Анатолий Горбов - Джин с Толиком

Место празднования бонуса ни у кого не вызывало сомнения – «У рыцаря». Кабачок располагался недалеко от офиса, и его давно облюбовала компьютерная братия для своих вечеринок. Домашняя обстановка также способствовала легкому загулу – Ирка укатила на недельку к теще в Краснодар (теща – это номинально, мы не расписаны, да и живем вместе не очень давно). И должна была предстать пред мои ясны очи только к вечеру воскресенья.

Дело оставалось за малым: сформулировать условия сделки, по которым я бросаю курить. Назначить кнут и пряник. Кнут – это наказание, которому меня подвергнет жизнь, если я нарушу свое обещание не прикасаться к сигарете немногим более 500 дней. А пряник – то, что мне жизнь вручит безвозмездно, то есть даром, за страдания, вызванные изживанием вредной привычки Странная штука, но всегда работает. Мало того, что здоровее становишься, так еще и всякие приятности получаешь от жизни.

Я создал текстовый файл, озаглавив его «Пари», и сразу же его запаролил, на всякий случай. И, словно опытный чревоугодник в хорошем ресторане, принялся придумывать, что мне хотелось бы получить в ближайшем будущем.

Поскольку подсознание плохо понимает имена и цифры, а также некоторые другие условности, надо было быть очень внимательным в формулировках.

Нельзя было писать о том, чего НЕ ХОЧЕШЬ, а лишь исключительно о том, чего ХОЧЕШЬ. Желания, пока еще не сбывшиеся, должны были быть вписаны в настоящем времени – будто бы они вот-вот исполнились или исполняются. Чтобы Пари выглядело адекватным под суровым взором сознания, оставаясь при этом понятным подсознанию, я старательно исхитрялся.

Устрашающее наказание было придумано практически сразу – я решил, что довольно сильным пугающим стимулом для меня будет потеря самоуважения. С приятными сюрпризами было сложнее, однако я, что называется, «расписался».

Перечень приятностей, которые станут мне, Победителю Дурной Привычки, доступны по праву сильнейшего, занял почти три страницы. Особо тщательно я оговорил, что не хотел бы потерять свою любовь. Хоть и прекрасно понимал, что в жизни ничто не может длиться вечно. Расставаться с аурой взаимных чувств, возникших между мной и Ириной, даже через многие годы, мне не хотелось ни под каким соусом. Буковками это выразилось так:

«Я счастливо живу со своей второй половинкой, люблю ее и любим ею. Это продолжается всю нашу жизнь. У нас родились умные, добрые, красивые и достойные дети».

Необходимо было логично закончить этот, практически юридический документ, и я внизу приписал еще несколько строк. «Пари составлено – сегодняшняя дата, роспись. Бросаю курить, начиная с 15 ноября сроком на 18 месяцев, или более. Роспись. Свидетели и заинтересованные стороны» я оставил прочерк. Подразумевая под этим любые заинтересованные стороны, от Божественных до вполне материальных. Уже немного фиглярствуя, я дописал своеобразный постскриптум:

«Если мое обязательство отказаться от курения окажется ложью, все вышеописанные блага также окажутся ложью. Если же я сдержу свое обещание, я получу все и даже больше. Причем блага начнут входить в мою жизнь с момента составления настоящего Пари».

Я распечатал полученный текст, и, поразмыслив, удалил исходный файл. Лист с пари был отправлен в сумку ноутбука. Ну вот, после этого непосильного труда можно было бы перейти и непосредственно к работе…

Отстучав оставшееся время в клавиатурной лихорадке, и заполучив повседневное заслуженное покраснение глаз от их многочасовой эксплуатации, природой не предусмотренной, я с наслаждением вытянул руки вверх, сдаваясь во власть пятничного вечера. Оставалось предупредить ребят из охраны, что машину сегодня я оставлю ночевать на офисной стоянке, и – вот он я, пятница! Растерзай меня!

В кабаке, как всегда, царил средневековый полумрак. Кирпичные неоштукатуренные стены сходились аркой над головой, в них были вбиты какие-то цепи и сделаны ниши. В оформлении ниш никакого порядка и системы не наблюдалось – в двух, ближайших к выходу, стояли пустые доспехи рыцарей тевтонского ордена. И были эти доспехи небольшого, практически, карликового размера (хотя, возможно, это были детские доспехи).

В третьей нише раскинуло свои розоватые листья какое-то неизвестное растение, в четвертой находился пожарный кран. Два самых дальних углубления в стене вмещали в себя дубовые полочки, на которых красовались фарфоровые статуэтки дуэний и пастушек. Немного сумбурный интерьер, но мне всегда нравилось здесь бывать – обстановка располагала к отдыху и неторопливой беседе. Музыка не била по ушам запредельным количеством децибелов, а сервис не бил по всему остальному.

Мы с Мишей выбрали четырехместный стол рядом с неизвестным розовым растением, которое я тут же окрестил Фикус Инкогнито, два других места были для Жоры и Кеши. Больше никто из нашей компании приходить не собирался – трое были в командировке, один на больничном. Еще один отпросился на свадьбу друга, и его послепраздничный зеленоватый облик все ожидали увидеть не раньше понедельника. Мы сделали предварительный заказ и, в ожидании остальных, налили себе по рюмочке водки.

Часа через полтора всем уже захорошело. Разговор вился вокруг совершенствования человека вообще и его мозга в частности, с позиции до неприличия компьютеризированных людей. Основную тему старательно развивал Кешка, видимо, давно озадаченный этим вопросом:

– Отнесись к мозгу, как к компьютеру. Вот какие проблемы – глючит у тебя комп. Взял ты и переставил ось. Ну, или отшаманил, если не сильно глючит. А с человеком как быть? Ежели без психиатрии? – свои слова он сопровождал старательным разглаживанием дубовой столешницы – скатертей на столах не было.

– Ну и кто тебе мешает? НЛП в помощь, ковыряй свои заморочки, только совсем обезбашенным не стань, – любитель психологической и «около того» литературы Георгий распрямлял авторитет, не забывая отправлять в рот аппетитные кусочки прожаренной телятины.

– Нет, мы будем рассматривать сильно замусоренный случай – нам-то лет уже – ого-го. Барахла ненужного в голове – немерено. Там, обиды всякие, комплексы полноценности и наоборот. По одной выдергивать занозы уязвленного самолюбия, несчастных любовей и тупо вирусов – себе дороже, остатка жизни не хватит. Короче, связываться с чисткой реестра не будем. А вот если взять это все – и отформатировать. Причем в более продвинутой файловой системе. Скинуть на флешку необходимый минимум ценной информации, да переустановить ось.