Денис Лукашевич - Братские узы

Марко влетел в комнату и загрохотал кулаком по стене.

— Подъем, сволочи! Шухер, лентяи!

Веллер взвился с кровати. Войцех чуть ли не раньше его — в крепких руках уже покоиться неизменный обрез. Последний поднялся Анджей.

— Какого хрена, едрыть твою за ногу да об колоду? Дайте поспать!

— Уходим — нас сдали.

Внизу, на первом этаже загрохотали подкованные сапоги.

— Что случилось?

— Рейнджеры, мать вашу! Рейнджеры!

Веллер оскалился.

— Нас обложили.

Марко хохотнул.

— Ничего, братец, я знаю иной ход. Войцех, Анджей, не отставайте.

Пуля вжикнула над головой и расколола на щепки гнилой дверной косяк. Древесная труха просыпалась за пазуху. Марко пригнулся и пальнул вдоль коридора из автомата. Очередь ушла в пустоту. Оттуда явственно чертыхнулись.

— Вперед, сволота! Не дайте им уйти!

В ответ шмальнули из многих стволов. У нападающих явно преобладали карабины и винтовки — сухие и звонкие, оглушающие в замкнутом пространстве выстрелы сливались в жутковатый концерт с гулким рявканьем револьверов и дробовиков. Хотя нет, послушалось злой частый стук «Дрели» — легкого пистолета-пулемета клейденского производства. Легкого, но обладающего потрясающей скорострельностью. Короткой буйной очереди хватило на то, чтобы превратить дверь, за которой укрылись наемники в частое решето. Пару раз бухнул дробовик.

— Уходим — нас просто сметут.

Веллер кивнул и скользнул, пригнувшись вдоль стенки к темному концу коридора. За ним Марко, Анджей и Войцех. Брат-странник на ходу отстреливался из автомата. Обрез он берег до лучших времен.

Соседские двери оставались заперты, и Марко был только рад этому. Он был благодарен Йонашу за помощь и не хотел, чтобы старик пострадал.

Снизу опять бухнули изо всех стволов, но вся четверка уже была далеко. Грязный коридор заканчивался заросшим паутиной и пылью тупиком, а также обещанной дверью, обитой тошнотворно зеленой жестью. Навесной замок, густо покрытый хлопьями ржавчины, легко поддался прикладу. Щелкнул сломанной дужкой и соскочил на пол. Дверь скрипнула на давно несмазанных петлях. Снаружи оказались темный тупик и старая пожарная лестница.

— Быстрее! Быстрее… — затихало внизу, но рейнджеры безнадежно опаздывали.

Под ногами опасно застонала ржавая пожарная лестница. Лоскуты облезшей черной краски сходили под пальцами невесомой трухой. Грохотали сварные ступени под тяжелыми сапогами.

— Надеюсь, — на ходу прокричал Марко, — что внизу нас никто не ждет.

Звонко чиркнула по металлу винтовочная пуля. Все, как по команде, разом пригнулись, заоглядывались вокруг, выискивая невидимого стрелка.

Над перевернутым мусорным бочком и тухлой мусорной кучей показалась рыжая шляпа. Веллеру не требовалось иных признаков, верный «кольт» скользнул в руку, сверкнул полированный ствол. Звук выстрела гулким эхом загулял меж домов, подступивших практически вплотную друг к другу. Шляпа пропала за бочком, но вскоре появилась вновь, с аккуратной дырочкой как раз над медной кокардой. За мусором сдавленно чертыхнулись. Марко выпустил несколько пуль наугад, взрыхливших слежавшиеся отходы. Рейнджер не стал дожидаться своей очереди: понесся вдоль переулка, вереща во все горло:

— Враги!!! Враги! Все сюда!

Затопали-застучали по булыжной мостовой подкованные рейнджерские сапоги. Звонкие винтовочные выстрелы зазвучали совсем близко. Мелькнул в проеме между стенами отсвет автомобильных пар: наемники готовились серьезно.

— Уходим переулками! — глухо бросил Веллер и нырнул в пыльную тьму переплетений городских трущоб. — Машины не пройдут здесь.

Переулок не внушал доверия осклизлыми, покрытыми черными потеками кирпичными стенами, горами мусора, между которыми постоянно приходилось лавировать, подобно кораблю в острых фьордах Скандинавии. Булыжники то и дело обрывались, переходя в валы грязи и глубокие, антрацитно-черные лужи, в которых плавали подозрительные останки. Пару раз буквально из-под ног выскакивали невидимые в темноте крысы. То были странные, непохожие на своих довоенных предков животные: крупные, с кошку, с коротким широким рылом, злобными алыми зенками и длинным рубчатым хвостом. Такие и огрызнуться могли, ежели что. От чего тут же пострадал Анджей. Поляк наступил на хвост одной из тварей. Мгновенно под его ногами заверещало, завыло, лязгнули внушительные резцы. Анджей с воплем «Ух ты ё…» отпрянул, чуть не завалившись в кучу мусора. Только Войцех сумел вовремя его перехватить под руку. Анджей шикнул на оскалившуюся крысу и потрусил вслед за остальными. Позади слышались беспорядочные шаги, метались меж стен лучи ручных фонариков, раздавились короткие, злые приказы. Погоня приближалась.

— Сколько еще бежать, етить твою за ногу через колоду?! — прохрипел, задыхаясь, Анджей. — На этих колдобинах я сбил все ноги. Не хватает на местных сурового контроля!

— Как в Сан-Мариане? — хохотнул спереди Марко.

— Уж хуже никак не будет! — пробубнел поляк.

Остановился, захлебываясь сбитым дыханием.

— Все, кажись, оторвались.

И действительно, шаги затихли вдали. Не стало и голосов преследователей. Вокруг царила тишина спящего города, только где-то вдали вопили и причитали, ругались сварливо.

— Еще рано! — Марко дышал тоже тяжело, но еще готов был пробежать многое и многое. Хуже обстояло дело с Веллером: видимо, рана все еще доставляла немало хлопот. Лучше всех себя чувствовал только Войцех. Здоровяк слегка раскраснелся, не более того. — Ладно, привал на пару минут. Не дольше — рейнджеры лучше нашего знают город, постараются обогнать и встретить где-то впереди. Кстати, где мы сейчас?

Марко огляделся. Занимался робкий, стеснительный рассвет, подсвечивал алым вечный смог, царящий над городом. Солнца видно не было, но небо на востоке светлело, наливалось голубым с прожилками багряных туч. Было тихо, только утробно завывал ветер в узком переулке, взлохмачивая туманные патлы.

Густые черные тени легли в узком дворике, где оказалась вся компания беглецов. Вокруг возносились закопченные стены старинных зданий — практически всюду глухие кирпичи, лишь с одной стены проглядывали маленькие грязные оконца. Кажется, в одном из них промелькнула тень. Вдоль стены тянулась старая пожарная лестница, жалостливо стонущая на ветру.

Дворик был завален всевозможным хламом: ржавым металлоломом, пластиковыми бочками и гнилыми досками. Маленький сарайчик с провалившейся крышей примостился к одной из глухих стен. Из дворика вело целых четыре проулка, ничем друг от друга на отличающийся: грязные, замусоренные и заполненные серым предутренним туманом. На миг на лице Марко проступило растерянное выражение. Честно говоря, стоило признать, что они банально заблудились.