Экзобарон. Том 2 - Михаил Ежов

— Катерину или Цао Фэн?

— На твой вкус.

— Боюс-сь, у меня его нет.

— Тогда любую. С этим ты справишься?

— Да, барон. Девушка с-скоро явитс-ся в с-столовую.

Дожидаться наложницу я не стал. В конце концов, это не совсем свидание. Так что начал с лёгкого салата. Почти успел его прикончить, когда дверь отворилась, и в комнату вошла изящная азиатка в платье из благородного зелёного шёлка с переливающимся узором — словно лунная дорожка дрожала на поверхности ночного пруда, потревоженного лёгким дуновением ветерка.

Облегающий силуэт подчёркивал стройность фигуры и в то же время сдержанную пышность женских форм. В боковом разрезе при каждом шаге мелькала фарфоровая бледность округлого бедра.

Туфли из золотой парчи издавали звонкое цоканье, будто тонкие высокие каблуки были снабжены металлическими набойками.

Черты лица выглядели аристократично: чистый овальный контур, высокие скулы, миндалевидные тёмные глаза с пушистыми ресницами слегка блестели. Брови вразлёт напоминали взмах крыльев чёрной птицы. Полные губы, покрытые коричневой помадой, были чуть приоткрыты, демонстрируя ровные белые зубы.

Волосы были убраны в низкий элегантный пучок, из которого выбивалось лишь несколько прямых чёрных прядей, обрамлявших лицо. Никаких заколок не было. Только не в обществе аристократа, ведь в умелых руках даже изящное украшение способно превратиться в смертельное оружие. А вот серьги девушка надела — серебряные капли, внутри которых переливались пленённые тонкой металлической сеткой бриллианты. Правое запястье украшал лаконичный браслет. Ожерелья не было. Оно и понятно: его ведь так легко превратить в удавку.

Уж не знаю, кто позаботился обо всех этих мерах предосторожности, но, вроде бы, наложниц учат одеваться и подбирать аксессуары так, чтобы к ним не возникало вопросов у службы безопасности. Впрочем, возможно, за этим проследила женщина, которую Мурина назначила матроной в мой гарем.

В любом случае, требования были соблюдены.

— Добрый вечер, господин, — проговорила наложница тихим мелодичным голосом и поклонилась.

Каждое её движение было одновременно сдержанным и элегантным, выверенным с ювелирной точностью.

— Садись, — сказал я, указав вилкой на стул. — Ты голодна?

А вот острые столовые приборы очень даже можно использовать в качестве оружия. Поэтому и положено садиться от хозяина на противоположном конце стола. Но поскольку я показал наложнице на стул слева от меня, она не посмела ослушаться.

— Я мало ем, господин, — ответила она. — Моё имя Цао Фэн.

Стюард-бот галантно отодвинул для неё стул.

— Белогор, — сказал я.

Наложница выглядела спокойной, как лес в тихую ночь, но я чувствовал исходившие от неё молекулы запаха, и в них ясно читался страх.

— Почему ты меня боишься?

— Я вовсе не… — растерялась девушка.

Пришлось погрозить ей пальцем.

— Не лги. Просто ответь.

Цао Фэн потупилась. Она явно не была готова к такому повороту беседы.

— Ну, так в чём дело?

— В Веронике, — тихо отозвалась наложница. — Она не вернулась после того, как…

Девушка запнулась.

— И ты решила, что я сделал с ней что-то плохое?

— Я бы не посмела, господин!

— Опять врёшь.

— Простите, умоляю!

Запах страха значительно усилился. На фоне тонкого аромата духов, который выбрала наложница, он казался особенно контрастным.

— Вероника оказалась шпионкой, — сказал я и отправил в рот последний крошечный помидор. Отодвинув тарелку, которую немедленно убрал со стола стюард-бот, добавил: — Она пыталась меня убить. И не пожелала сдаться. Если ты не мой враг, тебе её участь не грозит.

— Я? — опешила Цао Фэн. — Нет! Ни в коем случае, господин!

— Верю, — кивнул я. Молекулы запаха выдавали только смятение, но оно было совсем иного рода, нежели у застигнутого врасплох шпиона. Уж я-то знаю, как пахнут те, кто замыслил недоброе. Читать эту тонкую палитру — искусство, которое изучают годами. — Так что можешь успокоиться. Я не больной извращенец, который душит женщин ради удовольствия. Арина тоже боится?

Цао Фэн робко кивнула.

— Передай ей мои слова.

— Да, господин. Конечно.

— Ну, раз мы всё выяснили, почему бы тебе не попробовать блюда? Всё-таки я тебя на ужин пригласил.

Наложница послушно взяла вилку и пошерудила ею в тарелке.

— Знаешь, что это? — спросил я.

— Нет, господин.

— Называется «ризотто». Чтобы его приготовить, нужно разогреть сковороду и растопить на ней немного сливочного масла. А затем припустить на нём лук-шалот — пока не станет мягким. Добавить рис, обжарить полминуты, а потом постепенно добавлять кипящий бульон, не забывая его помешивать. Через четверть часа блюдо станет напоминать густой крем. Тогда в него следует положить сыр горгонзолу и дождаться, пока он расплавится.

— Откуда вы знаете, как готовить, господин? — удивилась Цао Фэн.

— Это моё хобби. Я часто занимался этим в замке, хотя нехватки в изысканных блюдах там и не было. Попробуй.

Наложница осторожно отравила в рот немного ризотто.

— Очень вкусно, — сказала она, улыбнувшись. — Просто потрясающе!

Я кивнул.

— Да, что есть, того не отнять. С автоповаром мне повезло. Вы посещали церковь для Причастия? Я распорядился, чтобы вам не препятствовали и сопровождали.

— Да, господин. Вы очень великодушны.

— Или просто хочу, чтобы вы выглядели молодо как можно дольше, — улыбнулся я. — Ты веришь в Бога?

— Приходится, господин.

— В каком смысле? Из-за Эликсира? Ну, так ведь его можно получать и без веры. Достаточно платить десятину. А в твоём случае даже и этого не нужно. Её плачу за тебя я.

Это правда: наложницы — единственные кабальные, которые не получают жалованье. Иначе это походило бы на проституцию. Так что ответственным за их веру считается владелец.

— Я вовсе не об этом, — сказала девушка. — Выбор убеждений