Александр Зорич - Пилот на войне

— Плохо!

Да уж. Плохо.

Поставленный баритон принадлежал Андрею Белоконю. Отдувались его бойцы. А плохо потому что: кто у нас специалист по Бирбу? Второе Гвардейское и Четырнадцатое отдельное. Нетрудно догадаться, что сейчас соберут всех, погрузят на авианосцы и забросят на проклятый газовый гигант, где мы таких страхов натерпелись…

И точно!

Не успел ваш верный рассказчик прикрутить струю и нажать на смыв, как коммуникатор пиликнул текстовым сообщением.

Как я и думал. Все части Второго и Четырнадцатого срочно собирают на Хордаде.

Ждали часа два. Бердник даже заставил меня устроить лекцию по Бирбу и «Митридатам» для всех неучаствовавших.

Таким образом, в числе счастливчиков оказалось И-02 в полном составе и какие-то парни из 14-го ОАКР. Я им чего-то наплел, перепугал очередную порцию «стюардесс», а заодно и себя. Потому как на Бирб не хотелось, аж зубы сводило.

И мы никуда не полетели. С одной стороны: ура! С другой — нас опять развели по фронту, и мы принялись пахать. Землю, песок, скалы…

Как будто норма такая суточная: шесть вылетов минимум. Пока эти гвардейские дармоеды шесть раз не скатаются на боевые, спать и жрать не давать!

Еще четыре штурмовки и одно минирование. Погода, напомню, шептала. Она шептала: сиди дома, играй в преферанс, никуда летать не нужно! А мы все равно летали.

Ничего не видно, связь барахлит, включаешь защиту и начинается такая болтанка, что даже как-то не по себе. А не поотлетают ли плоскости у любимой машины? Воропаева сбили аж два раза. Зенитные ракеты мобильного ПКО, когда мы штурмовали танковый полк, и какой-то удачливый расчет ПЗРК на штурмовке пехотных позиций.

Везунчик выжил, даже царапиной не похвастался. А эвакуаторы исправно притаскивали его на Хордад, где мелкий гаденыш получал очередную машину.

Налетались мы в тот день до полного люблю, как и в предыдущий.

И впечатлений набрались.

Я — кадровый офицер, но не считаю себя специалистом в сухопутной тактике. Объективно в данной сфере я — дилетант. Но стратегию нам преподавали крепко. И того, что мы все видели, буравя атмосферу на пятисоткилометровом фронте, было достаточно для постановки вопроса о «нетвердом управлении войсками, потере инициативы в бою». Честное слово, не будь я так задолбан, не будь я так уверен в оперативном мастерстве штаба, к вечеру уже строчил бы записку куда следует. Так, для информации.

А может быть, кто-то и строчил…

Судите сами.

Хордад и Керсасп связывают три шоссе: Хордад — Ардвахишт, Хордад — Керсасп-Центральный и Хордад — Керсасп-Север. Причем последнее шоссе сливается с трассой от Бримиша.

Простая логика подсказывает, что вдоль дорог нужно нанести стремительные концентрированные удары, создав подавляющее превосходство на узком участке фронта. Для этого все условия: прочное владение инициативой, то есть клоны не знают, куда именно мы нанесем удар, и вынуждены растягивать силы. У нас полное господство в космосе и подавляющее превосходство в атмосфере, вплоть до воспрещения действий конкордианских флуггеров.

Хочется сказать словами древнего полководца: танки, вперед!

Осназ просачивается в тыл, ведет разведку и диверсии. Короткая, сокрушительная артподготовка с орбиты. А потом шквал огня: концентрация полевой артиллерии — сто установок на километр, штурмовые группы рвут передний край обороны, в разлом устремляется стремительная лавина брони под прикрытием флуггеров, которые осуществляют контрбатарейную борьбу и препятствуют переброске подкреплений.

Всё, эндшпиль!

Концентрические удары танковых колонн по тылам, растянутые линии врага окружаются, а потом их утюжим мы и ракеты РСЗО большой мощности до победного финиша. Конец истории. Классика.

Вместо этого мы наблюдали бестолковое шараханье по пустыне.

За сутки ни Ардвахишт, ни Керсасп-Север взяты не были. Более того, даже не были окружены! Даже наземные коммуникации функционировали! То есть никакой битвы на окружение, никакого блицкрига.

Осторожное выдвижение сухопутных войск… на какие-то позиции. Частые бои по всему фронту. Туда-сюда снуют вертолеты. Флуггеры подавляют очаги сопротивления. Пехота запрашивает поддержку с орбиты. Продвижение разрозненных бригад и батальонов на считанные километры. Но никакой концентрации усилий, никакого решительного наступления.

При этом, напомню: Керсасп-Центральный штурмовать космическим десантом невозможно, поэтому предполагается сухопутная атака на второстепенные космодромы, выдавливание клонов с позиций и только потом совокупная мощь перебрасывается со всех сторон на главную Цитадель.

Вот такой ясный и логичный план.

А мы чем занимаемся?

Или я чего-то не понимаю?

Утро 15 июня.

Нас, всех нас, я имею в виду все силы москитного флота на Хордаде, выстроили на импровизированном плацу перед рядами жилых «Андромед». Причем побудка была очень нежной, заблаговременной, а не как мы любим — вой сирены, готовность сорок секунд, двигайтесь, обезьяны, и так далее.

Ничего подобного.

В 6.30 нас очень корректно подняли с коек. Полчаса на душ, переодевание, еще полчаса на завтрак.

— Кажется, началось, — сказал Веня Оршев, заправляясь компотом в столовой «Андромеды».

Сказал тихо, через полную пасть сухофруктов, но Бердник его засек.

— Именно! — разнеслось над столом, а командирская ладонь увесисто припечатала командирские слова. — Всем готовиться к решительной атаке. Я буду не я, если все эти церемонии не связаны с подготовкой к настоящему наступлению. Надоело штабу играться в шахматы. Конец вальсам и менуэтам! Будем танцевать танго!

И Бердник расхохотался, явно довольный шуткой. А еще он нервничал. Более чем заметно.

— Ты когда последний раз вальс танцевал, Григорий Алексеевич? — спросил Ибрагим Бабакулов, комэск-2, голос у него был донельзя смурной и какой-то неузнаваемый. — А танго? Вообще не танцевал? Зачем тогда ложные аналогии приводишь, командир?

Из-за стола И-01 поднялся Белоконь, который намеревался поддержать почин комкрыла.

— С вашего позволения, Григорий Алексеевич…

Поддержал.

Я выбрался на плац с облегчением. От белоконевской трескотни вяли уши и сводило зубы. Ведь хороший боевой офицер! А чем занимается?! Мы же не пехота из резервистов, нас агитировать не нужно. С мотивацией порядок…

Но, черт возьми, почему же так страшно?!

Построение.

Да какое там!

Без пяти минут парад!

Шеренги флуггеров. Шеренги пилотов. В центре плаца торчит флагшток, вьются знамена. Посреди черных машин, как павлин среди голубей — яркое пятно. Штук сорок «Хагенов» в шикарном татуаже. Оскаленные акульи пасти, тигриные полосы, красные сердца на белом фоне, рыцарские шлемы, бегущие горностаи, пантеры в прыжке через половину центроплана…