Эмкаэлка - Анюта Соколова

— Хел, потерпи немного, — Кир очень осторожно начал выпутывать мои волосы. — Подожди минутку, не дёргайся, а то я не мастер по ускорению роста волос… Так, вроде всё. Обопрись на меня и помаленьку поднимайся.

Вставала я медленно. Бок и щека ныли, глаз начал оплывать.

— Ничего, ничего, умница, — Кир бережно обнял меня и усадил на скамейку. — Всё позади. Сейчас я тебя подлечу.

Ласковый голос действовал не хуже обезболивающего.

— Ты прости, что я не сразу сообразил. Когда ты побежала на встречу, я подумал… Ничего плохого не подумал, дурень. И только после того, как он тебя ударил, помчался выручать. Хел, подними голову, посмотри на меня. Вот молодец, и синяк уберём, и отёк уберём…

Тёплые пальцы нежно гладили моё лицо и прогоняли боль. Я покосилась на Дилана, который с невидящим взглядом замер в неестественной позе.

— Он живой?..

— Что ему сделается! — сердито фыркнул Кир. — Постоит минут десять, очнётся и вернётся к гостям. Это заклинание начисто отшибает память. У меня аж руки чешутся врезать ему хорошенько, всё равно ничего не вспомнит. Но не опускаться же до того, чтобы бить беззащитного.

Дальше я не выдержала — уткнулась Киру в грудь и разрыдалась. Он не мешал и не успокаивал, словно понимал, что мне необходимо выплакаться. Наверное, поэтому моя истерика быстро прошла. Я виновато всхлипнула:

— Прости.

— Пойдём в дом, — предложил Кир. — Тебе стоит умыться, и потом тут комары — звери! Прямо жаль Велора, искусают всего.

— Так ему и надо, — буркнула я. — Кир, платье рваное…

— Поставлю отвод глаз, на повторную трансформацию меня сейчас не хватит. Даже на иллюзию облика сил не осталось.

— Тогда нужно идти через чёрный ход, — я шмыгнула носом.

У задней двери Кир зацепился взглядом за замок и нахмурился:

— Хел, а как агенты господина Фолера проникли в дом? Тут такой засов, что, если он задвинут, проще вынести косяк, чем взломать. На парадных дверях то же самое, я ещё утром обратил внимание. И никаких следов взлома.

Вопрос отвлёк меня от беспросветного уныния. Конечно, в Тайной службе работают профессионалы, но даже маги не умеют проходить сквозь стены. Окна первого этажа на ночь закрывают ставнями, за этим строго следит дворецкий. Залезть по лестнице через второй этаж — так сначала нужно эту лестницу где-то раздобыть, а потом постараться не перебудить весь дом, попав в чью-то спальню. Правдоподобнее представить, что кто-то впустил ночных гостей внутрь, но кто? Ещё один агент? На особо важных операциях Грегори подстраховывался, отправлял двух агентов, не подозревающих друг о друге. Но то были серьёзные дела, а не проверка пустой кляузы!

За размышлениями я и не заметила, что мы пришли. Кир, словно заправская горничная отправился наполнять ванну, запахло лавандой. Я в ужасе разглядывала разодранное платье. Страх опять пополз холодком по шее. Дилан — Дилан! — собирался меня изнасиловать.

— Не думай об этом, — произнёс бесшумно вернувшийся Кир. — О чём угодно: о задании, об агентах императора, только не о том, что произошло.

— Нет, — я вскинула голову. — Это трусость, Кир, а я никогда не была трусихой. Нужно принять тот факт, что для Дилана я уже умерла. И, знаешь, так даже лучше. Я думала о том, что должна его отпустить: он мне помог.

Кир не отводил взгляда. Затем молча сходил в спальню и принёс мне мой халат:

— Ванна готова.

Тёплая вода прогнала озноб, и слёз больше не было. Плакала я редко, последний раз — семь лет назад, когда хоронила лучшего друга. Дилана мне тоже предстояло похоронить. Мысленно я перебрала все наши встречи, начиная с самой первой, случайной. Наш первый поцелуй, объяснение в любви, совместный выбор обручальных колец, планы на будущее. Дилан казался мне идеальным вариантом этого будущего, он давал мне то, чего я хотела: нормальную жизнь, дом, семью и детей. Что ж, целых шесть месяцев я была счастлива — совсем неплохо.

Лезли и другие мысли. Например, что сделала бы я, поменяйся мы с Диланом местами? Ответ был очевиден: я никогда бы его не оттолкнула, не обозвала «безмозглой куклой». Значит, его чувства были не такими же сильными? Царапнула и фраза про мезальянс и любовников. Дилан никогда не расспрашивал о моём прошлом, повторял, что это не имеет значения. Главное, после свадьбы я буду всецело принадлежать ему. Получается, он верил слухам? Вместо того, чтобы откровенно спросить меня?

Наивная Хеллин в шестнадцать лет не представляла, что такое секретная служба для женщины. Глупышка, она схватилась за шанс вырваться из той среды, в которой росла. Кем бы я была после приюта? Работницей на фабрике, швеёй, ткачихой, прачкой, почтенной матерью семейства… Но если бы мне пришлось выбирать сейчас, я никогда не повелась бы на сладкие речи Грегори. Слишком непомерной оказалась цена за внешний лоск.

Жаль только, что жизнь никому не даёт второго шанса.