Истинная для льва. Трудности оборота - Римма Кульгильдина

Выскочка закатил глаза, а потом переглянулся с Минотаврусом.

— Но сила Академии Фирингов не ослабевает! Она самая мощная в магическом плане, — я задумчиво скривилась и пощёлкала пальцами, осторожно подбирая слова, — мощный потенциал отучившихся в ней оборотней подтверждает это. Ненависть сильнее любви?

— При этом и сами Фиринги, и студенты стараются не отлучаться далеко от источника силы, — заметил Ричи, предостерегающе покосившись на меня. — Да, они сильны, но только в Академии. Заметь, Лилу. По данным, которые мне поставляют из кофейни, что работает на их территории, отучившиеся маги стараются жить там же. Может ли быть так, что…

— Они трусливы и слабы духом, — презрительно перебил его король.

— Но как это сочетается? — спросила, повернувшись к нему и плюнув на предостережение брата. — Простите, но у меня не укладывается в голове! Если они питают Сердце ненавистью, предположим, то как они могут быть при этом слабы? В каком плане? — я почувствовала, как эмоции захлёстывают меня.

Проиграть сильной Академии, мощному прайду было не так позорно. Но получить по носу от слабых, по мнению короля, львов, очень подмывало моё самолюбие.

— Лилу, — ласково взял меня за руку Матарис.

— Слабый прайд, говорите вы? — вырвала руку и отошла в центр кабинета. — Как слабый прайд мог придумать заклинание, лишающее взрослого оборотня силы зверя? — почти выкрикнула я, с трудом сдерживая рвущиеся наружу слёзы.

— Что?! — взревел король.

Внезапно на меня лавиной обрушилось чувство безысходности. Меня затошнило, и ноги задрожали от слабости. В голове на повторе крутились мрачные мысли: «Всё бессмысленно. Я одна и это не исправить. Никто не поможет. Всё бессмысленно…». Обвела взглядом всех, кто находился в кабинете, и почувствовала, как между нами пролегла пропасть. Всё верно, я больше никто. Недооборотень. Человек, способный только на бытовую магию.

Мне казалось, что время растянулось. Не только время, но и пространство. Чувствовала, как будто что-то отдаляет меня всё дальше и дальше от собеседников. Мужчины молчали, а Сердце магии равнодушно смотрела в окно.

Зрение помутилось. Моргнув, поняла, что глаза застилают слёзы. Они потекли по щекам, но я даже не пыталась их остановить. Открыла рот, силясь что-то произнести, но махнула рукой, так и не сказав ни слова.

— Лилу, — сквозь шум в ушах различила встревоженный голос Матариса.

Запрокинула голову, уставившись в тёмный, деревянный потолок, чтобы остановить бесшумные рыдания, пока я ещё могла удержать лицо и не заголосить по-бабьи от горя.

— Всё хорошо, Ваше Высочество, — произнесла с трудом и сухо сглотнула, — я больше здесь не нужна. Вся информация от меня об Академии Фирингов у отца, — запнулась и чуть твёрже исправилась: — У генерала Белокрицкого. Доложено и зафиксировано. В силу моей немощи, к сожалению, без магических слепков. Но каждый пункт донесения можно проверить, — слёзы душили, но я продолжила медленно говорить: — Уверена отец… — вновь запнулась и поправилась: — Тайная канцелярия уже проверяет мои слова.

Силы заканчивались стремительно. Нужно уходить. Убегать. Спрятаться. Чтобы дать волю слезам и стенаниям. Дать волю безудержной жалости к самой себе. Одной. Только не на глазах у львов.

— Мне нужно уйти, — прошептала, не слыша себя.

Повернулась к входной двери. Сделала несколько шагов, спотыкаясь, и была поймана в жаркие, властные объятия.

— Мы уйдём только вместе, — шёпот Матариса опалил висок, а я уже не могла дышать.

Попыталась сглотнуть, но ком в горле стоял так, что не протолкнуть. Я натянула на лицо светскую улыбку, но она вспыхнула и тут же погасла, как факел под дождём. Зловонным чадом растекалась по душе тоскливая обречённость.

— Ты нужна мне, моя… — Матарис запнулся, а моё глупое сердце пропустило удар, ожидая чуда. — … Лилу, — произнёс принц и тело моё поникло в его руках, а слёзы полились бурным потоком и сил не было их останавливать.

Сердце магии недовольно цыкнула, но мне было уже всё равно.

Матарис развернул меня лицом к себе и, уткнувшись в его плечо, я безудержно зарыдала, выплёскивая всю боль, страх и безнадёжность последних дней. Стальная леди Тайной канцелярии сломалась. Окутанная защитой ласковых рук, вдыхая родной с детства аромат, закрытая от всех мощной спиной, я впервые позволила себе проявить слабость.

Почувствовав на плечах мягкий плед, поняла, что меня бьёт озноб. Матарис завернул меня в него, как в кокон и снова обнял. Я постепенно успокаивалась и почувствовала себя крайне неловко.

— Ты же чувствуешь, — услышала я в отдалении голос Сердца магии, — что она твоя истинная пара?

Матарис напрягся, а я ещё сильнее зарылась носом в его плечо. Поднять голову и посмотреть принцу в глаза было стыдно.

— Может быть, уже прекратишь терзать девочку и скажешь ритуальную фразу признания истинности? — голос Сердца требовательно зазвучал совсем близко.

— Ритуальную фразу? — опешив пробормотал Матарис, а мне опять захотелось спрятаться, стать совсем маленькой и незаметной.

— Истинная пара?! — одновременно с принцем удивлённо воскликнул король, но никто не обратил внимание на его слова.

— Да, — настойчиво гнула свою линию Сердце магии. — Я же чувствую, что ты готов произнести её вслед за своей парой. Что тебя останавливает?

Я чувствовала, как закаменело тело Матариса и мне уже хотелось воскликнуть, чтобы не трогали его, не мучили! Не заставляли!

— Это не больно, — хохотнул в отдалении Арис и мгновенно снял возникшее напряжение в комнате.

Матарис расслабился. Хмыкнул. Подцепив ласково за подбородок, поднял моё лицо. Поцеловал в заплаканные глаза и мне стало щекотно в груди.

— Моя… госпожа, — шёпотом произнёс Матарис, глядя мне прямо в душу и тут же чувственный вихрь радости пронёсся внутри меня. «Наконец-то», — пела каждая клеточка тела от кончиков пальцев до макушки.

Золотистый магический кокон обнял нас с Матарисом и приник к телам, проникая внутрь.

— Хм, — озадаченно произнёс Выскочка. — У нас такого не было.

— Я добавила зрелищности, — довольно проговорила Сердце магии. — Кроме того, здесь особый случай.

— Мда… — послышался задумчивый голос короля. — Не знаю, как это всё нам поможет…

Сердце фыркнула с возмущением.

— Думаю, пора позвать Белокрицкого, — невозмутимо закончил свою мысль король.

Я чуть отодвинулась от принца и быстро вытерла слёзы. Вот уж кто не должен видеть, что я плакала, так это отец! Хотя он всё равно заметит воспалённые глаза. Невольно по-детски шмыгнула носом и удручённо вздохнула.

Во дворце, по ту сторону зеркала, король тихо с кем-то разговаривал. В кабинете Выскочки тоже слышались неспешные разговоры, и только мы с Матарисом стояли молчаливо обнимаясь. Неслышной тенью к нам скользнул Ричи.

— А