Стивен Дональдсон - Обладатель Белого Золота

Первая прочистила горло.

— Друг Земли, воистину мне не дано постичь всю глубину твоих помыслов. На твоем месте я ни за что не отказалась бы от сопровождения харучаев. Однако мне не пристало подвергать сомнению твое решение. Я Великанша, а Великанам по сердцу всякое проявление доблести. А сейчас скажи, где находится эта Гора Грома и Кирил Френдор, с тем, чтобы Сотканный-Из-Тумана доставил эти сведения на восток, в Прибрежье. Да не затягивай, ибо, если Сотканный-Из-Тумана отправится в дорогу немедленно, часть пути он сможет преодолеть вместе с Кайлом. Им по дороге, и думаю, они пригодятся друг другу.

— Прекрасная мысль. — Ковенант кивнул и кратко, но точно описал местоположение Горы Грома, высившейся над Землепровалом в том месте, где протекала сквозь пещерятники питавшая впоследствии Сарангрейвскую Зыбь и Великую Топь река Соулсиз. — К сожалению, — сказал он, — я не могу объяснить, как найти Кирил Френдор. Это где-то в самом сердце горы. Я побывал там только единожды и запомнил одно: чертовы катакомбы хуже всякого лабиринта.

— Думаю, сказанного вполне достаточно, — промолвила Первая и обратилась к Сотканному-Из-Тумана: — Все слышал? Если этого можно достичь силою мастерства и мужества, якорь-мастер Севинхэнд приведет «Звездную Гемму» в Прибрежье, в город Печали. Там ты должен встретиться с ним. Если мы потерпим поражение, ответственность за дальнейшее падет на тебя. А нет… — менее мрачно заключила она, — ты подготовишь все к нашему возвращению. Надеюсь, ты доволен?

Приглядевшись к Сотканному-Из-Тумана, Линден поняла, что он действительно испытывал нечто похожее на удовлетворение. Великан, желавший служить ей и считавший, что подвел ее, был измотан, руку его сковывала шина, на лице и теле не оставалось живого места от синяков и кровоподтеков — но в какой-то мере он воспрял духом. Едва ли стоило надеяться, что ему когда-либо удастся полностью избавиться от сомнений, но, во всяком случае, он обрел способность примириться с собой.

Линден поспешила к нему — ей не терпелось поблагодарить его и увидеть его улыбку. Он высился над ней как гора, но к этому Линден уже привыкла. Крепко ухватившись за огромную ладонь, она подняла глаза и сказала:

— Теперь капитаном дромонда станет Севинхэнд, а якорь-мастером — Яростный Шторм… — Ей потребовалось усилие, чтобы заставить себя напомнить о кончине Хоннинскрю. — «Звездной Гемме» потребуется новый боцман. А боцману необходимо кое-что смыслить во врачевании. На мой взгляд, никто не справится с этой работой лучше тебя, так им и передай.

Неожиданно Великан склонился над Линден и обхватил ее здоровой рукой. Сумятица его чувств испугала Линден — ей даже показалось, что он вот-вот заплачет. Но уже в следующий миг на лице Сотканного-Из-Тумана появилась улыбка — истинная улыбка Великана.

— Сотканный-Из-Тумана, не мешкай, — добродушно проворчала Первая, — а не то харучай Кайл окончательно обгонит тебя.

В ответ Сотканный-Из-Тумана разразился смехом.

Обгонит Великана — да никогда в жизни!

Помахав Красавчику и поклонившись Ковенанту и Линден, он забросил за спину торбу с припасами и так резво поспешил к тоннелю под сторожевой башней, словно готов был бегом бежать до самого Землепровала, только бы не позволить Кайлу превзойти его.

Теперь уже спутников ничто не удерживало в Ревелстоуне. Первая и Красавчик взвалили на плечи свою поклажу, Холлиан и Сандер подхватили подготовленные узлы. Некоторое время Ковенант озирался по сторонам, словно боялся покинуть предвратный зал, неожиданно устрашась мысли о том, что ждет его впереди. Но почти мгновенно решимость его восстановилась. Коротко простившись с харучаями и смущенно приняв их поклоны, он зашагал к разбитым воротам. Линден пристроилась рядом, Вейн и Финдейл — как всегда, сзади. Отряд выступил в путь. Отчаянно стиснув зубы, Линден вышла наружу, подставив обнаженные нервы солнцу пустыни.

Идти было еще тяжелее, чем Линден предполагала. И гораздо тяжелее, чем было утром. Казалось, что пребывание под защитой Ревелстоуна и соприкосновение с заповедной чистотой Мерцающего обострили видение Линден, сделав тем самым ее еще более уязвимой для Солнечного Яда. Линден знала, что ей только кажется, будто безжалостное солнце сдирает плоть с ее костей, а сами кости обжигает до злобной угольной черноты. Но знала она и другое — Солнечный Яд действительно пожирал ее, прорываясь к сердцу, где он обнаружил свое подобие.

За время, проведенное за пределами действия тлетворного солнца, Линден успела поверить в возможность исцеления. Рассказав Ковенанту о своей матери, она убедила себя в том, что теперь может навсегда сказать «нет» внутренней темной алчности. Но пламеневшее с силой проклятия солнце пустыни неоспоримо доказывало ей обратное.

В некотором смысле она просто не могла полностью разделить любовь Ковенанта к Стране, ибо не видела ее здоровой. Ей оставалось полагаться на его слова и пытаться вообразить былое великолепие. В этом отношении Ковенант был одинок, и страх его оставался неразделенным.

«Есть лишь один способ уязвить человека, лишившегося всего, — вернуть ему что-то из утраченного, безнадежно испортив». Однако, с другой стороны, она сама была подобна Стране. Сила, мучившая Страну, имела ту же природу, что и терзавшая ее обнаженные нервы.

А между тем и она и ее спутники направлялись в обиталище Лорда Фоула, того, чьим порождением являлся Солнечный Яд.

Их было всего восемь. Точнее сказать, всего шесть: Первая, Красавчик, Сандер, Холлиан, Ковенант и Линден. На Вейна или Финдейла нельзя было положиться ни в чем, что совпадало с их собственными планами.

Солнце, клонившееся к западу, палило с таким неистовством, что теперь Линден, прежде хоть отчасти понимавшей Ковенанта, стали вновь непонятны мотивы его поступков. Да и было ли оно — понимание? Почему, например, он отказался от помощи харучаев? Линден казалось, что рядом с этими несгибаемыми людьми ей было бы легче сопротивляться попыткам Солнечного Яда отравить ее душу.

Гора Грома находилась на востоке, но Ковенант поначалу повел друзей в юго-западном направлении. Он объяснил, что хочет выйти к реке, прежде именовавшейся Белой, и по ее руслу направиться в Анделейн. То был отнюдь не прямой путь, но, воспользовавшись им, спутники получали возможность сделать то, что уже сделали как-то Сандер и Холлиан: когда взойдет солнце дождя, добраться до цели водным путем. Воспоминание о холоде и сырости заставило Линден поежиться, но она не возражала, ибо рада была приветствовать все, что сулило хотя бы малейшее сокращение времени пребывания под солнцем пустыни.