Мертвые смотрят вверх - Дана Арнаутова

– Кто же это… Мичжон или Юнхи? – спросил Джувон.

– В газете не уточняется. Но я нарыл запись в церковной книге регистрации смертей, – сказал Геджин и достал еще один документ, аккуратно переписанный от руки. – Смотрите, похоронили под именем Кан Мичжон. То есть старшую сестру. Значит, младшая Юнхи так и осталась пропавшей.

Джувон побледнел, сжимая край стола.

– Кажется… я видел ее, – прошептал он. – В видении у колодца. Она звала сестру. Она говорила: «Онни, онни»…

Он резко выдохнул, будто не в силах продолжать. Енчжу сжал его плечо.

– Значит, это она, – кивнул Геджин. – Кан Юнхи. Младшенькая. Она утонула в колодце и не смогла уйти, потому что ждала, что Мичжон вернется за ней. Но Мичжон тоже умерла. И теперь Юнхи застряла там одна на десятилетия.

Воцарилась тяжелая тишина. Енчжу представил себе девочку, тонущую в холодной воде старого колодца и зовущую сестру, которая не придет никогда. Она смотрела вверх на круг света над головой и медленно погружалась в вечную темноту.

– Почему они гуляли там? – спросил он, глядя в одну точку перед собой. – В газете написано, что девочки… примерные. Зачем им было идти к колодцу вечером?

– Вот тут начинается самое мутное, – мрачно сказал Геджин, доставая следующую папку. – Я нашел дневниковые записи одной женщины, которая жила в том районе в сороковых годах. Она передала их внучке, а та недавно оцифровала и выложила в интернет как часть семейного архива. Я случайно наткнулся, когда искал информацию о колодце.

Он развернул распечатку и ткнул кривым, чуть пожелтевшим от табака пальцем в строки:

«…Сегодня снова слышала, как дети шептались о «девочках из колодца».

Говорят, их не просто утопили, а заставили прыгнуть самих. Будто старший сын управляющего района, молодой Ким Мучан, преследовал старшую сестру Кан. Хотел взять ее в наложницы, как было принято тогда у богатых корейцев под японским правлением. Но она отказала. Да еще прилюдно ударила по лицу, чем опозорила. И тогда он пригрозил, что, если она не согласится, он заберет младшую сестру вместо нее. Девочки испугались и решили сбежать из города. Но их поймали у колодца. И… будто бы заставили выбирать: либо старшая идет с Кимом Мучаном, либо они обе прыгают в колодец. Мичжон не хотела отдавать сестру…».

Джувон закрыл глаза, сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев.

– Их убили, – глухо сказал он. – Просто убили. Из-за похоти какого-то ублюдка.

– Да, – кивнул Геджин. – И, судя по всему, этому Киму все сошло с рук. Никаких обвинений, никакого суда. Время было тяжелое, японская оккупация и война. Полиция закрыла дело как несчастный случай. А семья Кан не смогла ничего доказать.

Енчжу потер виски, чувствуя, как голова гудит от информации и эмоций. История была ужасной. Две девочки, загнанные в угол, выбравшие смерть вместо позора и насилия. И одна из них так и осталась там, в холодной воде, ожидая сестру, которая никогда не придет.

– Что случилось с Кимом Мучаном? – спросил он. – С тем, кто их довел до этого?

– Умер в пятьдесят первом во время Корейской войны, – ответил Геджин, листая записи. – Попал под обстрел. Но перед смертью, говорят, сошел с ума. Видел что-то, кричал про девочку, которая смотрит на него из воды. Утверждал, что она зовет его и тянет вниз.

– Юнхи… – прошептал Джувон.

– Возможно. Муль-квисин часто мстят тем, кто их убил. Но Ким Мучан умер давно, а Юнхи до сих пор там. Она уже не помнит, зачем ждет. Просто ждет и зовет любого, кто подойдет слишком близко.

***

После библиотеки они поехали обратно к колодцу, но теперь с конкретной целью – поговорить с местными жителями. Вдруг кто-то из стариков помнит те события или хотя бы легенды о колодце.

Первым, кого они нашли, оказался старик лет восьмидесяти, сидевший на скамейке у небольшого магазинчика. Он грыз семечки и наблюдал за редкими прохожими.

– Харабочжи, простите за беспокойство, – вежливо обратился Джувон, подсаживаясь рядом. – Вы давно живете в этом районе?

Старик посмотрел на него мутными глазами и прищурился:

– С рождения, а что?

– Мы хотели бы поговорить про старый колодец, который недавно откопали. Вы что-нибудь о нем знаете?

Старик замер, семечка застряла между зубов, а лицо будто потемнело:

– Зачем вам это?

– Мы… исследователи, – быстро соврал Енчжу, доставая блокнот для убедительности. – Изучаем городские легенды. Для книги про… Сеул.

– Легенды, – хмыкнул старик и сплюнул шелуху. – Это не легенда, парни. Это проклятое место. Мой отец говорил: «Никогда не подходи к тому колодцу. Особенно ночью, потому что там живет бедная девочка».

– Девочка? – переспросил Джувон, стараясь сделать вид, что из чистого любопытства.

– Юнхи ее звали. Младшая дочка торговца Кана. Я ее не помню, родился-то уже после войны. Но отец рассказывал много. Говорил, что она и сестра там утонули. Одну нашли и похоронили, а вторая так и осталась. И с тех пор каждый, кто смотрел в колодец слишком долго, видел бледное лицо с закрытыми глазами, что плавает под водой. А потом те глаза открываются. И смотрят-смотрят-смотрят.

Енчжу стало до жути холодно даже в такой солнечный день.

– А кто-нибудь… пропадал возле колодца? – осторожно спросил он.

– Пропадали, – кивнул старик. – В пятидесятых, помнится, один мальчишка взял и утонул, а шестьдесят седьмом – девочка. Потом колодец засыпали. Власти решили, что опасно. Но местные знали, что это не опасность. Это Кан Юнхи ищет сестру. Или кого-то, кто заменит сестру, чтобы она могла уйти.

– А почему ее не… не упокоили? Не провели ритуал?

Старик усмехнулся, но без радости:

– Пробовали. Приходил один шаман этак четыре десятка лет назад. Сказал, что очистил место, деньжищ взял кучу. Но через год снова мальчик пропал, потому что Юнхи не хочет уходить. Она ждет сестру. А сестра мертва. Вот девочка и застряла между мирами.

Джувон и Енчжу переглянулись. Все сходилось с тем, что говорил Геджин.

– Спасибо, дедушка, – поблагодарил Джувон. – Вы очень помогли.

– Да не за что, – отмахнулся старик морщинистой рукой. – Только вы там поосторожнее будьте. Не подходите к тому колодцу вечером, особенно в сумерках и ночью. И ни в коем случае не смотрите долго в воду, если вдруг заглянете туда. Если увидите лицо в отражении – немедленно отвернитесь. Сразу же. Иначе она вас запомнит и будет потом звать каждую ночь. Во сне сначала, а потом и наяву. Пока не