Роберт Сальваторе - Стражи

Когда наш вес перестал тяготить её, Дымка, казалось, почувствовала себя лучше. Но ненамного.

— Раньше она никогда так не спотыкалась, — сказал я.

Джоэн нахмурилась, крепко сжимая зубы. Она нежно погладила лошадь по боку. Все мы были мокрыми, а наше дыхание вырывалось облачками белого пара. Дымка дышала чаще и тяжелее, чем мы.

— Ей нужно отдохнуть, — сказала Джоэн, поворачиваясь к Дымке. — Не так ли, моя прекрасная леди?

Я огляделся вокруг, не находя иных признаков жизни. Даже заброшенного сарая или рощи вечнозеленых деревьев, способных спрятать нас. Был только свет факелов.

— Может, тебе стоит поверить, что счастье на твоей стороне, м? — сказала Джоэн. Её голос был напряженным и глухим.

Сначала, я покачал головой, но когда лицо подруги вытянулось, я кивнул. Оглянувшись на факелы, я сказал:

— Что бы там ни было, нужно попробовать, пока Дымка еще может идти.

— Ты не дашь мне забыть это, не так ли? — спросил я со вздохом.

— Не в ближайшее время, во всяком случае, — сказала Джоэн.

Свет факелов, который мы заметили с дороги, оказался вовсе не светом факелов. Это был рассеянный свет камина, исходящий из окна небольшого дома, который принадлежал к маленькому поселению.

Это была деревушка.

— Выглядите замерзшими и промокшими, — позвал нас человек, когда мы рысью влетели в маленький городок. Он казался достаточно добропорядочным, с густой каштановой бородой, здоровыми волосами и кожаной одеждой, выдававшей в нем фермера.

— Рады встрече, добрый сэр, — сказала Джоэн. Её голос звучал непривычно дружелюбно. — Вы не знаете, где мы можем обогреться?

— У меня, — сказал человек. — Я дам вам тепло очага и хорошую еду, если вы войдете внутрь.

— Очень милое предложение, — сказал я.

— Хотя, это будет кое-чего стоить, — продолжил он, игнорируя мои слова.

— У нас нет денег, — признался я.

— Тогда, расплатитесь не деньгами, — предложил мужчина.

Я оглянулся на крошечное поселение. Деревня состояла из полудюжины домов, которые тесно жались друг к другу, обнесенные крепкими заборами. В некотором смысле это место не превышало размерами городского сторожевого поста, но сейчас мы были вдали от городов. В здешних местах патрулей не ходило. Народу затерянного поселения пришлось позаботиться о себе, построив эту деревню — едва ли что-то большее, чем затерянные фермы, объединившиеся вместе — чтобы хоть кто-то всегда был неподалеку. Тем не менее, от огня веяло теплом, и я мог видеть укрытие, где Дымка могла немного отдохнуть.

Джоэн толкнула меня, показывая драгоценный камень, который она взяла из каюты Дюдермонта.

Я понизил голос почти до шепота.

— Он стоит больше, чем еда и ночлег в конюшне, — покачав головой, я обратился к человеку. — О чем ты говоришь?

— Ничего страшного. Я хочу вашу лошадь, — он сверкнул почти лишенной зубов улыбкой.

Прежде, чем я успел её остановить, Джоэн отошла от слабой лошади. Человек сделал шаг вперед, думая, что она приняла его предложение. Но я решил по-другому. Я попытался удержать Джоэн, но потерял равновесие и плюхнулся в грязь, потянув за собой подругу.

— Ох, теперь и тебе потребуется ванна, — прокудахтал человек.

— Джоэн, поехали отсюда, — прошептал я. — Не обращай на него внимания. Мы пойдем дальше.

— Он хочет Дымку, что уже достаточно плохо. Но что если мы уснем и не проснемся, м? — сказала она. Голос Джоэн был холоднее проливного дождя. — Я преподам ему несколько хороших и болезненных уроков. Тогда у нас будет пища и тепло очага.

— Мы не убийцы, — напомнил я ей. — И не бандиты.

— Во всяком случае — пока.

— Джоэн… — прошептал я.

Она посмотрела на меня долгим взглядом.

— Хорошо, — сказала она, наконец. — Но если никто не поможет нам, мы вернемся и возьмем все, что нам нужно здесь, м?

Она взяла меня за руку.

— Согласен, — сказал я, поднимая девушку на ноги. Вместе, мы развернулись в сторону города.

Мы сделали несколько шагов, когда человек окликнул нас.

— Передумали, да?

— Ой, заткнись. Или я отрежу тебе язык, — огрызнулась на него Джоэн.

— Парень, если не можешь отдать мне лошадь — оставь деваху. Я бы смог использовать её как поломойку и кухарку, — захихикал человек.

Джоэн остановилась, как вкопанная, но прежде, чем она смогла развернуться, я обнял её за талию и потащил вперед. Однако мне удалось лишь снова повалить её в грязь. Человек позади нас разразился смехом.

Дверь в доме через дорогу распахнулась. На улицу брызнул свет, не такой теплый и гостеприимный, как в доме первого человека, но все же свет. Из двери появился сгорбленный силуэт старой женщины.

— Просто не обращайте внимания на этого старого чудака, — крикнула она нам.

— Мы потерялись, — ответили мы с Джоэн одновременно.

— Это скверно. Идите же. У меня есть теплая пища и свободная комната.

Мы снова вылезли из грязи, и подошли к женщине. Джоэн кинула последний уничтожающий взгляд через плечо, на беззубого обидчика, который все еще дико смеялся.

— Комната пуста с тех пор, как ушел мой сын, — сказала женщина, когда мы подошли к уютной маленькой комнатке. — Она всегда готова к тому, что он вернется сюда. Но он никогда этого не делает. У меня нет надлежащей конюшни для вашего коня, но я могу поставить его со свиньями, если хотите.

— Её, — поправил я. — И думаю, она будет благодарна за любое укрытие.

— Хорошо, дорогой. Можете пойти и оставить свои мокрые вещи у огня. Я поставлю вашу лошадь и вернусь.

— Она протянула руку, чтобы погладить сильную шею Дымки, и лошадь, которая отлично умела оценить натуру человека, не отстранилась.

Я уже не помнил, когда последний раз ел теплую еду и почти забыл, как хороша она может быть. Старушка, Тэсса, оказалась прекрасной поварихой.

Разговор за ужином был легким, так как мы с Джоэн весь час усердно что-то жевали. Когда-то я читал, что после продолжительной голодовки есть много и быстро — плохая идея, но после трех дней без еды никакая логика не могла удержать меня от обжорства.

Между кусками мы могли вымолвить лишь несколько слов, относящиеся к основным аспектам нашей истории. Мы были матросами, но потом нам пришлось оставить команду и теперь мы держим путь на восток. Здесь я остановился, задаваясь вопросом, куда же мы, в конце концов, действительно направляемся. Сначала нам просто нужно было покинуть Глубоководье, так как мы боялись, что капитан Дюдермонт отправит за нами погоню. Но теперь…