Оксана Панкеева - О пользе проклятий

Ольга, которая как раз тоже собралась допить свой бокал, чуть не захлебнулась.

— То есть как свергнут? — ужаснулась она.

— Как это обычно делается. Скорее всего, предложат добровольно отречься в пользу кого-нибудь… кого скажут, в общем. — Его величество печально исследовал дно своего бокала и потянулся за бутылкой. — Не думаю, что меня станут убивать — это довольно непредсказуемо по последствиям и с подданными, и на международной арене. Кроме того, если убивать меня, то придется что-то делать и с Элмаром, а это еще больше проблем… Так что, вероятно, мне просто дадут хороший пинок под зад и вежливо попросят больше не показываться в этой стране.

Шеллар разлил коньяк по бокалам, потом отставил свой на стол и принялся набивать трубку.

— И ничего нельзя поделать? Совсем-совсем ничего?

— Я думаю над этим, — пожал плечами король. — Не первый год. Может, до осени что-то соображу. Но обсуждать это с тобой мне бы не хотелось, да и вообще говорить об этом вслух. Ну а теперь, раз уж я с тобой поделился, расскажи и ты откровенно о своих проблемах — что тебя беспокоит, кроме чепчика, соседей и того, что ты имеешь по моей милости?

— Да ну, сущая ерунда! — отмахнулась Ольга, осознав масштабы королевских забот. — Во всяком случае, это мелочи, которые не идут ни в какое сравнение с вашими. Давайте я лучше что-нибудь расскажу.

— Что ж, если ты так не хочешь говорить о своих проблемах… — Король снова ссутулился в кресле и уставился на огонь, зажав трубку в зубах. — Расскажи. А о чем?

— Еще не придумала. — Ольга в очередной раз полюбовалась профилем его величества и вспомнила первый вечер их знакомства.

— Чему ты улыбаешься? — спросил Шеллар.

— Вы так живописно выглядите с трубкой у камина… Вам никто не говорил о Шерлоке Холмсе?

— Нет. А кто это?

Ольга вдохнула поглубже и приступила.

Далеко за полночь, когда запас историй, которые она помнила, иссяк, его величество Шеллар III потянулся, выпроставшись во все свои пять локтей с хвостиком, и сказал с мечтательной улыбкой:

— Когда меня свергнут, я уеду в Лондру к кузену Элвису и займусь частным сыском. Это, наверное, необычайно интересно и совсем несложно. Буду сидеть с трубкой у камина и размышлять. А Элмар станет моим доктором Ватсоном.

— А по Камилле не будете скучать? — засмеялась Ольга.

— Да ну ее! Что я себе другую не найду? В Лондре я сойду за красавца, и все местные дамы будут моими. Правда, они там все страшны, как похмелье Элмара… Ты никогда не видела кузена Элвиса? Даже на портретах?

— Не помню. А это кто?

— Король Лондры, мой кузен по матери. Славный парень, но на вид еще страшнее меня и на локоть ниже ростом.

— Вы не страшный, вы милый, — возразила Ольга. — Жак верно говорит, что с вашими красавицами вы заработаете комплекс неполноценности.

— Трепло твой Жак, — беззлобно откликнулся король. — Психолог тоже нашелся! Рассуждать рассуждает, а разъяснить толком, что это такое, не может. А ты сумеешь?

— Попробую… — Ольга развела руками и объяснила.

— Путано как-то ты излагаешь… — вздохнул король, выслушав ее объяснение. — Хотя и понятнее, чем Жак. Я над этим обязательно подумаю, может, в его словах действительно есть какое-то зерно истины. Но вряд ли это что-то изменит. Мне почему-то всегда нравились красивые женщины. То ли это притяжение противоположностей, то ли следствие комплексов, о которых ты рассказываешь. Если я правильно все понял, то они у меня появились еще в юношеском возрасте, и мои придворные дамы тут ни при чем. А как у тебя обстоит дело с этим вопросом?

— Так же, как и у вас, — невесело усмехнулась Ольга. — Жак надо мной как-то посмеялся, что мне нравятся красивые мужчины. Это, конечно, неправда, мне и вы нравитесь. Может, и мой увечный супруг мне понравится, я как-то уже свыклась с мыслью, что он хороший парень и все такое… Только где же он шляется до сих пор? Небось не успел опомниться, как тут же по бабам помчался. Азиль говорила, что он до этого дела был большой любитель.

— Вряд ли, — грустно заметил король. — Скорей он увидел себя в зеркале и до сих пор не может отойти от потрясения. Ты его теперь не боишься?

— Уже привыкла.

— Он тебе снился после того?

— Ни разу. Это хорошо или плохо?

— Не могу сказать. Наверное, хорошо. Может, Кантор все-таки имеет какое-то отношение к этой истории? Вдруг мистралиец и есть то звено, которое приведет тебя к привороженному жениху? Кто знает… И времени осталось всего ничего, вот что огорчает… До весны меньше двух лун, минус неделя на оглашение и церемонии, еще отнять неделю перед оглашением, когда запрещено играть свадьбы… Остается луна с небольшим. Где он шляется, действительно? Единственное, на что я надеюсь, это на то, что Алисе не удастся манипулировать Хаббардом так, как она хочет. Это вполне возможно, Хаббард не тот человек, которым можно так просто вертеть. Есть у меня кое-какие идеи на этот счет. Так что не отчаивайся — может, все обойдется. Не позволяй страху убивать себя раньше времени.

Ольга поправила передничек, заглянула в свой бокал и спросила:

— А вам не страшно?

— Мне? Почему?

— А если вас все-таки убьют? Не станут договариваться, а просто устроят несчастный случай, как мне.

— Что ж ты думаешь, я такой умный — и не выкручусь? — усмехнулся король и уже серьезно добавил: — Я не боюсь умереть. Смерть страшна, когда она отнимает жизнь близких, а если твою собственную — даже осознать не успеваешь. Вот ты был — и тебя уже нет. Ты не знакома с доктором Кинг, наставницей Терезы? Познакомься. Она тебе об этом расскажет еще проще, с тем особым очаровательным цинизмом, который присущ только хирургам и палачам.

— Интересная мысль… — Ольга задумчиво потрясла пустой портсигар и спрятала в карман. — Все это верно, только если умереть быстро… А зачем дракону девушки?

— Я спрашивал, — вздохнул король. — У одного… специалиста по драконам. Кстати, ты не знаешь случайно, что такое «марайя»? Нет? Впрочем, я на всякий случай спросил… Так вот, этот знаток дал мне не очень внятный ответ насчет того, что извращенец, дескать, и есть извращенец. А более подробно расспросить я не имел возможности.

— А как же это… анатомически возможно? — поразилась Ольга.

Король невесело усмехнулся:

— Люди — самые сексуально озабоченные существа в этом мире. Все мысли в одну сторону. У меня первая мысль была тоже об этом. На самом деле мы не знаем, что понимают под этим драконы. Может, употреблять в пищу человечину, по их понятиям, тоже извращение? А возможно, этот паразит из девушек украшения для своей пещеры мастерит. Или приглашает кучу мужиков и обхохатывается, глядя, как смешно люди этим занимаются… Предположений может быть сколько угодно. Точно никто не знает.