Константин Костинов - Моя не понимать

– Сеньор де Тррррррр, – усталым голосом произнес один из хозяев, торчащие из вырезов в шляпе круглые мышиные уши и серое лицо говорили о том, что это не человек, – мы нимало не сомневаемся в ваших способностях. Но я в тысячный раз повторяю: нам не нужны охранники. У нас есть охранники. Мы не нуждаемся в охранниках.

Димка подошел поближе. Лица хозяев, которые увидели его, вытянулись в удивлении:

– Ух ты, яггай! А я думал они трррррр! – произнес второй хозяин, чистокровный человек.

Скандальный сеньор обернулся, показав на миг загорелое лицо человека. Затем повернулся опять к собеседникам, с готовностью продолжить спор. «По крайней мере, хладнокровен, – подумал Димка. – Увидеть за своей спиной огромную гориллу-яггая и даже не вздрогнуть».

– Сеньор де Тррррррр, – продолжил мышеухий хозяин, – мы скорее возьмем вот этого яггая, чем вас…

Судя по хрипу, сеньор Скандалист поперхнулся собственным языком.

– Нам нужен рабочий, понимаете, рабочий, который сможет починить телегу, запрячь трррр (вола?), приготовить обед, нарубить дров… Рабочий, понимаете?

Скандалист обернулся. Спереди было видно, что он просто увешан оружием: кроме шпаги на поясе болтался длинный кинжал, а также за пояс были заткнуты несколько пистолетов. Воинственный образ портили только сильно отвисшие штаны – того и гляди, упадут – и отсутствие под красивым камзолом не только дворянского жилета, но и рубашки.

– Яггая?! – прищурился голопузый сеньор. – Яггая?! Этого дикаря?

Он снова обратился к хозяевам:

– Или вы берете меня, или никакого яггая не получите!

– Мы берем яггая. – Мышеухий пошел на принцип.

– Отлично!

Скандалист резко развернулся и почти в упор выстрелил Димке в живот из двух пистолетов.

Выстрелив, он повернулся к потенциальным нанимателям, ожидая реакции на свою доблесть, однако скептические ухмылки хозяев фургона его насторожили.

Сеньор Скандалист медленно оглянулся, ожидая увидеть лежащее на земле тело с развороченным животом.

Димка стоял, глядя на свое пузо. Его покрывала крупная сыпь картечи. Неторопливо протянув лапу, он смахнул свинцовые шарики, которые посыпались на траву.

– Вот об этом я и говорил, сеньор де Трррррр. – По мышеухому можно было подумать, что ничего особенного не произошло. – Называться хорошим охранником, отличным солдатом и при этом не знать, что яггаев нельзя застрелить…

– П-почему? – Скандалист был в шоке.

– Сеньор де Тррррр, вы знаете, какая у людей магическая особенность?

– Конечно, – до сеньора не доходило, – тррррррр.

– Правильно, – отстраненно-вежливый тон Мыша (надо же его как-то называть) сам по себе был издевательством, – люди обладают тррррррр, другие же существа этого лишены. Магическая же особенность яггаев – пуленепробиваемая шкура. Кроме того, яггаи отличаются свирепым нравом…

Димка оскалил клыки и рыкнул.

«Я свирепый яггай, очень свирепый…»

– Хороший, – Мыш выделил тоном это слово, – охранник непременно знал бы это и не стал бы стрелять в того, кого убить пулей невозможно. В особенности понимая, что может разозлить яггая. Тем более в присутствии людей, которых должен охранять.

– Но…

– Нет. Такие охранники нам не нужны.

– Здесь запрещено стрелять, сеньор! – К фургону подбежали два толстяка-охранника.

– Я… – Скандалист подпрыгнул, развернулся в прыжке и попытался выхватить то ли пистолет, то ли шпагу.

Все, что он успел, – дернуться.

Молниеносно выхватив дубинки, пузаны исполнили короткую барабанную дробь, где вместо барабана выступил незадачливый задира. На землю он рухнул уже без сознания.

Толстяки отработанно подхватили неполучившегося охранника торгового фургона и поволокли к воротам.

– Ну что ж, господин яггай, – Мыш по-прежнему был спокоен, как валун на дороге, – вы остались единственным тррррррррр (претендентом?) на место рабочего.

– Ваша идти большой-большой город?

– Нам повезло, – проговорил второй хозяин, – яггай к тому же плохо говорит. И захочет – ничего лишнего не расскажет.

Последние слова он произнес слишком тихо, чтобы его мог услышать обычный человек, и слишком громко, чтобы их не услышал обычный яггай.

Димка насторожился.

– Да, господин яггай, наша идти в Тррррр. – Мыш даже не улыбнулся.

Тррррр было названием столицы. То, что надо! А их секреты… Только до столицы.

– Моя идти.

– Отлично. Тррррррр, объясните ему условия, мне нужно торопиться.

– Хорошо, сеньор де…

– Тише! – Мыш обернулся, но никого, кроме безмятежно стоящего яггая, не увидел.

– До встречи!

– До встречи!

Мыш зашел за фургон, откуда выехал уже на лошади.

– Из тррррр! – кивнул он второму.

– Из тррррр! – ответил тот.

Мыш ускакал, второй повернулся к Димке:

– Как твое имя?

«Господи, сделай так, чтобы я назвался нормальным именем! Не Гхыкром, не Хыром, просто Димкой! Просто Димкой! Д-и-м-к-а!»

– Гыгы…

Господь не расслышал.

Уже неделю Димка, он же яггай Гыгы, неторопливо двигался с торговым фургоном в столицу. Все было тихо. Желание вернуться домой грызло только под вечер, родные даже не снились: снов не было. То ли особенность яггаев, то ли уставал за день.

В фургоне везли огромные рулоны ткани. Как их сумели погрузить, и на кой бес они такие здоровенные нужны, Димка не знал, а объяснять никто не стал. Рулоны были просто неподъемные, тащить фургон с ними смогли бы только такие волы, какие были в него запряжены: огромные, как слоны, с рогами, как бивни у тех же слонов, спокойные, как мамонты за два дня до вымирания.

Сопровождали важный груз семеро ответственных лиц.

Собственно хозяин, он же Второй, он же Бледный. Кожа у него была заметно светлее, чем у всех прочих. То ли болел, то ли загар к нему не лип. Димке он не нравился: именно из-за него его теперь звали Гыгы, он смотрел на яггая, как на пустое место («подай-принеси-пошелвон-тыещездесь»). Впрочем, он на всех так смотрел. Так, как будто вокруг дикари…

Кроме неприятного Бледного, с фургоном ехали погонщик Хлыст, тощий, откуда и прозвище, старик-проводник Шарпей, уж больно морщинистый, как только не помер по дороге, и четыре грузчика.

Почему грузчиков нельзя нанять в столице и на кой их тащить через полстраны, опять-таки никто Димке не объяснял. Ребята же они были как на подбор: высокие, жилистые, со светло-голубыми глазами. Димке они первое время очень напоминали эсэсовцев. Тем более ходили они в черной городской одежде.

Как узнал Димка, яркая одежда у недворян не приветствуется. Ограничений не было только по праздникам, и правила не распространялись на ношение головных уборов.

Вообще, за время путешествия Димка узнал многое.