черт, не заведешь его!»

— Можно, я к вам зайду? — Рая постаралась подавить злость и слезы в голосе. — Холодно.

— Угостить вас нечем.

— Ну, пожалуйста, Валентин Романович, скажите, как его прогнать? Он ведь не угомонится. Если стойку сделал — не отвяжется.

— Есть милиция. Пишите заявление: приставал с целью насильного кормления. Разберитесь со своей жизнью — в кого вкладывать, зачем, стоит ли. Вам лет через семь-восемь рожать, а кроветворная система подорвана.

— Жалко сказать, да?

— Раиса, ваши обещания могут быть свистом — как зарок бросить курить. Я вас не виню. Просто вы пока не знаете цены словам.

— А какое слово надо? — Она подступила к Ланцову вплотную.

— Не слово — молчание.

— Я не болтушка.

— Бабушку любите?

— Нет!

— Я спросил потому, что вас беспокоит не Гуляев. Он пришел, ушел, его выгнали, арестовали, расстреляли. Или вы — перевелись, забрали документы, пошли работать кем попало. С ним легко разминуться. А домой вы приходите каждый вечер. Так?

Рая кивнула. Выждав, Ланцов убедился, что она готова слушать. Даже если продержать под дождем, на холоде, еще часа два — не уйдет, хотя ее уже озноб колотит.

— Позвоните домой и скажите, что задержитесь сегодня у подруги. Потом позвоните подруге…

— Вот этому меня учить не надо. Конспирацию знаю. — Достав мобильник, она откинула термоэлектрическую панель и с минуту подержала под ней огонек зажигалки. Как раз накопится ток, чтобы коротко звякнуть. — Свет, выручай. У меня вилы. Сыграй, будто я с тобой. Если бабка домотается, перемкни домашний на мою трубу. Да, с мальчиком. Не скажу. О, с ним так хорошо!.. Он умный, ботаник…

Квартира заложника, во приключение! Кто поверит — девчонка добровольно зашла к указнику! Разве что по программе «Забота», волонтером. На это в основном ребята подписываются, вроде: «Спорим, не пойдешь в полночь на кладбище?» — «Спорим, пойду!»

Что темно — так везде темно. Утром на учебу — сквозь потемки, в корпусе — на звук и ощупью, вышла — опять ночь! Теплятся «моргасики», смутно горят «лампады», фары газогенераторных авто светят вполнакала. Но у Ланцова полный гроб, ни зги не видно!

Еле-еле пробивалось за окном — два лозунга горят, на них тока не жаль: СЛАВА РОССИИ! и УХОДЯ, ГАСИТЕ СВЕТ!

Бам-с! Ушибла голень, ой-ой-ой. Наставил железяк, как в гараже!..

— Извините, не подумал о вас. Сейчас что-нибудь включу.

Не густо зажег — «волчий глаз». Однако осветилось более или менее, и тотчас бросилось в глаза: преподу есть что прятать. Запретный самогонный аппарат, невиданной системы, истинный хай-тек. Одних нанопримочек с полцентнера.

— Вы тоже гоните.

— Приходится.

— А сивухой не пахнет.

— Все-таки доктор двух наук — химия, техника…

— Литр нальете? За молчание…

— Может, чаю? Имеется приличный чай.

— …Итак, — начал Ланцов, расположившись с дымящейся чашкой напротив Раисы, — все началось с бутадиона.

— С чего? — Она вытянула голову из пледа.

Препод дельно распорядился ее мокрыми вещами, устроив их на экономной сушилке. Гостье был пожертвован гигантский плед, в котором она утонула, став клетчатым шерстяным кульком с бахромой по краям.

— Лекарство; создавалось для борьбы с ревматизмом. Прямо скажу, снадобье было тяжелое — вызывало язвы желудка, кровоточивость, но задачу выполняло честно. До появления гормонов бутадион и его братья были очень актуальны. Но попутно выяснилась странная деталь… побочный эффект. На тех, кто пил бутадион, умирали вши. Вшивость тоже была актуальна…