Академия вампиров. Зачем здесь ты, ведьма? - Марина Павельева

— Ладно, ладно, все понятно, — решила я прекратить бессмысленный спор.

Маму я любила и расстраивать не хотела, согласившись ранее на знакомство с женихом. Но мне никогда не нравилось, что она принимала решения отца по отношению ко мне полностью.

Вздумалось ему отдать меня на гимнастику, чтобы фигура стала фигуристой — повели, хотя я упорно объясняла маме, что на дзюдо мне будет лучше. Не уговорила. Поэтому тайком сбегала с гимнастики на дзюдо, прекрасно осознавая, что без магии я уязвима. Для тех же мальчишек во дворе, которые в период юношеского созревания пытались зажимать меня в темных углах школы и шарить грязными ручонками под формой, ища начинающую расти грудь.

Не повезло мальчикам, когда я раскидала их словно кульки с картошкой и наставила синяков в видных на мордах местах, что отбило все последующие попытки меня лапать.

А что дала бы мне гимнастика? Сломанные руки-ноги? Отбитый позвоночник?

Папе я рассказала о дзюдо потом, много позже, когда завоевала первое место на городских соревнованиях. Он, конечно, за меня порадовался, но и обиделся, что я оказалась вот такой непослушной дочкой, говоря, что делает всё только ради меня, а я плачу ему черной неблагодарностью. И хорошо бы мне равняться на младшую сестру, умницу-разумницу, которая папе в рот смотрит.

Это, конечно, манипуляции. Но это же папа. Он и сам верит в то, о чем говорит.

— Значит, оставляем молочное, — я повесила снятое платье на плечики. — Тете Стелле скажи, что выбрали. И мам, не жалуйся, что вон ту красоту привезли. Стелла ведь разнос девчонкам устроит, а они, может, как лучше хотели, — пошла в свою спальню, чтобы досмотреть сериал про оборотней и лечь спать.

Вечер, август, остатки лета, а идти никуда не хотелось. Подружки звали в бар, но я отказалась, сославшись на неотложные дела. Лучше бы пошла. И не услышала бы то, что круто изменило мою жизнь в одночасье.

— А что ты хочешь? — сквозь закрытую дверь кабинета пробился папин голос, когда я проходила мимо. — От бездарей тоже должен быть толк. Нет у нее магии, и не надо. Я уже смирился. А выгодную партию составить смог, — разговаривал по телефону.

Я зачем-то остановилась и стала прислушиваться.

— Она моя дочь и сделает так, как я скажу. Пусть теперь ее муж воспитывает, хоть ремнем порет, хоть кровь сосет, а я Алисией займусь. У нее выдающиеся способности. И чтобы ее продвигать, мне нужен этот чертов Совет.

Ах, вот как! Это всё ради моей сестры?! Не ради меня? Мама, мамочка, ну как же вы… Слезы выступили на глазах мгновенно и пустились струями по лицу, не спрашивая разрешения. Я смахнула их кулаками, развернулась и в чем была выбежала из дома.

Сначала на всех парах проскочила двор нашей девятиэтажки, стараясь не потерять тапки-шлепанцы. Свернула на сереющую в сумерках улицу и понеслась к заброшенной новостройке, обнесенной забором из зеленого профнастила. Знаю, что там в такое время вряд ли кого встречу. Поэтому посижу в одиночестве, пореву, подумаю.

Немного сбавила темп, перестав изображать загнанную лошадь, чтобы немногочисленные прохожие не оглядывались и не стали спрашивать, что случилось. Перешла на бодрый размеренный бег, будто совершаю вечерний променад. Благо форма на мне была почти спортивная, состоявшая из выцветшей от времени домашней футболки черного цвета с серебряной совой на груди и серых трикотажных шортов по колено.

Притиснулась в покореженные ворота, неплотно завязанные толстой цепью с ржавым замком, через которые можно было, если постараться, попасть внутрь. Сторож там давно отсутствовал, потому как после третьего этажа почему-то возводить перестали. Поговаривали, что где-то, то ли по стене, то ли по фундаменту пошла трещина, и проект заморозили. Видимо до выяснения, что делать дальше. Не разбирали, но и не строили. Так что место стало сборищем малолеток, обожающих находиться подальше от родителей.

Можно, конечно, нарваться на неадекватов, что-то нюхающих. Однако в это время все обычно разбегались по домам, и вероятность встречи со сталкерами приближалась к одному проценту. Впрочем, думать об этом, если честно, сейчас было нечем. Весь мозг изъедала злость, обида и ревность. Ревность к сестре, умеющей колдовать, помогающей папе в его магических экспериментах и всегда высокомерной по отношению ко мне. И, понятное дело, любимой родителями больше меня.

Да и черт с…

Хм-м…

А это что за странные писки?

Как будто кого-то душили или… Что там такое?

Почему бы не взглянуть?

В этот момент мне моя жизнь была вообще не дорога. Кому я нужна? Вампиру-загадке? Ага. Только ему. Наверняка на опыты. Или вместо ручной еды, которую можно еще поиметь, когда захочешь, и всегда держать под рукой. Жена же.

— Эй! А ну отпустите ее! — крикнула я грозно, едва завидев, как два парня удерживали распластанную на земле слабо сопротивлявшуюся девушку. Что они собирались с ней сделать, сомнений не вызывало. — Оглохли?

По замершим мужским спинам прекрасно было понятно, что меня услышали, а затем ко мне повернулись два вполне нормальных лица. Но, как известно, внешность бывает обманчива. Единственное, что мне не понравилось в их взглядах — не испуг, который появляется у нашкодивших, не усмешка, которая присутствует у реально отбитых на всю голову преступников, а серьезность.

Маленько стало страшно.

И я слишком поздно подумала, что зря сунулась за угол недостроя, откуда раздавалась возня, и хрипел сдавленный женский голос. Могла бы просто выглянуть одним глазком, чтобы оценить обстановку, и смыться, чтобы вызвать полицию. Тут же вспомнила, что телефон с собой не прихватила, и решила мерзкому делу помешать. Хотя бы спугнуть. Отчаяние и отвага мне в помощь. Хех.

Впрочем, возможность убежать еще была. Место моей остановки находилось от компании довольно далеко, чтобы успеть развернуться и сигануть прочь.

— По-мо-ги… — прошептали губы девчонки, и я поняла, что отступать поздно.

Один из парней отпустил ноги жертвы и поднялся, демонстрируя накачанное мускулистое тело, обтянутое черной футболкой и синими джинсами. Ого — оценила я фигуру, сразу же прикидывая, с какого приема начать, чтобы сразу свалить эту тушу на землю и успеть пнуть в лицо для полной его отключки. В любом случае придется действовать неожиданно, иначе окажусь там же, где и девчонка.

— Хочешь присоединиться? — спросил он в такт моим мыслям, но навстречу не пошел, чтобы напугать. Только сверлил меня взглядом. — А лучше уходи, нам и одной хватит, — тут же изменил свое предложение.

А это подозрительно.

— Я полицию