Игорь Смит - Одесса. Живая. Улыбка Бога
- Наш дом, Шмидт, сделан из стали и железобетона по самым передовым технологиям, и мы не боимся, что он может быть разрушен в результате землетрясения, которое рассматривалось нами, я тебе уже говорил, как самая вероятная угроза. Наземная часть 'Ковчега' построена по принципу средневекового замка. Это мощное укрепление имеет форму правильного прямоугольника с безопасным внутренним двором. Башни, которые внешне выглядят как архитектурное украшение, вполне приспособлены для боя, а плоская крыша позволяет разместить достаточное количество защитников и организовать круговую оборону. Основу внутреннего каркаса здания составляют морские сорокафутовые контейнеры...
- Не накладно было? - спросил я, прикинув количество использованных для постройки убежища контейнеров.
- Не дороже денег, - усмехнулся Капрал и, убедившись, что под аркой образовалось достаточно места для въезда Хаммера, плавно тронул машину вперёд, продолжив расписывать своё детище, - особенно, если брать не в Одессе по десятке баксов за единицу, а в Штатах по трёшке за такой же. Растамаживать их не пришлось, контейнеры заехали с официальным грузом, а потом по бумагам выехали в Приднестровье... Обычный 'прерванный транзит' для Одессы... Так вот, контейнеры тщательно соединены между собой, сварка и крепкая арматура. Внешний каркас 'Ковчега' выполнен по типу защиты здания университета Беркли...
Я пожал плечами. Мне эта информация ничего не говорила.
Алексей понял мои затруднения и пояснил:
- Прочность стали приблизительно раз в десять выше, чем у любого бетона. Каменная или кирпичная кладки обладают ещё худшей сейсмостойкостью. По моим требованиям к проекту 'Ковчега', он должен был стать достаточно прочной постройкой, с мощным стальным каркасом и стенами, способными выдержать самое сильное возможное в нашем регионе землетрясение без полного разрушения и с минимальными человеческими жертвами. Японские варианты, рассчитанные на многоэтажные здания со всеми этими их крутыми и затратными наворотами, например, инерционными демпферами, проще говоря, гасителями инерции, другими устройствами для вибрационного контроля, не очень-то нам и подходили при наземной высоте 'Ковчега' всего в три этажа. Гораздо более эффективным и менее затратным для нас оказался пример общаги, спального кампуса американского университета Беркли, здание которого усилено наружной антисейсмической стальной фермой. Под внешней кладкой из красного кирпича такая ферма и находится...
Пока я переваривал информацию Ковальского, мы въехали под арку, скрывавшую, как оказалось, длинный сквозной тоннель через всё здание. И, судя по видневшимся в стенах ещё каким-то конструкциям, одной внешней бронированной плитой, толщину которой я успел оценить, защитные сооружения не ограничивались.
- Ну, а между этих конструкций, - с нотками гордости продолжил рассказывать Капрал, - располагается серьёзный слой железобетона. Такую стену, как у нас, не должна пробивать болванка даже из орудия среднего калибра. В подземной же части 'Ковчега', на глубине трех десятков метров, обустроены ещё два автономных убежища, позволяющих обеспечить выживание пятидесяти человек при большинстве вероятных катаклизмов...
Машина выехала в просторный внутренний двор и покатила по его забетонированной части, которая, судя по стоявшему там японскому грузовичку и немецкому микроавтобусу, была отведена под стоянку автотранспорта владельцев 'Ковчега'.
Капрал аккуратно припарковал джип рядом с бусом и жестом предложил мне выходить.
Я выпрыгнул из машины, закинул за плечо автомат и... Едва не сорвал его обратно, увидев, как из открытых ворот гаража выскочили две овчарки и молча кинулись ко мне.
- Фу! Свои! - осадил собак Алексей, - Гард! Бим! Ко мне! - добавил Ковальский, выходя из-за Хаммера.
Моё замершее сердце вновь начало биться, а остановившиеся было овчарки, радостно улыбаясь и виляя хвостами, подбежали к выживальщику. Капрал потрепал их по холкам, и сказал, обращаясь к собакам и указывая на меня:
- Это свой, познакомьтесь.
Пока собаки с крайне серьёзным и сосредоточенным видом обнюхивали меня, я опять перестал ощущать пульс. Но всё закончилось благополучно и, глядя, как собаки, пофыркивая, убежали под арку, я облегчённо выдохнул и сказал ухмыляющемуся Алексею:
- Мог бы и предупредить...
- Извини, не подумал, - спрятал улыбку Капрал, - мы к ним привыкли. Собаки, кстати, это ещё один наш рубеж. Пять хорошо выдрессированных немецких овчарок. Троих ты видел, ещё две приданы патрулям, контролирующим местность вокруг 'Ковчега'. Вот они, эти собаки, - легионер уверенно тряхнул головой, - при любом сценарии конца света являются важным фактором выживания для своих хозяев. Заметь, даже при невероятном зомбоапокалипсисе, который таки наступил, собаки оказались не лишними. Они очень чётко различают мёртвых, хотя, как ты сам понимаешь, такому их никто не учил. А вообще, наши собаки и раненого вытащат, и чужого от территории лаем отгонят. Ну, а если злоумышленник внутрь попал, тогда, извини... Они атакуют молча, чтобы у противника не было шансов приготовиться и применить против овчарок оружие. Собаки натасканы на полноценную защиту хозяев и их гостей, которыми, в нашем случае, являются все обитатели убежища...
- Класс! - скептически усмехнулся я, и отпустил, наконец, ремень автомата, - это мне что, надо быть готовым, пережить ещё минимум две молчаливых атаки ваших овчарок, с которыми меня ещё 'не познакомили'?
- Да не переживай, Шмидт, - отмахнулся Ковальский, - всё равно кто-то из наших будет рядом.
- Ага, - проворчал вполголоса я, - осталось, чтобы этот кто-то тоже был со мной знаком... Даже боюсь представить, куда эти ваши молчаливые четвероногие секьюрити приучены первым делом кусать...
Алексей заразительно рассмеялся, я тоже не сдержал улыбки.
- В руку, Игорь, в руку! - наконец, ответил Капрал, - ладно, тебе интересно, как обустроен 'Ковчег' внутри?
Я согласно кивнул.
- Там, - выживальщик указал в сторону распахнутых ворот, которые я определил как гараж, - у нас автомастерская...
Сразу в мастерскую мы попасть не смогли, потому что задержались ещё на пару минут возле Хаммера, наблюдая интересную картину.
В левой части здания 'Ковчега' хлопнула дверь, выпустив наружу полную женщину лет сорока. Запакованная в камуфляж дама, гордо стискивая неизменный Фамас, окинула цепким взглядом весь двор, махнула Капралу в знак приветствия рукой, зачем-то посмотрела наверх, затем развернулась обратно к двери и, открыв её, крикнула: