Евгений Лотош - Горизонты нашей мечты

— Я вспомню наши беседы, обещаю, — прошептали ее обожженные губы. — Я вспомню…

— Я помню до сих пор, — Рита смотрела в потолок, изо всех сил стараясь не бросить взгляд на Мая, чтобы не увидеть… что? Насмешку? Осуждение? Жалость? — Я помню многое, что он говорил, хотя многое забыла. И я совершенно не помню его лица. Только голос.

— Да, уж придумали тебе счастливое детство, — пробормотал Май. — И что потом? Судя по твоем нынешнему положению, особых успехов в борьбе с бюрократией ты не достигла?

— Я полностью проиграла. Сначала я провалялась несколько периодов, контуженная и ослабленная. Ничего не соображала, никого не узнавала, видела какие-то странные сны о другом мире. Все казалось незнакомым и чужим. Я словно изучала мир заново. Пока я приходила в себя, умер отец. Новый Даоран оказался более умеренным, но он отказался короновать меня. Якобы потому, что я еще не оправилась. А потом… год за годом находились какие-то предлоги. То я еще не закончила учиться, то плохо ориентируюсь в политике, то еще что-то. Даоран назначил канцлера, и тот прибрал к рукам сначала дворец, а потом и все государственное управление в Сайлавате. Ну, вот…

— Ну и балда, — хмыкнул Май. — Не, подруга, сейчас я тебя, конечно, пожалею и даже слезки тебе вытру, но в целом — почему ты не боролась? Не разбираешься в политике и законах? Следовало потребовать себе советников и закопаться с головой в юридические материи. Выяснить, кто на самом деле дергает за веревочки, найти к ним подход и так далее. Ты же, в конце концов, должна ставить подписи на указах и назначениях. Кроме тебя некому. Отказалась бы — вот и рычаг давления.

— Тебе легко говорить! — обиженно буркнула Рита. — Тебя бы на мое место.

— Меня не приплетай. Я лично на твоем месте всех бы вдребезги пополам порвал, как грелку. Ладно, ты не я, да и опыта у тебя не было. Но сейчас-то что ты мне плачешься?

— Ну ничего себе! — оторопела Рита. — Кто меня за язык тянул тебе все выложить? То пристал как репей, то "чего плачешься"! Слушай, шел бы ты отсюда, советчик!

— Не кипятись, — Май снова положил ей ладонь на лоб и огладил волосы. — Пойми, Рита, жалеть себя бессмысленно. Прошлое важно, о нем нельзя забывать, но жить следует будущим. Я-то для себя выводы сделал, но завтра, максимум послезавтра тебе придется вернуться во дворец. И ты снова останешься один на один с канцлером, которого так боишься. Я стану забегать, но я не смогу все время присутствовать рядом. Тебе придется проявить силу духа и начать думать своей башкой.

— И ты в кусты… — вздохнула Рита. — А советы все горазды давать.

— Есть у меня кое-какие идеи, которые я намерен реализовать в самом ближайшем будущем. Погоди, дозреют, поделюсь. Но имей в виду, что канцлеру они точно не понравятся, и тебе придется выбирать — я или он. А пока отдыхай. Сейчас Кли появится.

— Май! — Рита положила ладонь ему на колено.

— Да?

— Май, ты… — Она замолчала. Как только подобная несусветная глупость могла прийти ей в голову?

— Спрашивай, не бойся. В ухо плевать не стану. В крайнем случае обсмею с ног до головы, от такого не умирают. Хм?

— Май… Ты — Тэйн? Ты вернулся?

— А? — челюсть Мая медленно отвисла. — Ох ты ж милая моя, как же тебе все-таки по головке очаровательной досталось! Нет, я не Тэйн, даже и не надейся. Я куда хуже. Я злоехидный подрыватель всяческих основ, и политику на дух не перевариваю. По ушам кому напинать — завсегда пожалуйста, а армиями управлять и гражданские войны закручивать не моя тема. Все, подруга. На горшок и спать — до завтра как минимум.

— Господин Май! — в дверном проеме возникла женская фигура в белом халате. — Время вышло. Тебе пора уходить.

— Расслабься, Кли. Уже сваливаю. Как там Гра и Иса?

— Все еще не конца оправились. Загляни к ним. Они у Грампы в доме. Саомир за ними приглядывает, но в таких делах пользы от него немного. Грампа, кстати, заходила к тебе в комнату, и на нее упал стакан с водой. Говорит, еле увернулась.

— Кто упал? — поразился Май. — Стакан? Откуда?!

— Твоей милостью она слегка не в себе, так что исследовать проблему не стала. Тебе виднее, что и откуда у тебя в комнате упасть может. Топай отсюда.

— Так точно, дама капитан Клия! — Май вскочил с кровати и дурашливо вытянулся. — Исполняю, дама капитан Клия! Все, подруга, я сваливаю, пока меня не пришибли или до смерти не залечили, — обратился он к Рите. — Перед отъездом во дворец позови попрощаться.

И он стремительно выскочил из палаты, оставив Риту ошарашенно смотреть ему вслед.

— Ваше Высочество! — директор медслужбы в сопровождении медсестры подошла к кровати и поклонилась. — Необходимо заняться вашим туалетом. Я намерена еще раз обтереть вас укрепляющим травяным настоем и дать несколько очень полезных микстур. Рыцарь Крейт, могу я попросить тебя выйти из палаты хотя бы сейчас? Или Ее Высочество должна раздеваться в твоем присутствии?

[059]

Двое стояли у края крыши водонапорной башни. Женщины носили форменные платья и наколки служанок Академии Высокого Стиля, хотя смысла в том не было. Никто в мире Сайлавата сейчас не мог бы увидеть их, даже если смотрел бы в упор. Немыслимо сложная с точки зрения человека система визуализации виртуальности попросту не сформировала бы в зрительном канале наблюдателя соответствующие образы. Только сами они могли видеть друг друга.

— Здесь замечательно, — Канса облокотилась о перила, склонившись вперед. — Очень красивый парк. И город мне нравится. Соразмерный, в духе позднего средневековья. И Академия чем-то напоминает университет, в котором я училась: такая же тихая, провинциальная, но в то же время чувствуется скрытая сила. Кто проектировал и рисовал? Ты сама?

— Нет, разумеется, — в отличие от невестки Яна стояла выпрямившись и заложив руки за спину. Она тоже смотрела на парк и город, но в ее взгляде мешались странные чувства. Горечь? Печаль? Может быть. — Встроенный автоматический дизайнер сделал по заданным параметрам. И я дополнительно причесала результат с помощью Бокува — та же технология, что и для отладки Ракуэна.

— Поэтому ты и привлекла Художницу на роль координатора?

— В том числе. Но главное в другом. Она — не такая, как другие.

— Отличия минимальны, — отозвался окружающий воздух. — Остальные Художницы справились бы ничуть не хуже.

— Я остаюсь при своем мнении, Бо. Ты не такая. Пережитое тобой в детстве не могло не оставить след на твоей психике. Ты понимаешь детей-сирот гораздо лучше, чем твои сестры и братья.

— Нет смысла спорить. Канса уловила суть твоей мотивации, остальное есть пустое препирательство. Мы не сможем изменить точки зрения друг друга, Яни.