Павел Шумил - Спасатели

Мрак чуть присел и согнул лапу, помогая Кали взобраться на шею.

— На чем мы кончили? Ты сказала, что корабль чужих невозможно изготовить, можно только сдублировать, — произнес он так, будто разговор был прерван минуту назад. — Этот вариант нас вполне устраивает. Но при одном непременном условии — при полном перехвате всех функций управления.

— Ничего гарантировать не могу, — отозвалась Кали. — Дерзайте.

— Насчет перегрузки в пять «g». Как раз на такой перегрузке Лобасти (ты ее видела) однажды три месяца вела катер. Это был подвиг, но она справилась. Насчет индивидуальных гравикомпенсаторов можно подумать. Мы, драконы, относимся к искусственным гравитационным полям с большой осторожностью. Это из-за детей. Внешние поля нарушают нормальное развитие системы управления внутренними биогравами. Дети вырастают не умеющими летать.

— А на взрослых это не действует?

— Практически нет. Максимум полчаса разминки — и все рефлексы восстанавливаются… Что-то не так? — Мрак заметил, что Первая напряженно оглядывается.

— Я предполагала, меня здесь встретит наш дракон.

— Доминатор?

— Да, Домик.

— Думаю, он страхует свою команду на Эльбрусе.

Доминатор был занят прямо противоположным делом. Он никогда не катался на лыжах. А тут — десятки драконов с огромным энтузиазмом ободрали лыжами склон почти до камня.

Да, Доминатор никогда не вставал на лыжи. В старом теле это было невозможно. Но новое тело легкое. Да, нет опыта. Но есть великолепная реакция, есть записи спуска других драконов и мощные антигравы. В общем, семь личностей проголосовали за спуск. Мол, опыт может быть полезен. Против была только одна — та, которая управляла моторикой. Но семь против одного — демократия. Дракон решился. Попросил у Артема лыжи, выслушал краткий инструктаж… И через пять минут с секундами в общую копилку добавились еще две сломанные лыжи.

— Теория, как оказалось, не учитывает всех аспектов практики, — туманно объяснил Домик севшим рядом с ним драконам.

— А мне показалось, у тебя просто лапы разъехались, — уточнила Шаллах.

Доминатор не стал объяснять, что вел сам с собой жаркий спор, нужно ли переключаться на «спинной мозг» в момент возникновения критической ситуации — когда лыжи попали в две расходящиеся лыжни. Пока противники переключения пытались вычислить последствия для окружающих и момент отключения «спинного мозга», ситуация из критической перешла в катастрофическую. Нет, количество мозгов должно быть нечетным. А еще лучше — простым числом. Например, семь…

Драконы тем временем занялись странным делом. Они раздобыли бухту тонкого троса, выбрали небольшой холмик, воткнули в снег три самых длинных обломка лыж, связали сверху. Получился каркас высокого, узкого вигвама. К нему начали привязывать другие обломки лыж так, чтоб те торчали во все стороны. К драконам присоединились люди. Несли со всех сторон сломанные лыжи — и тоже привязывали к каркасу, образованному лыжами драконов. Акула пера Олав Ольсен сиял как медный таз, снимал все вокруг и путался у всех под ногами.

Очень скоро сооружение начало походить на елку.

— Что это? — удивился Доминатор.

— Лыжное дерево, — объяснила Шаллах.

— Памятник?

— Отличная идея! Памятник безумству храбрых! — Шаллах побежала делиться названием со строителями монумента.

— Где разум, где логика? — подумал Доминатор вслух, по примеру Вредин, одновременно пытаясь пересчитать своих. Не хватало Терции. Впрочем, она могла быть любым из людей. Или детей драконов. Или кибером-снегоходом.

Скар наблюдал с некоторого отдаления за возней людей и драконов. Сооружение слегка напоминало антенну измерителя мощности дециметрового излучения. Назначение было неясно, но строили его дружно и слаженно. Вопрос — для чего?

Поглощенный размышлениями, дракон не заметил, как к нему подошли две женщины. Одну, лыжницу в белом шлеме, он недавно видел с драконами. Чувства подсказывали, что она — псионик. Вторая «пахла» странно. Точнее, пахла она как раз человеком. А вот «запах» напоминал кой-кого из киборгов в момент опасности. Но лишь напоминал. Человеческого в нем не ощущалось вовсе. Видимо, включена защита от псиоников.

— Дракон, нам надо поговорить, — произнесла странно пахнущая. — дочь, подожди нас, мы быстро.

— Хорошо, мам, — псионик развернулась и пошла к развалинам снежной крепости.

— Меня зовут Мириам, — представилась женщина. — Ты знаешь нашу планету Зону?

— Да, — удивился Скар. Он наблюдал за девушкой-псиоником. Та отошла метров на двадцать, уселась на стену снежной крепости вполоборота к дракону, и занялась своим шлемом. «Странные все-таки люди», — подумал Скар. — «Она думает, что отошла. Оставила нас наедине».

— Ты меня слушаешь?

— Да-да, конечно, — очнулся Скар.

— Будь моя воля, я бы отправила тебя на Зону. Беда в том, что на Зоне драконы — наблюдателями…

— Сегодня явно не мой день, — криво усмехнулся дракон. — Сначала малолетка-динозаврочка отбила руку о мою физиономию. Теперь самка человеческой наружности хочет сослать меня на Зону. Чем я вам так насолил?

— Из-за тебя плачет женщина.

— Ах вот в чем дело… Она не женщина.

— А кто же она?

Скар пожал крыльями. — Вещество. Субстанция.

— Разумная субстанция?

— Вполне.

— Скажи… Ты признаешь киберов с искусственным интеллектом за полноценных разумных существ?

— Почему — нет? Я знаю многих таких.

— А слышал о сестрах Мириван и Мириту? Их еще часто зовут Врединами.

— Их Вредины часто зовут. Дракона в полете догонят и крылья ему оборвут! — продекламировал Скар.

— Слышал, значит, — Мириам вернула дракону кривую усмешку. — Они киборги, ты знаешь? Электронные мозги, титановый скелет…

— Я знаю, к чему ты клонишь, — перебил Скар. — Я признаю за киберами разум, но не душу, не чувства.

— Почему?

— Наши чувства — производная и продолжение нашего тела. Ее тело изменчиво как кисель.

— Значит, у киборгов нет чувств… Слушай, придурок! Я — третья из серии Вредин. У меня есть муж. Я люблю его, он любит меня. Четверть века назад я, как обычная женщина, выносила и родила дочь. Но моя дочь родилась телепаткой. Псиоником, по-вашему. И начался кошмар, растянувшийся на пятнадцать лет. Дочь не слышала моих мыслей и не считала меня за человека. Ты не можешь представить, как мне было больно…

— Почему? Могу.

— Не можешь! Твои чувства проистекают от эгоизма. Ты думаешь, Терри тебя обманула. На самом деле это ты предал ее и вашу любовь. Господи, да чего же вам, мужикам, надо? Тебе досталась идеальная женщина. Она всегда будет именно такой, какая нужна тебе. Скажешь, ей нужен был секс, а не любовь? Она подтвердила серьезность поступков, родив от тебя ребенка. Тайно, не на показ, чтоб привязать тебя к себе. Из-за связи с тобой и ваших идиотских законов она попала в беду. У вас это называется «ссылка в ад», не так ли? Хотя, по вашему времени — не попала, но скоро попадет. На полгода в сырые темные подземелья, крысами питаться. Она прошла через все — и сохранила любовь. Так чего же тебе еще надо? Каких других доказательств? Что она должна сделать, чтоб ты признал за ней право любить?