Истинная для льва. Трудности оборота - Римма Кульгильдина

Друзья разошлись в указанные деканом стороны, а я встал в центр комнаты.

Минотаврус расположился напротив и уставился тяжёлым взглядом мне в солнечное сплетение.

Долгое время ничего не происходило. Я стоял неподвижно, как на королевском приёме. В голове пусто. Никаких ощущений в теле. Ни единого потока воздуха или магии вокруг. Только звенящая тишина.

Эверус уставился в одну точку на моём теле, а я скользил взглядом по его лицу. Словно грубо высеченное из камня, сейчас оно было отстранено сосредоточенное. Он вообще выглядел расслабленным. И я вспомнил наставника в нашу последнюю встречу. Он проверял мой щит перед отъездом сюда и выглядел слегка взволнованным. Нет! Не взволнованным! А нервозным! Словно что-то тяготило его. А ведь я даже спросил его об этом, но он привычно отмахнулся от моего вопроса, сославшись на занятость.

И мне бы обратить внимание… но я торопился.

А сейчас у меня было время, чтобы подумать. Если наставник предал меня, то когда? И почему?

Воздух между мной и Минотаврусом слегка завибрировал. Декан поднял руки и выставил вперёд раскрытые ладони. Его пальцы подрагивали. Но я так и не чувствовал никакого потока магии. Ни малейшего.

На висках Эверуса стали скапливаться капли пота. Он стал медленно обходить меня по кругу и я, как рыбка на крючке, поворачивался вслед за ним. Мы двигались недолго. Минотаврус встал, загораживая мне Лилу. На короткий миг он поднял на меня глаза, и я увидел в них бушующее чёрное пламя. И суровое предостережение.

Подобрался внутренне, как перед прыжком.

Минотаврус забарабанил по воздуху пальцами. Он отбивал только ему известный ритм, постепенно увеличивая скорость. Но я по-прежнему. Ничего. Не чувствовал. И не понимал почему. Горькая волна недоверия накрыла меня с головой, но я отогнал её. Нет у меня причин не верить этим людям.

Декан взмахнул руками, и на меня обрушилась боль. Не прикасаясь ко мне, Эверус вытаскивал огромный крюк, сидевший в моей грудине. Он обрёл форму и телесность и вспарывал меня зазубренным кончиком, вылезая наружу.

Пошатнувшись, но устояв на ногах, непроизвольно прижал руки к груди, где должна была быть рванная рана, но там ничего не было. Декан сделал резкий взмах, и боль исчезла, но внутри осталась звенящая пустота. От рывка я всё же упал на одно колено, упираясь руками в пол.

— Последний узел, Ваше Высочество, — прогудел над моей головой голос декана. — Уж потерпите.

Меня рвануло вверх, и я завис, вытянувшись струной в нескольких сантиметрах от пола. Запрокинув голову, чувствовал, как волнами проходится по мне магия сверху вниз, стекая, как вода. Сначала мутная, а потом всё светлее и светлее, пока не окатило меня лучистым, до немоты в зубах холодным и чистейшим магическим потоком. Меня аккуратно опустили на пол, и тёплые золотистые нити стали плести вокруг меня кокон, опутывая и укутывая. Доверчиво согревая. Магия ластилась ко мне. Гладила, как любящая мать. Обнимала. С пяток до головы. И только завершив узор на макушке, меня отпустило.

Я глубоко вздохнул, чувствуя себя на удивление бодрым.

— Занятно… — услышал задумчивый голос Минотавруса.

— С тобой всё хорошо, Матарис? — раздался из-за спины встревоженный голос Ричи, столько времени молчавшего.

Я кивнул, всё ещё нежась в уютных магических потоках и не желая разрушать волшебство момента своим голосом. Запах летнего луга ударил мне в нос и всё пропало.

* * *

Я брёл, не разбирая дороги, с трудом переставляя ноги по колено в вязком молочном тумане. Не видел, куда наступал, и вообще вокруг ничего не видел. Странное место. Никогда о таком не слышал.

Как давно я малодушно потерял сознание в кабинете ректора и очнулся, умываясь туманом, непонятно. Никаких внешних ориентиров, чтобы отследить время, не было. Под ногами простирался туман, и всё вокруг казалось зыбким. Я умер? Вроде нет.

Сосредоточенно и сильно похлопал себя по груди, животу и ногам. Ущипнул за руку. Тело плотное, боль чувствую. Скорее всего, жив. Усмехнулся своим мыслям и ещё раз огляделся. Пейзаж оставался неизменным. Стоять на одном месте мне показалось глупо. Поэтому я пошёл куда глаза глядят, точнее, просто вперёд.

Движение — жизнь, да? Каким бы глупым и бессмысленным ни казалось это движение.

Я шёл, прислушиваясь к себе. Осторожно выискивал следы страха или паники, но не было и их. В душе́ царили покой и умиротворение, будто кто-то внутри меня точно знал, что здесь мне не грозит опасность. Но почему я здесь оказался, вот вопрос…

— Чтобы у меня была возможность поговорить с тобой, Ваше Высочество наследный принц Матарис, единственный сын благословенного короля Рейниса X, истинная кровь древнего львиного клана, — прозвучал за спиной мелодичный женский голос, и я тут же вспомнил все портовые ругательства, которые знал. Почему все неожиданности случаются именно за спиной?

Нахмурившись сурово, резко развернулся и уставился на неожиданную собеседницу. Женщина сча́стливо рассмеялась, и смех её мелкими бубенцами скатывался с губ и, теряясь в тумане, продолжал переливаться звонким колокольчиком. Скоро у меня зазвенело даже в ушах.

— Хватит, — рявкнул, как обрубил.

Женщина замолчала, вздёрнув подбородок и чуть склонив набок голову. Распущенные по плечам волосы слегка шевелились, как от ветра, но будь я проклят, не было здесь ветра!

— Грубо, — бархатный голос ластился, как изменчивая кошка. — Чувствуется воспитание королевского отпрыска. Уж не ошиблась ли я, — женщина задумчиво приложила тонкий пальчик к губам и во взгляде её заблестели игривые огоньки.

— Заигрывать со мной смысла не имеет, — ответил властно, глядя прямо в глаза собеседнице.

— Ой, ну кто с тобой заигрывает, — она отвела взгляд и постучала пальцем по нижней губе. — Ладно. Не с того начали. Признаю́, — женщина снова посмотрела на меня и во взгляде уже не было ни смеха, ни игривости, только сосредоточенное внимание.

— Я Сердце магии, — произнесла она размеренно и безэмоционально и вот на этих словах моё сердце пропустило удар.

Не отводя от женщины глаз, хотя давалось это уже с огромным трудом, я медленно скрестил на груди руки и ещё сильнее выпрямил спину. Ни разу в своей жизни я не слышал, чтобы Сердце магии в человеческом обличии встречалось с живыми. Пальцы мои дрожали, и я их сжал. Плечи ныли.

— Да живой ты, живой, — безмятежно махнула рукой женщина.

— Зачем я здесь?

— А вот со слухом у тебя проблемы, — притворно расстроенно вздохнула она и добавила: — Я хочу с тобой поговорить.

— О чём? — уточнил напряжённо, всё ещё пытаясь унять нервную дрожь в руках.

— Если ты помолчишь несколько минут, то я расскажу зачем, — раздражённо проговорила женщина и