Гедеон - Погоня за химерой (СИ)

— Да, сэр… — потупился Блайз. — Простите….

— Проехали, — отмахнулся коммандер. — Прости, я сам на нервах, вот и гавкаю, как басох.

— Сто двадцать тысяч — два! — ворвался в их разговор вопль аукциониста, и тут на табло загорелась сумма в сто тридцать тысяч.

— Ого, — удивился Чимбик. — Десять косых разом. И кто там у нас такой богатый?

Клоны завертели головами и отыскали взглядами мерцающую голограмму ставки над одним из затемнённых куполов. Разглядеть покупателя не представлялось возможным и перед спасательной группой нарисовалась новая проблема — как проследить за Лорэй? По всему выходило, что теперь они обречены не сводить глаз с треклятого купола и следить за всеми его покидающими.

— Блайз! — скомандовал Чимбик. — Остаёшься тут, продолжаешь вести наблюдение. Я попытаю нашего нового ушастого компаньона — может, он знает, кто купил Лорэй.

— Да, садж, — браво козырнул Блайз.

Поместье Синджа близнецы покинули довольно скоро — покупатель не стал дожидаться окончания аукциона и приказал сразу же переправить покупки к нему на борт. Здоровенный спидер больше напоминал передвижной особняк, чем транспортное средство, но Лорэй было не до любования окрестностями. Они преданно пожирали взглядами своего нового хозяина — человека средних лет с невыразительным лицом. Вопреки ожиданиям, дорогих наложниц, за которых выложил небольшое состояние, он игнорировал, и обеспокоенная сим необычным фактом Свитари источала высокую концентрацию феромонов. Безрезультатно. Человек кивнул им на сходни, прошёл следом и неспешной походкой направился вглубь колоссальной конструкции.

Встревоженные происходящим близнецы обменялись напряжёнными взглядами и последовали за странным покупателем. Тишину нарушал лишь тихий перезвон бубенцов — наложниц продавали в тех же нарядах, в которых выставляли на торги.

— Господин желает расслабиться? — мягко проворковала Свитари, пытаясь привести ситуацию к привычной и управляемой схеме.

— Можете не стараться, мисс Лорэй, — равнодушно ответил на это предложение человек. — Я использую носовые фильтры, блокирующие действие феромонов. Просто следуйте за мной.

От этих простых слов сёстрам стало по-настоящему страшно. С самого момента своего побега с космической станции они не признавались в своём происхождении, и этому незнакомцу не полагалось знать о смешанной крови. Но он знал.

Мысли судорожно заметались в головах полукровок, но внятного объяснения происходящему не находилось.

Все вопросы отпали сами, стоило достичь пункта назначения — просторной каюты, где в удобном кресле расселся зайгеррианец с чуть посеребрённой сединой короткой шерстью. Синие глаза, холодные, как вечные льды Хота, надменное и властное лицо с острым треугольным подбородком. Лицо, год за годом появлявшееся в самых мучительных кошмарах близнецов.

Перед сёстрами Лорэй сидел Лирес Тормус, их первый владелец и инструктор.

Стройный и продуманный план побега рухнул, погребённый под обломками нахлынувших воспоминаний и таящихся в них ужасах. Хладнокровие и расчётливость, струящиеся по жилам близнецов вместе с кровью, в одно мгновение испарились, оставив после себя леденящий ужас, парализующий страх и осознание собственной беспомощности. Заработанная за годы неволи выдержка изменила Лорэй, их лица перекосило от страха при виде своего мучителя.

— Я смотрю, вы меня не забыли, — поделился выводом Лирес и, не меняя выражения лица, активировал ошейники близнецов с помощью пультов, переданных ему «покупателем».

Нейроошейник — изобретение гуманного садиста — не повреждал тело, воздействуя напрямую на нервную систему. В зависимости от интенсивности поступающих сигналов тело испытывало всю гамму ощущений от лёгкой кратковременной боли до жестокой агонии, сравнимой с миллионом терзающих плоть ножей, с испепеляющим пламенем планетарного ядра, с разъедающей кислотой, проникающей в каждую пору кожи.

Зайгеррианец выбрал агонию, и близнецы с криками повалились на пол, где корчились пару секунд, показавшихся им вечностью.

— А это чтобы вы помнили, что рабам запрещено лгать, — пояснил зайг, когда в залитых слезами глазах его жертв снова появилось осмысленное выражение.

— Мне передали тут душещипательную историю, что вы рассказали Синджу, и я задался вопросом, почему такие преданные и послушные рабыни забыли упомянуть своё происхождение, повышающее их цену в несколько раз. Единственный разумный вывод неутешителен — вы собрались бежать от нового хозяина, задурив ему голову феромонами и враньём. Я, как ваш дрессировщик, уязвлён до глубины души. На кону моя репутация. Товар Тормуса не лжёт, не сбегает и не перечит хозяевам.

Новое нажатие кнопки, ещё один приступ агонии и блаженное беспамятство. Не выдержав боли, близнецы просто отключились, но были приведены в чувство резко пахнущим какими-то химикатами веществом, поочерёдно поднесённым к их носам тем самым человеком, что купил их на аукционе. Исполнив свою задачу, он отошёл в сторону и вновь застыл у двери, ожидая распоряжений зайгеррианца.

— Я не закончил, — укоризненно сообщил Тормус и негромко, но угрожающе приказал. — Встать!

Исполнить это простое действие оказалось невероятно сложно, но Лорэй слишком хорошо знали, что последует за ослушанием, и медленно, пошатываясь, всё же сумели принять вертикальное положение.

— Неплохо, но кое-чего не хватает. Вспоминайте, чему я вас учил?

Желудок Свитари скрутило спазмом, и она едва сдерживала рвотные позывы, а Эйнджела и вовсе готова была снова вырубиться — к собственному плачевному состоянию эмпатия прибавляла и мучения сестры.

«Улыбайтесь, — годами звучали в ушах слова их мучителя. — Никому не нужны хмурые хнычущие рабыни».

Сглотнув, Ри растянула губы в улыбке, молясь всем богам, которым было до неё дело, чтобы та выглядела достаточно убедительно. Парой секунд позже Эйнджела тоже справилась с собой и придала лицу требуемое выражение.

— Вот теперь я вижу, что вы тоже рады встрече, — удовлетворённо заключил остроухий и пригубил вина из стоящего на подлокотнике кресла бокала. — Рад вам сообщить, что теперь мы не будем расставаться надолго. Сказать честно, я удивлён и заинтригован тем фактом, что вы дожили до этого возраста. Это открывает простор для исследований с перспективой выработать методику для дрессировки зелтронов.

Последнее было недостижимой мечтой всех работорговцев. Раса миролюбивых, красивых и здоровых существ, к чьим феромонам имели иммунитет всего два известных народа. Не признающие насилия, не имеющие собственной армии, возведшие всевозможные удовольствия, включая искусство любви, в культ, зелтроны были бы идеальными рабами. Нужно было лишь найти способ, благодаря которому те будут выживать в условиях неволи. Как Лорэй.