Иван Мак - Стой, бабка, стой

− Я получил еще одно подтверждение квантовой теории, господа. − Произнес Хан, начиная свое выступление. − Спектральные исследования, которые я проводил в процессе работы над получением белого свечения, показали, что цвет излучения ламп не изменяется.

− Как это не изменяется, если мы это видели своими глазами?! − Воскликнул голос из зала.

− Очень просто. Меняется только интенсивность спектральных линий, которые сами по себе никуда не двигаются. Переход от красного к оранжевому, это не изменение частоты, а больший рост желтой линии, чем красной. Сначала только красная, затем появляется желтая, которая растет, а мы видим смесь − оранжевый цвет. Ну а само цветосмешение было известно давно, им пользуются художники и по сей день.

− Последние исследования показали, что глаз видит несколько цветовых полос, но внутри них цвет не различает. − Произнес другой человек.

− Думаю, все это объясняет, почему полосатый спектр лампы кажется белым. − Произнес Хан, переходя к другому плакату. − Здесь показаны спектры солнечного света и света белой лампы. Они различаются, но глаз этого не замечает.

Выступление было не столь особенным, как предыдущее, где ученые признали открытие свершенное Ракидом. Но и теперь они признали работу профессора ценной для науки и не только.

Через два дня Хан Ракид был приглашен на ламповый завод, где запускалась первая установка для изготовления ламп.

Хан впервые шел через огромные цеха, и был поражен их видом. Рядом двигался известный промышленник Джейк Лоренс с трубкой в зубах. Они, наконец, прибыли в новый цех. Лоренс объявил, что это экспериментальный, тот самый, где начинается производство первых ламп. Здесь было несколько тише, чем в предыдущем, но вакуумные насосы уже работали на полную мощность.

Затем рядом появился человек с чертежами самой лампы. Она была несколько меньше, чем те, что делал Хан и имела электрические вводы с одной стороны.

− Вы изменили конфигурацию подводящих электродов. − Сказал Хан.

− Наш электротехник сказал, что как подводить ток не имеет значения.

− Ну, значит, увидим, имеет или нет.

− Вы думаете, что имеет?

Хан ткнул в чертеж.

− Разряд будет здесь, а не здесь. Там где электроды ближе друг к другу.

Человек нахмурился.

− И никак это не изменить?

− Можно изменить. Если электроды изолировать. Стеклом, например. Зачем надо было менять?

− Для безопасности электриков. Им лампы вкручивать, за за электроды хвататься нельзя. Ладно, разберемся. Попробуем, увидим. Все готово? − Спросил человек у своего рабочего.

− Да, сэр.

− Тогда, включайте.

Хан смотрел на несколько десятков ламп, стоявших вокруг.

Вспыхнул яркий свет.

− Горят! − Послышался радостный голос. − Горят, сэр! − Воскликнул человек, подскакивая.

Хан подошел ближе.

− Как я и сказал. − Произнес он. − Разряд не в том месте.

− Но они же горят? − Произнес промышленник. − И не плохо для начала. − Накальные то лопаются почти половина сразу.

Хан коснулся лампы, показывая, где должен гореть разряд.

− Они же горят! Обожжешься! − Воскликнул рабочий.

Хан усмехнулся и взялся за лампу всей пятерней.

− Они не горячие. − Сказал он.

Человек подошел и притронулся к лампе на мгновение, затем сильнее.

− Вот это чудо... − Проговорил он.

Лоренс тоже подошел, взялся рукой за одну из ламп и улыбнулся. В этот момент в цех вошел новый человек. Он остановился и разинул тор, увидев трех человек, стоявшух около горящих ламп и державшихся за них.

− Проходите, Сангор, присоединяйтесь. − Сказал Лоренс.

− Что это вы делаете? − Удивленно произнес человек, подходя.

− Профессор Хан Ракид сказал, что твоя схема подвода неверная, и разряд возникнет не там где надо. Вот он и возник... Не там.

Человек смотрел на лампу.

− Она же светится, что не так? − Спросил он.

− Да вот я тоже думаю, что не так, а профессор? − Спросил Лоренс.

− Яркость у них в несколько раз меньше, чем могла бы быть. − Ответил Хан.

− Вы профессор Ракид?! − Воскликнул человек.

− Я. − Хан усмехнулся.

− Й-я думал, вам за шестьдесят, а...

− Ладно. Как говорится, первый блин. − Сказал Лоренс. − Это лампы мы переплавим, сделаем вводы иначе. Как вы там сказали, профессор, что надо сделать?

− Изолировать, вот до этого места. − Хан показал на лампе. − Стеклом, наверно, проще всего.

− Стеклом не выйдет. Длинный ввод при нагреве... стекло треснет.

− Она греется то не сильно. − Сказал рабочий.

− Да? − Сангор тронул, наконец лампу. − О.. − Произнес он.

− Ну так как? Сделаешь? − Спросил Лоренс.

− Сделаю. Но может лопнуть.

− Увидим. − Ответил промышленник и обернулся к Хану. − Ну, я очень рад. Надеюсь, вы зайдете к нам еще через недельку. Кстати, на счет вашей просьбы на счет ламп для студентов... Хорошая идея. Мне нравится. К тому же, все равно надо промышленное тестирование делать, так что, ждите в ближайшее время. Можете объявить об этом своему начальству, если не говорили.

− Спасибо. − Произнес Хан. − Я рад нашему знакомству. И, кстати, у меня есть кое что, что может вас заинтересовать.

− И что же?

− Цветные лампы.

− Цветные? − Лоренс взглянул на Сангора. − А не проще их будет покрасить?

− Проще вообще не красить. − Ответил Хан. − Просто немного другой состав газа, а все остальное то же самое.

− Хорошо. Я подумаю.

Векслер сидел за столом и читал газету, когда к нему вошел Хан. Теперь его пропускали сразу же, без предупреждения.

− Как у вас дела? − Спросил Ронди.

− Все идет по плану. Есть одна хорошая новость.

− Ну, выкладывай. − Произнес Векслер, откладывая газету.

− Лоренс согласился поставить в университет первую партию опытных ламп.

− Согласился?! Хан, платить за них кто будет?! − Векслер вскочил.

− Никто не будет.

− Никто? − Удивился человек. − Он их бесплатно?

− Да. В качестве промышленного эксперимента. Он же не может продавать непровереный товар. Вдруг они у него цвет начнут менять или лопаться через неделю?

− Если они у нас начнут лопаться, это будет не хорошо.

− В половине аудиторий ламп вовсе нет. − Усмехнулся Хан.

− Впрочем, да. Ты не против, что я на ты?

− Нет. − Улыбнулся Хан. − Я рад.

− Когда они будут?

− Думаю, через неделю или две, когда они технологию подправят.

− Что-то не так?

− Да, местный умелец модернизацию ввел. − Усмехнулся Хан.

Векслер и сам рассмеялся.