Серая Зона - Потерянный номер
- А ваше, дядя? - осмелился подать голос Ю, о котором вообще все забыли.
- А у меня ещё дела тут есть. Гайвера тут очевидно нет - но нарисовалось кое-что не менее интересное.
- Но... мы же не можем оставлять свидетелей...
- Идиот! Это ВЫ для них сейчас опасные свидетели! Вы видели то, с чем ни разу не сталкивался даже Кронос - и вам дают уйти живыми!
Рык экс-зоалорда был настолько внушительным, что подавил на время даже безумие Шляпника. Бережно подхватив слабо стонущую Люси, убийца потащил её в машину. Ю дважды упрашивать не пришлось - он и вовсе был счастлив, что авантюра заканчивается так успешно - с главным призом и нулевыми потерями.
- А среди вас есть вменяемые люди, - ехидно заметила девочка. - Никогда бы не подумала. Вот только я не настроена с тобой разговоры разговаривать, дядя. Так что ехал бы ты со всей своей компанией куда подальше. У вас свои семейные дела, у нас свои.
- Ты бы не хамила старшим, девочка, - ласково посоветовал Ричард. - Дурной силы у тебя конечно много... но понимаешь, у взрослых помимо силы есть ещё и опыт. И вот этот опыт сейчас подсказывает мне, что ты точно так же не хочешь драться, как и я. Не знаю, какие у тебя причины на это, могу только догадываться... но иначе ты бы уже напала. Ты специально грубишь и угрожаешь, чтобы никто не догадался о твоей слабости. А это не лучший выход. Забавно, твоё поведение больше характерно для подростка, а не маленького ребёнка, каким ты выглядишь. Сколько же тебе лет на самом деле? Конечно, сейчас я могу уйти... но ты же понимаешь, что я не уйду далеко?
Девочка раздражённо тряхнула короткими волосами и судя по всему, уже собиралась высказать доморощенному психологу всё, что думала о нём. Но в этот момент, подняв голову от сиденья, вдруг заговорила Люси.
- Канаэ... - её голос прерывался от боли. - Канаэ... загляни... в фургон.
- Чегоооо?! Да ты вообще молчи, рогоноска! Ты ещё указывать мне будешь! Да ты знаешь, сколько лет я мечтала стереть тебя в порошок?!
- Ты... можешь убить меня... потом... это твоё право... но сейчас... Загляни в машину!
Первым, что увидела Канаэ, сунув носик внутрь фургона, были горящие глаза и дружелюбная шипастая физиономия гиперзоаноида породы Зенкреб.
- А ну брысь отсюда, малявка, - прорычал монстр. - Может, Гюот-сама с тобой и нянчится, но я - не буду. Мне приказали защищать эту машину и её содержимое, и то, что ты слабая, меня не остановит. Раздавлю и не замечу.
- Ой-ой, напугал, - фыркнула Канаэ, глядя снизу вверх в лишённые зрачков жёлтые буркала оппонента. - Защитил уже один такой, в Торонто. Или тебе не рассказывали, как твой предшественник кончил? Да я таких, как ты, десятками на завтрак ем. Гиперзоаноид недоделанный.
- Чего?! Недоделанный?! Ты меня Потерянным Номером обозвала? Ну всё, человечишка, держись!
Магнитная жидкость в рогах начала пульсировать. Он уже приготовился выдать микроволновый импульс на минимальной мощности - не убить, но обжечь, причинить боль, вынудить бежать и кричать. Но мысленный импульс от Гюота, эквивалентный крепкому подзатыльнику, остановил его.
- Думай, что творишь, идиот! Детектор пожечь хочешь? Тут нежная электроника, между прочим!
- Ну я же осторожно, Гюот-сама, - заныл Зенкреб. - Я бы узким лучом бил, я умею! Ничего бы не задел, кроме цели!
- Узким лучом он... а отражения от металлического корпуса машины ты учёл, умник?
Гюот мрачно вздохнул. И почему после ухода из Кроноса приходится работать со сплошными идиотами? Что в Семье, что с этими... Конечно, все дураки умрут, но до этого они могут так попортить портить жизнь и настроение...
Что-то невнятно ворча, Зенкреб полез наружу. То ли он освобождал дорогу Канаэ, то ли хотел разобраться с ней на открытом пространстве, чтобы не калечить фургон и хрупкое оборудование внутри - он и сам не мог сказать. Но девочку-волшебницу его переживания не волновали.
Зенкреб потрясённо замер, когда его напарник, весьма массивный и отнюдь не слабый физически зоаноид породы Гриммель, вылетел из машины кувырком, точно выброшенный за шкирку котёнок. Пролетев метров десять, он плюхнулся на траву, да так и остался лежать. Он не был контужен или ранен - просто пытался осмыслить, что сейчас произошло. С ним не воевали - его мимоходом отбросили в сторону, чтобы не загораживал путь. Конечно, многие зоаноиды силовых пород, не говоря уж о гиперах, могли проделать нечто подобное. Но маленькая ручка десятилетней девочки?!
А вот Шляпник среагировал вполне однозначно. Он слишком хорошо знал, что это такое, когда к тебе приближается маленькая беззащитная девочка, а вокруг начинают летать тяжёлые предметы. Поняв, что остался с Канаэ и Люси наедине (Ю не в счёт), Сусуми не колеблясь нажал на спуск арбалета.
Бешено вертящийся тяжёлый шар, рикошетируя в тесном кузове, мог произвести не меньше разрушений, чем микроволновое излучение. Но Сусуми на это сейчас было наплевать. Детекторов можно ещё наделать, а своя жизнь - она одна... Пули это маленькое чудовище не берут, проверял уже, но противодиклониусный снаряд потяжелее будет...
- Дзынь! - ещё одна ракушка сверкнула в ладони Канаэ, осветив внутренности фургона перламутровым сиянием. Эта была поменьше первой - размером примерно с голову девочки, и обращена вогнутой стороной к противнику. Шар замер в ней, подобно жемчужине - словно мгновенно потерял всю свою инерцию и момент вращения.
- Ну всё, рогатый, ты мне надоел! Тебя разве не учили в детстве, что девочек обижать нельзя?!
Канаэ и так очень не нравился этот тип в тёмных очках и шляпе. Во-первых, он был диклониусом - а диклониусов юная волшебница не любила всех оптом, хотя конечно Люси в этом списке шла на почётном первом месте, с большим отрывом от всех своих сородичей. Во-вторых, он посмел ударить братика и пытался его убить! Но теперь он уже второй раз подряд вынудил её потратить драгоценную энергию Самоцвета души!
Движение было совсем лёгким - словно девочка кидала снежок. Но от этого лёгкого взмаха шар понёсся вперёд, словно пушечное ядро. Разломав на своём пути арбалет и расцарапав руки, которые его держали, снаряд вонзил отравленные шипы прямо в живот Шляпнику.
- Аааарргх! - от крика боли зазвенела обшивка фургона, Ю изо всех сил забился в самый тёмный угол, а Люси на кресле усмехнулась сквозь боль - очкастому гадёнышу пришлось изведать то, что он готовил другим. Впервые в жизни королева смутно осознала понятие справедливости. В её жизни раньше не было места такому - она прекрасно знала пряный вкус мести и ледяную горечь немотивированного насилия, смутно ощущала вишнёвый аромат милосердия - но вот правосудие, наказание злодеев и защита невиновных - всегда казалось ей какой-то совершенно нелепой химерой. Возможно, потому, что в справедливом мире не оставалось места для самой Люси. Но эта девочка, непостижимым образом вынырнувшая из мёртвых, очень убедительно доносила свои концепции до окружающих.