Сергей Соболев - Знамена Князя

Преодолев примерно два километра под землей, вагон остановился точно у такого же перрона как тот, что послужил для них отправной точкой. Они вышли из вагона, не снимая защитных масок – воздух даже здесь был раскален и насыщен ядовитыми продуктами горения… Первыми спецлифтом воспользовались Ураев и Артем. Затем на поверхность, попав в подвальное помещение окруженного забором частного особняка, выбрались остальные трое…

На площадке возле дома их ожидали два спецтранспорта, которые должны доставить всех пятерых в заранее согласованное со Стоуном место.

Только сейчас, когда Феликс и Артем начали освобождать его от тяжеленных доспехов, Романцев ощутил, как он дичайше измотан этим тяжелыми событиями.

– Ничего, брат, усталость быстро пройдет, – передавая ему комплект гражданской одежды, сказал Ураев. – А ты молодцом, держался крепко… Ну и наколотили мы «суперов»… заманили-таки их в ловушку!!

«Недурно придумано, – наскоро ополаскиваясь под холодным душем, подумал Романцев. – Теперь, если Аваддон все ж нарисуется здесь, у него не будет столь мощной защиты, как он мог на то рассчитывать прежде…»

Минут через несколько, последним, Романцев, одетый во все цивильное, вышел из дома к дожидавшимся их во дворе машинам. Он коснулся руки Ларисы, с которой его сейчас и без того связывали незримые, но очень прочные узы. Потом дружески хлопнул по плечу Ураева, с которым им предстояло ехать в одной машине.

– Знаешь, Феликс, я до сих пор не понимаю, как это тебе удается?!

– Ты о чем?

– Да о том, что мы вроде как опять того… немного мертвые. Ну, или… опять как бы не состоим в списках живых.

Ураев невесело рассмеялся.

– Что есть, то есть. Можешь, брат, впредь называть меня не Феликс, а… Феникс. Работа у меня такая: вечно возрождаться к жизни из собственного пепла.

Уже начиная с полудня восьмого декабря в российскую столицу стали прибывать заокеанские чиновники различных рангов и калибров, а также всякий командированный люд: координаторы, наблюдатели, советники, консультанты, эксперты…

Первыми из заслуживающих внимания лиц прибыли заместитель руководителя СНБ, глава одного из управлений АНБ, а также двое доверенных помощников Энтони Спайка. Все они прилетели на борту военно-транспортного самолета ВВС США, который осуществил посадку в подмосковном аэропорту Чкаловский. Первые двое, сопровождаемые небольшой свитой и представителями российской стороны, сразу же отправились в комплекс американского посольства в Москве. Помощников Спайка встречала группа сотрудников одной из российских спецслужб. Этих двух, а также прибывших вместе с ними офицеров связи вначале отвезли на Старую площадь, где они поучаствовали в довольно продолжительном совещании, затем доставили на объект «Узел-Переходный», где им впредь надлежало неотлучно находиться.

В первой половине дня девятого декабря в международном аэропорту Внуково-2 приземлился борт из Брюсселя. На этом самолете в Москву прибыла разношерстная публика… Здесь были и сотрудники миссии НАТО в Москве, и прилетевший транзитом через Бельгию заместитель директора ЦРУ, и спецпредставитель ФБР в странах Восточной Европы, находящийся сейчас в фактическом подчинении Дэниела Даркмена.

Эти люди разделились на несколько групп: кто-то самостоятельно отправился в арендуемое в Москве жилье или в свой служебный офис, другие, вместе со встречавшими их в аэропорту посольскими сотрудниками, отъехали в Спасо-Хауз, третьи вместе с выделенным сопровождением отправились в подмосковный поселок Мартовка, где с разрешения российских властей американцы в считанные дни оборудовали и обустроили тщательно охраняемый филиал своего Объединенного штаба ГИОП.

В ночь с девятого на десятое декабря подмосковный военный аэродром в Чкаловске принял сразу три транспортных самолета ВВС США. Один борт прибыл из того же Брюсселя, доставив в Москву директора ДЕА Роберта Кеннета и довольно многочисленный штат как его собственных подчиненных, так и командированных из числа сотрудников различных американских спецслужб и представителей Пентагона. Данный контингент должен был большей частью обслуживать местный филиал ГИОП, руководство которым теперь, после прибытия делегации, переходило непосредственно к Роберту Кеннету. Два других самолета, сделав дозаправку в воздухе и скоординировав график полета со временем приземления брюссельского борта, сели в «Чкаловском» один получасом ранее, другой несколькими минутами позднее. Тяжелые транспортники доставили в российскую столицу спецтехнику и дополнительное оборудование, необходимое для обеспечения безопасности прибывших в Москву по «обмену» крупных американских чиновников и служащих. А также компактное, численностью в сорок человек спецподразделение, призванное усилить охрану Кеннета и других ответственных лиц.

Из шести доставленных по воздуху в Москву передвижных «матриц», смонтированных на шасси военных грузовиков, три были сразу же переданы для прикрытия комплекса американского посольства, – эти установки способны работать также в режиме подавления излучения технотронных генераторов, – а остальные установки, вместе с целым эскортом машин, которые также были доставлены по воздуху, проследовали своим ходом до ворот временной базы ГИОП в поселке Мартовка.

О сражении, которое случилось на одном из подмосковных суперобъектов, знал лишь весьма ограниченный круг людей. Ну а что касается его конечного результата, то он был известен доподлинно всего нескольким персонам, которые не собирались делиться этим своим сокровенным знанием даже с руководством своих стран, опасаясь роковой утечки информации.

Ровно в девять утра, как и было предписано, команда, сформированная лично Стоуном, была доставлена в одно из зданий комплекса госучреждений на Старой площади, где располагался аппарат Совбеза. В связи с реальной угрозой терактов здесь, как и на других объектах государственной важности, были приняты беспрецедентные меры безопасности. Команде Романцева – Ураева были выделены два помещения в подвальной части здания, где в эти критические дни круглосуточно работал Ситуационный центр Совбеза. Не факт, что события будут развиваться по тому сценарию, который, пытаясь предугадать дальнейшие шаги Аваддона, детально обсудили между собой в Париже Сатер и Карпинский, прибывший на эту важную для него встречу с двумя «советниками». Все, что угодно, может случиться, причем уже в ближайшие часы… Но Стоун, надо отдать ему должное, оставался верен самому себе и не торопился выкладывать на стол свои последние козыри, в числе которых был и «джокер» по имени Романцев…