Маг особого назначения - Татьяна Соболь

— В замке ведь не только вы проживаете, — пожал я плечами. — Эллина, Азар. Чем ваш тролль не объект для наблюдения? Опять же, ваш покорный слуга.

Мажеровский прекратил маятником носиться по кабинету, кресло скрипнуло, принимая в объятия его худощавую фигуру. Аккуратно уложенные волосы мага растрепал порыв ветра, ворвавшийся в распахнутое окно. Просто невероятно, насколько в этом замке любят свежий воздух, постоянно все окна на распашку. А может, у кого-то из жильцов клаустрофобия?

— Вы действительно считаете… — задумчиво протянул Мажеровский, глядя мне в глаза, — … что могут следить за кем-то из перечисленных? Смысл?

Мне понравилось выражение искреннего удивления на лице бывшего мага. Похоже, мысль, что проблемы могут возникнуть не только у него, для Мажеровского внове.

— Мне кажется, — веско сказал я, — что на этот вопрос лучше всего ответить можете вы сами.

Александр случайно, а может и не случайно, крутанул кресло так, что окно, за которым день медленно катится к закату, оказалось за его спиной. Жаль, слова могут и врать, а вот глаза врать не умеют.

— Вспомните, — попросил я. — Это должно быть что-то важное. Скорее всего, что-то из вашей «боевой биографии» человека, дошедшего до внутреннего Черного круга.

— Разве столько упомнишь, — огорчился маг, пожимая плечами. Горькая самоирония наполнила его слова.

— Тогда давайте так, — предложил я выход. — Я задаю вопросы, вы предельно откровенно на них отвечаете. Идет?

Лицо мага скривилось, словно у него внезапно разболелся зуб. Но противиться Мажеровский не стал.

— Давайте попробуем, если по-другому нельзя.

— Это нужно не мне, — жестко напомнил я.

— Разумеется, — нахмурился Мажеровский, справившись с минутной слабостью. — Чем смогу…

— Скажите, в последнее время, до того, как появилось ощущение дискомфорта, ничего необычного не происходило? Странные визиты, загадочные письма, еще что-то?

— Писем не было, — уверенно заявил Мажеровский. — Да и посетителей тоже… Я живу обособленно, друзей в миру не осталось, так, пара хороших знакомых, но они меня частыми визитами не балуют. Иногда, если Азар занят, один его знакомый, тоже тролль, привозит продукты. Но я его практически не вижу, Азар сам утрясает эти вопросы. Еще время от времени вызываем специалиста для осмотра Буревеста и дракабля. Но в нем давно необходимости не возникало, Азар хорошо приглядывает за питомцами, — Мажеровский на мгновение задумался, честно пытаясь припомнить все возможные визиты. Потом, нахмурившись, добавил: — Бывает, заглядывает на огонек целительница, Анна Карловна, моя хорошая знакомая. Она пользует меня практически с рождения, еще маменька прислушивалась к её рекомендациям. Но в ней я уверен, как в себе самом.

Может, мне показалось, но при упоминании имени целительницы, в глазах мага мелькнуло смятение.

— Вы больны? — без обиняков спросил я.

— Не ваше дело! — вскинулся маг. Тема для него явно больная, но мне не до церемоний.

— Мы же с вами условились… — напомнил я о договоре. Мажеровский поморщился с откровенной досадой, но все же ответил, нервно раскуривая трубку. Сизое облако лениво потянулось к распахнутому окну, за которым пожаром разгорелся закат.

— Да, у меня есть проблемы со здоровьем, возникшие после несчастного случая, — сознался, наконец, Мажеровский. — Головная боль… Частично потеря памяти…

— В смысле тут помню, а тут забыл? — удивился я.

— Что-то вроде этого. Потеря памяти – это основная причина, по которой пришлось бросить практиковать магию. Заклинания сложные, требуют полной концентрации и безукоризненного выполнения рецептуры. Перепутаешь пару слов и привет…

Ясно…

— Да! Еще! Про посланца от моего бывшего учителя я говорил?

— Сегодня еще нет, — ответил я, подавшись вперед. Может, что новое вспомнил? Но Мажеровский меня разочаровал.

— Я так и не понял, что ему было нужно, — пожал он плечами.

— Может быть, вы что-то брали у учителя в займы, да запамятовали? — осторожно спросил я. — А теперь старый учитель переживает, хочет вернуть свое имущество?

— Нет, это исключено. Уходя, я рассчитался по всем счетам!

Сказано со вкусом, словно на кануне дуэли. Или самоубийства. Но внутренний голос настойчиво подсказывает, что маг искренен не до конца.

— Я твердо уверен, что никому ничего не должен. Так и объяснил посланцу. А он повел себя очень некорректно, — поделился Мажеровский. — Стал угрожать, кричал, что мне лучше вернуть кристалл, иначе на мою голову обрушатся несчастья. А сам не смог даже толком объяснить, что за кристалл и для чего он нужен. Так мы и не пришли к единому мнению.

— Понятно, — задумчиво протянул я, наблюдая, как Мажеровский выбивает трубку. Седая кучка пепла осела в пепельнице, а остывшая трубка заняла привычное место в углу рта Мажеровского. Вероятно, она способствует его успокоению. — А когда посланец вам надоел со своими претензиями, Азар выбросил его за ворота?

— Разумеется, — развел руками Мажеровский. Мол, а что было делать?

Я задумался. Похоже, все закручивается вокруг таинственного кристалла. Если он окажется в руках Скорпио, то Мажеровского оставят в покое, дав ему возможность спокойно дожить остаток дней. И обратное тоже верно. Не получив кристалла, Скорпио…

Мажеровский, посасывая холодную трубку, исподволь наблюдает за мной. Внешне почти спокоен, только пальцы правой руки