Небесный эфир 1-5 - Павел Николаевич Корнев
Я зарычал от бешенства, но с места не сдвинулся, лишь перенес весь свой вес на здоровую ногу. Время работало на меня; достаточно просто удерживать школяра от бегства. Скоро явится сеньора Белладонна с присными и возьмет грязную работу на себя.
Увы и ах, Аксель вовсе не собирался дожидаться ареста. Как угодивший в капкан зверь отгрызает себе лапу, так и он решил пожертвовать целостностью эфирного тела, зато сохранить жизнь. Призрачная леска завибрировала как струна, по которой елозит лезвие тупого ножа, и я враз взмок от осознания того, сколь сильный откат ударит в случае обрыва заклинания.
Ангелы небесные! Да меня попросту размажет!
Спасительное решение созрело мгновенно. Я перестал упираться и шагнул вперед, уменьшая натяжение эфирной лески и усложняя и без того непростую задачу чернокнижнику. Быстрее, быстрее, быстрее! Вниз по склону холма, по раскисшей от дождей тропинке, мимо сруба и заброшенной мельницы. Я ковылял, тяжело опираясь на клюку, и не забывал при этом выбирать слабину лески. Левая рука горела огнем, но сейчас это уже не имело никакого значения. Я должен был успеть.
И я успел.
— Явился! — прорычал Аксель, стоило только миновать каменную ограду мельницы.
По лицу школяра катились крупные капли пота, но усталость не помешала ему усилием воли разогреть до запредельных температур сгусток эфира и метнуть его в меня.
Место для засады было выбрано с умом, любого простеца спалило бы дотла. Я и сам не успевал увернуться и отбил огненный шар клюкой. Отголосок удара болью отозвался в руках, заклятие косматой кометой пронеслось над полем и рухнуло в лес. В небо взметнулся высоченный столб оранжевого пламени.
— Так это все вранье! — скривился Аксель, явно имея в виду слухи о моем отказе от дара. — Умный, да?
Подготовился к встрече со мной чернокнижник в высшей степени основательно. За время ожидания он успел накидать на сырой земле сложнейшую схему с защитным кругом внутри. Что интересно — удирал Аксель не один, невесть с чего он потащил с собой перепуганную девку. Привязался к шлюхе? Даже не смешно…
Школяр спрятался за Изабеллой и приставил к ее боку нож.
— Лучше уходи! — оскалился чернокнижник. — Уходи или пожалеешь!
— Зарежешь ее? — усмехнулся я, внимательно изучая плетение выставленной школяром защиты. — Так вперед! Очень меня обяжешь.
И в самом деле — в сложившихся обстоятельствах оставлять свидетелей было бы чрезвычайно… опрометчиво. Но и грех на душу брать не хотелось.
Изабелла негромко заскулила, и Аксель с удивительной нежностью шепнул ей на ухо:
— Все будет хорошо.
А потом дотянулся до запределья столь легко, словно проделывал это по сто раз на дню. Нож вошел под левую лопатку, и пышнотелая девка упала на колени, скорчилась, уперлась в землю руками. А затем нечеловечески резким движением вдруг вскинула голову, и глаза у нее оказались черными-черными, словно их залили расплавленной смолой.
Я помянул ангелов небесных и вытянул из-за пояса второй пистоль. Нечто сверхъестественное проникло в тело Изабеллы и пожрало ее душу, а сейчас присматривалось ко мне. Нехорошо так присматривалось, с гастрономическим интересом.
Впрочем, нестрашно. Пуля в голову на какое-то время остановит даже одержимого, остальное сделает превращенная в волшебный жезл клюка. Вопрос в том, что еще выкинет рыжий выродок…
— Порви его, детка! — скомандовал Аксель и зловеще ухмыльнулся.
Мертвая девка с удивительной грацией поднялась на ноги, развернулась и вдруг отчаянно длинным поцелуем приникла к губам хозяина. Школяр забился, но тщетно — тело одержимой рассыпалось серым прахом, и эта отвратительная субстанция подобно рою мошкары втянулась в рот чернокнижника, выжгла его дар, изменила тело.
Он стал страшней и больше. Худощавый торс оплели жгуты мускулов, одежда затрещала и лопнула по швам, кожу проткнули костяные шипы, тут и там на ней набухли трупные пятна и мерзкие на вид опухоли, расползлась чернота стремительного гниения. Левая сторона лица Акселя сохранила человеческий вид, правая превратилась в уродливую демоническую харю; налившийся кровью глаз расчертил вертикальный зрачок.
Самонадеянный идиот! Решил призвать слабосильного духа из верхних слоев запределья и не озаботился надлежащей защитой, а неупокоенная душа оказалась на крючке у несравненно более могущественной твари. И сейчас то порождение запределья обживалось в новом теле, перекраивая его под себя и одновременно убивая.
Беспрестанный поиск новых тел — вот удел явившихся в наш мир демонов.
— Еще один маг! — прохрипело нечто, совсем недавно бывшее рыжеволосым школяром. — Мясо!
Жуткое создание прыгнуло ко мне, но все то время, пока длились страшные метаморфозы, я не стоял столбом, а понемногу пятился к воротам в каменной ограде мельницы. Демон прыгнул — я тотчас юркнул за забор.
Миг спустя тварь ринулась следом, и я с расстояния в пару шагов влепил пулю в мускулистую грудь. Демон пошатнулся и согнулся, но сразу выпрямился и запустил противоестественно длинные пальцы в кровавую дыру. Выудил деформированный свинцовый шар и смял его, будто кусок мокрой глины.
Я отступил на крыльцо мельницы, встал в дверном проеме, раскрутил посох. Атаковать магией выходца из запределья, не разобравшись толком в его способностях, было уделом святых и самоубийц; меня нисколько не прельщала участь ни тех, ни других. Поэтому я взбаламутил клюкой незримую стихию, накрутил на нее клок эфира, напитал им формулу «Небесного пламени». Нижняя четверть костыля полыхнула белым огнем, столь ярким, что стало больно глазам. Демон прикрыл лицо ладонью и попятился.
— И надолго тебя хватит, человече? — прошипел он. — Скоро я выпью твою душу и пожру плоть!
И вот тут тварь была, несомненно, права. Каждый оборот клюки вытягивал из меня силы, руки дрожали все сильнее, колени подгибались, по вискам и щекам катились соленые капли горячего пота. Еще и боль в раненом бедре… Долго не продержусь — факт. И что делать? Срываться в атаку? Но хитрая тварь только этого и ждет. Мигом на лоскуты порвет, только полетят клочки по закоулочкам.
Решившись, я изменил вращение клюки, резко тряхнул ею и стеганул противника сотканной из эфира огненной плетью. Громыхнуло, вспышка опалила лицо нестерпимым жаром, пришлось даже отступить вглубь мельницы.
А демону — хоть бы что. Напротив, его аура налилась призрачным сиянием, костяные шипы удлинись, по черной гниющей плоть потекла ядовитая слизь.
Выходец из запределья в один миг оказался на крыльце и,