"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов

— Спасибо за вчера, Элечка! — придвинув к ней тарелку с бутербродами и указав на кофеварку, решил начать игру одними лишь губами улыбающийся и, пусть всё теми же серыми, но теперь какими-то чужеродными и холодными глазами, цепко вглядывающийся в неё друг детства.

О любви которого, к слову, девушка давно знала, но не считала себя в силах ответить взаимностью, пусть и питала достаточно тёплые, во многом дружеские чувства. Потому-то днём ранее и приняла его, наконец отважившегося, приглашение погулять вечером. Но лишь погулять. Вот только райончик был выбран пусть и близкий к квартире, ключи в кармане от которой жгли Славке бедро, но далеко не тот, к которым привыкли ученики элитной, можно сказать, школы.

— А? — не совсем поняла слова собеседника чуть подзависшая Сомова. Пока ещё не паникующая, но близко к тому.

— Спасибо, говорю, — откусив от бутерброда, уже не так проникновенно, а теперь и с набитым ртом, повторил Силин. Однако опомнившись, добавил с чувством. — Любимая.

— Что?!! Я щас, — натурально паникуя воскликнула порядочная девочка, а в следующий миг она, чьи глаза округлились от осознания сказанного, с топотом умчала в ванную. Откуда, правда, вскоре раздалось «Ай!» и, после новой порции забавного топота обратно, прозвучало гневное. — Ты врёшь! Ничего не было.

— Настоящий мужчина, да будет тебе известно, знает множество способов, как доказать свою любовь возлюбленной! — ни капли не смутившись, несколько высокопарно заявил в ответ пылкий и, как видно, многоопытный, хотя, кажется, что совсем не искренний как прежде юноша, когда осознал: что это она только что бегала проверять. Продолжил же невозмутимый Силин любезным предложением. — Кофе(поморщившись)*?

* В скобках я буду указывать сопровождающие реплику действия, эмоции, ощущения, отношение к происходящему.

— Я... я всё равно не верю тебе! Что... что это вообще было вчера? Почему у меня в голове всё словно в тумане? Ты опоил меня чем-то? — засыпала вопросами невозмутимо, но с отвращением пьющего ароматный напиток молодого человека возмущенная одноклассница, не узнающая в этом хищнике того травоядного Славика.

— Тише. Сядь, — не терпящим возражений тоном пресек разгорающейся скандал собеседник, потянувшись к очередному бутерброду, на этот раз с сыром. — Какая же отвратительная тут еда. Так вот, вчера мы гуляли, гуляли... гуляли, гуляли, и тебе стало плохо. Говорю же, еда плохая, — покачав головой, потянулся за новым бутербродом, теперь с колбасой, недовольный Силин. — Я тебя принёс сюда и уложил спать. Всю ночь, знаешь ли, утирал тебе пот(проникновенно). Кошмары, видать, мучили. Какая гадость... какая гадость эта ваша колбаса.

— Да прекрати жрать! Что это было? Признавайся. На нас ведь напали? И где моя одежда тогда? Раз ты говоришь, что мы просто гуляли, значит она должна быть где-то тут, целая и невредимая. Отвечай!

— Говорю же. Еда плохая. Хм, а вот это ничего, — отправив в рот тонко-тонко нарезанное сало с чесночком на черном хлебушке, поделился наблюдением непрошибаемый тип. — Так вот, одежда пришла в негодность. Совсем. Уж прости, но за столом не стану объяснять, что и откуда из тебя полезло, раз всё пришлось выбросить. Вон, тот спортивный костюм можешь надеть. Ага, розовый и с неправдоподобно нарисованной мышью который. Дикари(себе под нос). Что смотришь? Другой одежды твоего размера — нет. Я проверял, — заявил, похоже, уже наевшийся молодой человек, нагло при этом уставившись на грудь и бёдра девушки напротив. Ну и не преминул добавить ещё одно наблюдение, исходя из увиденного. — Плохая еда, но калорийная. Так вот, если этих доводов недостаточно, то тогда, скажи на милость, где же делись твои побои и кровь нападавших, раз, как ты говоришь, мы побывали в переделке?

Силин, к слов, после возвращения в квартиру убрал влажной губкой всю грязь и кровь с тела крепко спящей девушки, не забыв позаботиться и о её синяках.

— А? Ой! Нет ничего. А ведь тут фингал, кажись, был, и губа разбитой должна была остаться. Стоп, какая кровь?!! Откуда ты тогда знаешь про кровь, если это только кошмар?

— Так ты вслух бредила, когда я всю ночь у кроватки твоей сидел.

— А за что ж ты тогда благодаришь, если только и делал, что оттирал меня от блево... от нечистот и, пока в бреду металась, компрессы менял?

— Сказал же, забота о любимой мне доставила неописуемое удовольствие! За то и поблагодарил. А ты о чём подумала? — нагло улыбнувшись, скорее даже оскалившись, полюбопытствовал обладатель всё таких же холодных глаз, пусть живости мимики его могли позавидовать во МХАТе, а Станиславский аплодировал бы стоя. Но это не точно.

— Хорошо. Притворюсь, что поверила тебе, но... Ладно, нам в школу уже пора, — не стала играть с огнём девушка, которой новый Славик жуть как нравился, пусть она и гнала эту мысль от себя, а то, что во время разговора он словно примерялся, как бы ей сподручней свернуть шею: справа налево или наоборот — так и вовсе внезапно заводило. Но, идиоткой рыжая никогда не была, поэтому предпочла не развивать тему, а... попробовать, чем непостижимая женская логика не шутит, даже замутить с таким вот преобразившимся Силиным.

— Ага, собери мне ланч в школу, женщина. Я буду в гостиной, — встав из-за стола, и оказавшись в одних лишь семейках, пусть и, по случаю, дорогого брэнда, наглец покинул кухню, отправившись в скромных размеров зал стандартной двухкомнатки.

— Вот... коззззёл... — прошипела себе под нос возмущенная Сомова, когда спина её нового «бойфренда» скрылась за дверью кухни, однако всё же принялась собирать ему тормозок.

****

Позже, в школе.

— Это вот что сейчас было? — недоумевая, спросила популярная в классе девочка у своей ошарашенной подруги.

— Сама охренела, — наконец нашлась что сказать вопрошаемая, к слову, не менее популярная.