Фиктивная невеста дракона, или Притворись моей навсегда - Мила Синичкина

— Не надо меня прилюдно воспитывать, принц, я — то как раз в ваше запечатление верю, — кривовато усмехается неприятный дракон. — Но намек я понял. Всех высказавшихся, господа, ждет немаленький штраф и увлекательное написание объяснительной в участке. Но все это, разумеется, после помолвки, приятного всем аппетита, — заканчивает Гилберт с устрашающей ухмылкой на губах.

Гости тут же предпочитают сделать вид, что они даже не знакомы с Ришаром, от чего выражение лица у того становится кислым — прекислым. Одна тетя по — прежнему на его стороне, ее преданности можно позавидовать, вот только барон отчего — то кривится, бросая взгляд на Кристину.

Но она не маленькая, она сделала свой выбор, пусть будет счастлива.

— Спасибо, — шепчу, наклоняясь к Нельсону, — за меня только отец вступался, но это было так давно, что и не верится, что я когда — то была не одна.

— Агнесс, ты больше не одна. Вот только перед семьей моего отца тебе придется держать удар самостоятельно.

«Я больше не одна временно, потом я снова буду одна», — думаю про себя от чего — то с горечью. Внезапно мне хочется навсегда спрятаться за широкой спиной Нельсона, но это невозможно.

Я фиктивная невеста, и лучше бы эта длинная помолвка закончилась побыстрее. Мне не свойственна слабость, я всегда была сильной. А тут вдруг захотелось прятаться за Нельсона постоянно.

«А надо было, милочка, слушать, что на помолвке говорилось, — ехидничает мое подсознание, — эдак тебя и зависимой могли сделать»…

Эта мысль заставляет меня напряженно замереть, пытаюсь лихорадочно вспомнить формулировку клятвы, но выходит у меня откровенно плохо. Я настолько обрадовалась, что не придется становиться супругой Ришара, что слишком расслабилась и занималась чем угодно, кроме того, чтобы внимательно слушать.

«Ох, и что теперь? Не у Нельсона же спрашивать в самом деле. Он посмеется, да и солгать может. Нужно срочно найти другой источник информации», — думаю напряженно.

Праздник начинает меня напрягать. Все уже угостились блюдами, даже моим людям досталось, пора бы и заканчивать.

Но моя повариха со мной несогласна. Только я дожидаюсь удобного момента, чтобы встать и объявить о завершении трапезы, как она появляется на лужайке, катя перед собой тележку с тортом.

Да не просто тортом, а красивым трехъярусным тортом, украшенным шоколадной глазурью и зелеными цветами. Я пораженно приоткрываю рот, впрочем, гости выглядят примерно так же, мы все вдруг забыли, как ведут себя в приличном обществе.

— Ничего себе, такую красоту и в королевском дворце редко увидишь. Твои люди очень талантливы и горячо любят тебя, — хмыкает мне на ухо дракон. — Только я никак не пойму, почему глазурь шоколадная, а цветы зеленые? Где пшеница? Где рожь? Разве торт не должен олицетворять символ того, что вы здесь выращиваете?

— Никогда бы не подумала, что королевский сынок что — то смыслит в пшенице и ржи, — хмыкаю себе под нос, — но так и быть, объясню, почему этих культур нет на праздничном торте. Шоколад — это не только олицетворение земли, но и мой любимый вкус. Зеленые цветы — потому что мой любимый цвет зеленый. Собственно, и все. Тайного ничего, просто меня любят мои люди, как ты уже заметил ранее. Мы не помешанны на земледелии, мы уважаем наше дело, но и только. Возводить его в культ никто не стремится.

— Да, действительно, чего это я. Оштрафовал людей за теории заговоров, а сам не лучше, — признает Нельсон. — Ладно, давай есть торт, потом, надеюсь, можно будет заканчивать с официальной частью? У моих коллег нет сегодня помолвки, им придется еще работой заниматься, протоколы составлять.

— Да, после торта всех выгоним, я тоже устала, — выдыхаю с облегчением.

Пока что Нельсон не производит впечатление монаршей особы. Возможно, мне будет не сильно трудно выполнять свою часть договора. Хотя он прямо сказал про своих родственников во дворце. И как я буду с ними справляться?

— А кто тут у нас? — задорно кричит моя повариха тем временем.

Я с трудом подавляю в себе порыв спрятать лицо в ладонях. Моим людям все равно на гостей из столицы, для них что свадьба с соседом Ришаром, что помолвка с незаконнорожденным принцем — все одно, веселье по — деревенски.

— Молодые! Молодые! — кричат с дальнего конца зала.

— Что они делают? — задорно продолжает моя повариха.

— Это какой — то местный обычай? — спрашивает Нельсон с любопытством в голосе.

— Видишь, не только провинция не следит за нововведениями в столице, но, оказывается, и вы за нашими обычаями не следите, — отвечаю, слабо улыбаясь. — Ты, главное, не удивляйся и не обижайся, очень тебя прошу.

Я не могу лишить своих людей любимого атрибута праздника, придется Нельсону участвовать в деревенском балагане.

— Вступают в совместную жизнь! — отвечают тем временем с другого конца стола.

— Да нет, у них помолвка, еще не вступают, — слышится другой голос.

— Но это шаг к браку, значит, обычай с тортом нужен! — упорствует третий.

— Я приготовила шедевр, просто так его съесть без определения главенства в семье я не дам, — авторитетно заявляет моя повариха. — Так что, дурни, не спорьте и не портьте обычай. А вы, госпожа Агнесс, идите сюда и жениха своего зовите. Перед древними обычаями все едины — что принц, что не принц, что дракон, что человеческая дева.

Мысленно стону в голос, но храбро хватаю за руку Нельсона и тяну вперед.

— Идем, приготовься к минуте славы или позора. Тут уж как повезет, — загадочно оповещаю принца и подвожу к тележке с тортом.

— Что ж, — одобрительно кивает мне повариха, — правила все знают, кусайте на счет три с разных сторон торта.

— Что делать? Кусать? — удивляется Нельсон. — Но зачем?

— Так надо, — твердо говорю и становлюсь с противоположной от него стороны торта, — не спрашивай, просто кусай. Доверься мне, пожалуйста.

На секунду мне кажется, что дракон не согласится, кто я такая, чтобы мне доверять, но нет, я ошибаюсь. Он лишь кивает и заметно расслабляется.

— Отлично, молодцы, — хлопает в ладоши моя повариха, привлекая внимание. — А теперь, на счет три молодые сделают ритуальный укус! Итак, один, два, три!

Последнее слово она кричит, а мои люди ей вторят. Я убираю волосы назад и мужественно склоняюсь к сладкому. Одно радует, во дворце таких варварских обычаев не будет, но, я, возможно, не попаду туда. А десерт пропадет, моя повариха сурова, может лишить сладкого, если не сделать все «как надо».

Выпрямляюсь, пережевывая нежнейший бисквит, чувствую крем на щеках, но без салфеток не