Владимир Контровский - Дорогами Миров
Женщины всегда занимали много места в мыслях и поступках Эндара — это отмечали и Хэнэр-шо, и Серебряный Епископ, и даже, вероятно, Командор Аргентар. Просто у Ведущего, а потом у Капитана Ордена Алых Воителей никогда не хватало на них времени. И вот теперь, здесь, в средневековом Мире, где Маг достиг вершины власти, Эндар дал волю своим склонностям (или же это были всего-навсего древние инстинкты?).
Человек не так далеко ушёл от зверя, как это кажется на первый взгляд. Маг продвинулся несколько дальше за многие тысячелетия совершенствования реинкарнирующихся Душ, и всё-таки первобытное нутро запрятано не так глубоко, как принято считать. Просто в нормальной, привычной для Магов Высших Рас жизни, регламентированной, упорядоченной и подчинённой строгим понятиям Долга и Предназначения для полуживотных проявлений остаётся не так много места. Плюс жёсткая внутренняя самодисциплина и понимание того, что ты обладаешь такой мощью, которая способна обратить в прах всё и вся, лишь только дай ей волю и ослабь туго натянутые вожжи. Да и сами внутриобщественные отношения в магических сообществах построены таким образом, что незримо и ненавязчиво (на первый взгляд) держат под эффективным контролем любые нежелательные поступки своих членов. Что же касается мужчины и женщины…
Первейшая цель и задача существования двух полов — воспроизводство жизни биологическим путём — отступила на второй план. Теоретически неограниченный срок бытия в данном воплощении (если не иметь в виду причины, вызывавшие Уход), исчезновение болезней, регенерация любых органов телесных оболочек, громадная степень возможности влиять на окружающий мир в желаемом направлении — всё это привело к резкому снижению рождаемости, ослаблению семейных уз и ликвидации той торопливости, которая вечно подстёгивала предков. Для них ситуация складывалась просто и однозначно — успеть дать продолжение роду, пока не исчезла гибкость и яркость молодости и не сменилась дряхлостью и увяданием. Особенно уязвимыми были женщины: ведь их основное оружие в вечной войне полов — красота — в наибольшей степени подвергалось разрушительному воздействию времени. И так длилось веками и тысячелетиями — достижения науки и медицины позволяли добиться лишь определённых количественных изменений и улучшений. Магия же изменила жизнь Носителей Разума качественно.
Нет, любовь — этот ярчайший и прекраснейший из цветов Вселенной — не исчезла. Она лишь трансформировалась, точнее, освободилась от наложенных на неё пут необходимости и сделалась действительно свободной. Право выбора не ограничивалось более ни чем: ни условиями бытия, ни законами продолжения жизни, ни даже самим временем. Обоюдная симпатия, даруемое друг другу физическое и духовное наслаждение, родство душ в широком смысле слова — это и только это сделалось доминирующим фактором, определявшим отныне всё происходящее между Инь и Янь. Дремали где-то глубоко-глубоко древние рудименты подавляющего мужского начала и покоряющегося женского, но те времена ушли безвозвратно. Маг — неважно, он или она, — оставался в одиночестве только тогда, когда это совпадало с его внутренним настроем и желаниями. Спешить куда-то, торопиться в чувствах и принимать желаемое за действительное (зачастую обманывая себя) не было теперь никакой нужды. А если учесть, что в чародействе женщина оказывалась (как правило) сильнее, — и Звёздные Владычицы яркий тому пример — то становилось понятным, что стереотип господина и наложницы канул в Лету. Нельзя сказать, что все мужчины приняли такую данность с великим восторгом (пусть даже не полностью отдавая себе в том отчёт), но с реалиями нового времени нельзя было не считаться. Быть может, поэтому те же Алые Воители с удовольствием заводили романы с женщинами иных, Молодых Рас — древняя окраска таких любовных историй тешила никуда не исчезнувшее, а лишь отступившее и притаившееся мужское самолюбие. Первобытный охотник, самец-хищник не умер — ему просто не слишком уютно стало в мире, где Инь и Янь равноправны, где покорять некого, и где женщина вовсе не нуждается так уж сильно (хотя и в глубинах женских душ дремало древнее) в подчинении сильной руке победителя.
В Пограничном же Мире — как и в любом другом из населённых Молодыми Миров — первичные законы никто ещё не отменял (чем Эндар и не преминул воспользоваться). Он был здесь полноправным Властелином, а женское начало Юного Мира тянулось к владеющему силой, властью и успехом непреодолимо — так кролик заворожено ползёт в пасть удава, или мотылёк обречённо стремится на пламя свечи.
Катри всегда ценил женскую красоту, любил женщин и стремился к обладанию ими, но такой прыти, какая обрушилась на него здесь, он от себя не ожидал и был даже несколько озадачен проявившимися в нём способностями неутомимого любовника (причём совсем без злоупотребления магией сексуальной силы). Чародей менял за ночь пять-шесть подружек и очень скоро потерял счёт делившим с ним ложе. Юные девушки и зрелые красавицы всех населявших Пограничный Мир племён и народов, рабыни и аристократки, танцовщицы и жёны вельмож Хамахеры и Южного континента, храмовые жрицы и дочери знатных родов, уличные девки и пленницы из полудиких племён Леса и Пустыни, простолюдинки, на которых случайно упал его взгляд, и полученные в качестве дани островитянки разгромленных и покорённых пиратских княжеств. Смуглые и белокожие, светловолосые и с чёрными, каштановыми или рыжими волосами, отличавшиеся друг от друга цветом глаз и стройностью фигуры (последнее, впрочем, варьировалось в весьма нешироких пределах — кое-какие предпочтения для Эндара существовали). Лесной Маг проявил поразительную всеядность и аппетит, но только посмеивался над дошедшими до него слухами о популярной в народе шутке: Властелин, де, желает, чтобы через одно-два поколения всё население столицы моложе двадцати лет состояло бы исключительно из его прямых потомков. О любви речь не шла — Натэна, Шоэр, Аэль и прочие, даже Хоэ, остались где-то невероятно далеко, в другой жизни. А в этой жизни важен был сам факт обладания женщиной, и ни о каком более-менее равноправном партнёрстве не могло быть и упоминания.
И главную сладость для Катри приносило отнюдь не только и не столько физическое наслаждение, сколько реализованное в полной мере стремление завоевателя. Ему доставляло искреннее удовольствие сознавать, что почти любая женщина этого Мира сочтёт за честь провести с ним если не ночь, то хотя бы несколько минут. А вот это «почти» составляло особый охотничий интерес — Маг выискивал (на этот раз пуская в ход имевшийся у него магический арсенал) тех редких, которые по каким-либо причинам отнюдь не горели желанием забраться к нему в постель. Добиться благосклонности такой упрямицы — не прибегая к магии подавления сознания! — вот на это действительно стоило тратить время и силы.